Ликантропия - не порок, Эльф - не язва

Ким Чонин проснулся тогда, когда солнце еще не вышло из-за горизонта, но слабые проблески розового уже прокрались в синий небосвод. Дождь, не дававший покоя парню даже во сне, прекратился и оставил после себя в напоминание только глубокие, противные лужи. Ким огляделся, отмечая, что в пещере никого больше не было. Его сломанный лук мирно покоился неподалеку от него вместе со стрелами. Угольки в потухшем костре едва тлели, отливая серо-красным. До Кёнсу ушел, чтобы не попасться в цепкие руки остроухих, мечтающих заполучить шкуру последнего из клана До. Тяжело вздохнув от бренности бытия, проклиная враждебность двух видов, Кай подобрал искалеченное оружие, чтобы выбросить где-нибудь подальше от пещеры. Ему тоже будет не сладко, если в городе узнают, что эту ночь он провел в пещере с ликантропом. По приходу в деревню парня ждал сюрприз. Не из самых приятных, надо отметить. Сначала ему задали взбучку, что ушел в ночь, да еще и в бурю из дома, так ему еще влетело за испорченное оружие. Но апогеем всего этого стало то, что неизвестно каким образом, но его отцу стало известно, что тот был все это временем с оборотнем из клана До. Откуда они могли об этом узнать – не понятно, ведь за ним никто не шел. Сам Кёнсу ушел еще до пробуждения Кая в неизвестном направлении. Вот потом и верь всем им, что не ведут они, якобы, слежку. Да, сейчас. Аж несколько раз. Единственное, на что сейчас остается надеяться Каю, что с Кёнсу ничего не случиться. Он не простит себя за то, что привел в его жилище врагов. Он ведь ничего не сделал. Даже по тому короткому разговору Чонин понял, что До Кёнсу не плохой, он просто один и подвергся большим испытаниям в таком раннем возрасте. Отец рассказывать, откуда у него эта информация совершенно не собирался, и подговорить младшего брата разузнать что-нибудь у взрослых тоже не получилось. Создавалось впечатление, что против него и его, пока не «недо-», друга плетут заговор. Самому Каю было впредь запрещено выходить за пределы города в лес. Оружие ему тоже не выдавалось. И вообще велась почти круглосуточная слежка. На следующий день Кай увидел, как вооруженный отряд выходит за ворота. Никогда он не видел, что бы на охоту шли в такой экипировке. Они пошли не за дикими животными для пропитания, а за волком, вернее за одним конкретным. До Кёнсу. Кай с ужасом осознал, что все эти проблемы только из-за его самоуверенности и желание кому-то что-то доказать, когда делать этого не надо было. Спрыгнув с крыши, на которой он до этого покоился, Кай быстрым шагом направился к отцу, который являлся членом совета города и был в курсе всей ситуации. Он не успел дойти до его кабинета, как в соседнем коридоре ратуши он услышал голос канцлера и своего отца. Отец пытался убедить канцлера, что один волк ничего не сделать нашему городу и что я навсегда останусь в городе, без возможности выхода наружу, лишь бы оставить подростку жизнь. Мол, он либо сам скоро умрет, либо его найдут Иллионские солдаты, либо другой волчий клан. Но глава был непреклонен, сообщив, что отряд уже вышел на его поиски. «Еще не поздно! Я могу успеть найти его первым, если выдвинусь сейчас!» - металось в голове у Кима, но как ему провернуть эту затею - он не знал. Он был плох в построении стратегий и никогда не слушал своего ментора. Да и справится одному с целым отрядом подростку не под силу. Решение пришло тут же в лице его же отца. За своими мыслями Ким Кай не заметил, как его отец закончил свой разговор с канцлером и пошел по коридору, где его сын и прятался. - Ты слышал? – он остановился прямо перед сыном, грозно взирая на того сверху вниз. - Да, отец. - Тогда иди и отыщи этого волка. Ты заварил всю эту кашу, тебе и расхлебывать. Чондэ пойдет с той, ему же и дам оружие для тебя. Жди его за торговым кварталом через четверть часа. Отец Чонина развернулся на каблуках и, размахивая мантией, словно флагом, удалился, оставив ничего не понимающего Кая стоять, как вкопанного с выпученными глазами. «Тот самый Ким Чондэ? Тот, который имеет самую высокую военную должность после военнокомандующего? Слишком подозрительно. Хотя какая разница. Пусть хоть черта лысого приставит, я должен спасти этого паренька!» - с такими мыслями Ким Чонин прибыл на место встречи с тем самым Чондэ.