Ликантропия - не порок, Эльф - не язва

Ким Чонина придавила к каменному, холодному полу тяжелая туша волка. С зубов скатывались на лицо пахучие, мутные капельки слюны. Кай уже думал, что умер, когда челюсть ликинтропа клацнула над ухом. Только мгновение погодя он понял, что жив, а челюсть разломила его лук. Вес с тела ушел, что позволило парню дышать свободно. Парень приподнялся на локтях, осматриваясь вокруг, ища свое оружие, но нашел только симпатичного парня, сидящего, закутавшись в шкуры. - Я не хочу тебя убивать. Иди отсюда и тебе будет лучше обо мне никому не рассказывать.- Бросил Кёнсу, глядя в огонь. - Ты еще кто? Я думал тут закоренелый оборотень, а ты… - Не разговаривай и вали отсюда. Эльф снова стал озираться по сторонам, но лук так и не нашел, и стрелы все были переломаны. Одно он понимал очень хорошо – ничем хорошим эта встреча не кончится. - Даже не думай об этом, - парень показал перекусанный напополам лук. – Тебе со мной ни за что не справиться. - Слушай, я так посмотрю, ты парен хороший, - Кай посмотрел на улицу, где дождь стал еще сильнее. – Позволь остаться на ночь тут? Там слишком темно и мокро. Кай чуть ли с умалением посмотрел на оборотня, но получил лишь надменный взгляд, с ноткой скепсиса. - Если моя берлога будет из-за тебя вонять, то нет, а она будет. Проваливай. Тяжелый взгляд Кёнсу прожигал незваного гостя насквозь, давая понять, что ему тут совсем не рады. Кай в свою очередь становился с каждым мгновением все больше напуганным от осознания того, что снова придется идти под проливным дождем. Кёнсу, видя его испуг, присмотрелся к пареньку повнимательнее. И без того большие, вероятно, глаза были сейчас, как у испуганного оленя. Черные волосы курчавились от воды, капельки которой блестящими искрами скатывались на пухлые щеки. Длинные заостренные уши свидетельствовали о том, что он принадлежит к надменному роду эльфов. Одна бронзовая сережка в ухе, значит ему около двадцати лет, как и самому Дио. - Шут с тобой. Оставайся. Но ни слова. Молчи. Чтобы я даже твое дыхание не слышал! И тебе обо мне лучше не рассказывать, я узнаю, и тебе будет, в таком случае, очень плохо. Эльф заметно расслабился и его дыхание выровнялось. - Меня зовут Кай. Ну не совсем. Меня так друзья зовут. Вообще- то я Ким Чонин. Мне двадцать. А тебе? Как тебя зовут? Из какой ты стаи? Почему один? Изгой или одиночка? - Я же сказал тебе молчать! – Зарычал Кёнсу на назвавшегося Кимом Чонином. – Я не собираюсь рассказывать ничего о себе врагу и о тебе мне не интересно слушать. - Да ладно тебе! У тебя похоже никого нет. Хочешь другом стану? В голове Кёнсу сверкнула молния поярче той, что озарила сейчас ночное небо. Ким. та фамилия была ему знакома. В истории стаи ходили слухи, что из всех элфов именно этот клан не убил ни одного ликантропа специально. -Кёнсу. До Кёнсу. Почему я один тебе знать не положено. Большие глаза стали еще больше, хотя казалось, что это не возможно. - До?! Тот самый могущественный клан из Иллиона?! Ну, тогда понятно, почему ты один. Отец рассказывал, что вас всех инквизиторы вырезали. Мне очень жаль… тебе наверное очень тяжело одному? - Теперь Кай понял, почему он так легко повалил его на землю. Просто с иллионскими ликантропами всегда дела обстояли плохо. Они были самым сильным кланом. При этом они все обладали способностью полностью превращаться в волка. - Заткнись. Иначе пойдешь на улицу. - Понял. Молчу. Они молчали долго. Кай со страхом взирал на проливной дождь снаружи, а Кёнсу снова уставился в огонь. Спустя некоторое время до Кёнсу донеслось тихое и размеренное сопение эльфа. Теперь можно и ему уснуть.