До чего доводит Лекса Форд

Сегодня я снова облажалась. Не то что бы я лажаю каждый раз, совсем нет, но, вероятно, только сегодня я осознала то, как сильно мне не повезло. Определение «не повезло», наверное, подходит сюда даже лучше, чем «облажалась», ведь по сути, я не пыталась сделать ничего такого, чтобы налажать. Звучит весьма запутанно, я знаю, так что позвольте мне объяснить все сначала. Каждую среду и пятницу в эфир выходит мое любимое телевизионное шоу «Под прицелом» с Лексой Форд. Вообще, я не огромная фанатка бесполезного ящика и смотрю его в крайних случаях: по средам и пятницам, ровно в четыре часа дня, когда приходит время шоу, но иногда, в особых случаях, мне приходится откладывать столь увлекательное занятие, чтобы подъехать к павильону, где происходят съемки. Вы, наверное, подумали, что я записываюсь в какую-нибудь массовку, но это не так. Я, как и десятки других девчонок, стою у выхода павильона и мужественно дожидаюсь мою любимую Лексу, ведь это почти единственная возможность увидеться с ней и перекинуться хотя бы парочкой слов. Поверьте, если бы вы знали Лексу и видели ее в живую, вы бы теряли голову, так же как и я. Вообще, я очень общительный человек, но лишь разговоры о Лексе могут увлечь меня на несколько часов, если бы я могла разговаривать с кем-то о ней часами, конечно. Так вот сегодня был как раз тот самый день, разгар пятницы, и я решила отложить прямой эфир «Под прицелом», устраиваясь рядом с толпой у павильона и стоя несколько в стороне. Знаете, в такие моменты я чувствовала себя по-особенному важной, не потому, что была на пару лет старше девчонок, а потому, что Лекса знала меня. Удивлены? То-то же. Да, моя Лекса Форд знала меня, и несмотря на то, что никогда не называла меня по имени, в глубине души я была уверена в том, что она все еще помнит мое имя и просто хранит его произношение для более важного события что ли. Это было не столь важно, потому как я вполне довольствовалась ее вниманием к своей персоне, каждый раз, когда наши взгляды пересекались: мой из толпы, и ее — такой властный и теплый, я чувствовала, будто бы электрические разряды пробегают по моим рукам и ногам. Скажете, банально? Возможно, но как настоящий ее поклонник, я никак не могла унять нервную дрожь пальцев и легкую волнительную вибрацию в желудке, даже если видела ее уже десятый раз в своей жизни. Лекса была моим идеалом: хрупкая, темноволосая, с пышными губами и здоровым румянцем на щеках, ее волосы всегда были уложены в аккуратные пряди, а наряды всегда были стильными и идеально подходящими к ее фигуре. Господи, да если бы даже на Лексу напялили мешок из-под картошки, оставили утренний хаос после сна на голове, она все равно была бы самой прекрасной для меня. И знаете, именно поэтому меня так и переполняла гордость за то, что она знает меня, именно поэтому, я держалась чуть дальше от толпы девочек, вероятно, ожидая, что для Лексы это будет что-то значить. Значит, что я индивидуальность, что я не стою в этой толпе воздыхательниц, я жду ее, но не с кем-то, а сама. И знаете, когда Форд, наконец, вышла из павильона, и толпа восторженно запищала, я все еще оставалась в стороне, сжимая губы, чтобы не поддаться этому искушению и не закричать вместе с ними, я хотела, чтобы Лекса заметила мою сдержанность, но взгляд ее прошел мимо. Она быстро расписалась на нескольких листочках в руках фанаток, а затем, мельком скользнув взглядом по мне, поспешила к своей машине. Не зная, как реагировать, я молча проводила шатенку взглядом, наблюдая за тем, как ее водитель придерживает ей дверь, пока она заберется внутрь, а затем спешит на водительское сидение, и машина тотчас рвется с места. Вот этого я не поняла. Первый раз, когда я встретила Лексу вживую, а не пускала слюни, глядя на нее через экран, был в кафе. Это произошло где-то около полутора месяцев назад, и к тому моменту я уже четко понимала, что она нравится мне. Нравится не только как ведущая, она восхищает меня как человек. Конечно же, как нормальный человек, я нарыла на нее кучу информации в интернете, подписалась на все социальные сети и, в общем-то, как типичный поклонник ее творчества, следила за ее жизнью через призму телефона. Тем днем я сидела в кафе, только что освободившись от очередного фотосета и пролистывая получившиеся снимки на фотоаппарате. Модель была хороша, думала я, но подсознательно я все равно сравнивала всех своих клиентов с Лексой. По правде говоря, я видела множество видео с ней, то, как она позирует, и, быть может, так сложится, и она когда-нибудь будет позировать для меня. Почему нет? Не знаю отчего, но я начинала глупо улыбаться от этой мысли, и так, случайно подняв взгляд, отрываясь от фотоаппарата, я заметила неподалеку знакомую фигуру. Фигура переходила через дорогу, а затем прямиком заглянула в кафе. Клянусь, в тот самый момент я почувствовала, как моя задница буквально приросла к стулу, а щеки залились кровью так, что мне показалось, будто моя голова вот-вот лопнет из-за повышенной температуры. Лекса была в светлом пальто и такой же светлой шляпе, невообразимо прекрасная, и мне казалось, что я готова провалиться под землю только от осознания того, что вижу ее впервые, так близко, живую. Она заказала какой-то кофе и кусочек чизкейка, усаживаясь прямо напротив меня. Вероятно, кто-то там наверху безмерно любит меня, что решил прислать такой подарок судьбы прямо под мой нос. Чувствуя себя безумно глупо и неловко, я почему-то опустила взгляд, но дождавшись, когда Лекса управится хотя бы с десертом, решительно встала. Сейчас или никогда. Нужно быть идиотом, чтобы не воспользоваться таким шансом, подумала тогда я и подошла к Лексе, вешая фотоаппарат на шею. Наше знакомство было немного неловким: вместо того, чтобы просто попросить у нее селфи и уйти, я почему-то назвала свое имя, протягивая руку. И представляете, как сильно забилось мое сердце, когда она произнесла свое имя (которое я, впрочем, знала и без того) и протянула руку в ответ. Я начала говорить о том, как мне нравится ее шоу, как восхитительно она выглядит и о том, что мне очень нравится ее профиль в инстаграме. Все это время Лекса широко улыбалась мне, коротко кивая головой в знак того, что она меня слушает (я читала книги по психологии и знаю, о чем говорю). В конечном итоге, она поблагодарила меня, спрашивая в ответ, чем я занимаюсь, и мне показалось, что вот он — знак свыше, еще один Рождественский подарок! Именно в тот момент я поняла, что нужно действовать. Возможно, она заинтересовалась во мне. Спросив у нее разрешение присесть рядом, я на дрожащих ногах рухнула напротив, наблюдая за тем, как шатенка делает неспешные глотки кофе и выжидающе смотрит на меня. Ну тогда-то я и стала включать свою функцию общительности. Я знаю, людям это нравится. Правда спустя какое-то время, Лекса извинилась и, поглядывая на телефон, призналась, что ей нужно идти, однако я не обижалась. Я понимала, что она и так уделила мне время, мы представились друг другу, и теперь она знает мое имя, помнит мое лицо, а значит — моя миссия выполнена. Однако, теперь я не была так уверена в том, что Лекса все-таки запомнила мое имя, а может, она действительно не узнала меня тогда, у входа в павильон. В любом случае, я не собиралась терять свою хватку и опускать это дело на самотек. У меня был огромный шанс, чтобы как-то сблизиться со своей любимой Лексой, чтобы подружиться с ней, а потом, по приятному стечению обстоятельств, влюбить ее в себя. Думаете, слишком самонадеянно? Как бы ни так. Поскольку я была довольно прошаренным, если так можно сказать, поклонником, я смогла отыскать статеек, в которых были описаны предположительные слухи о том, что Лекса играет за мою команду. То есть, за команду девушек. То есть, она любит девушек так же, как и я. Разве это не знак свыше? В любом случае, я была практически так же уверена в этом. Знаете, что такое гей-радар? Думаю, каждый современный человек в курсе этой штуки, так вот мой гей-радар буквально взрывался от своего противного пищания, когда я подошла к Лексе в кафе, чтобы переговорить. Это то чувство, которое ты никак не можешь объяснить, но точно чувствуешь, что человек свой. Знаете, какой самый надежный способ узнать это? Взгляд. Взгляд говорит намного больше, чем даже ее коротко стриженные ногти и практически незаметное тонкое колечко на большом пальце, при вопросе о котором все можно спихнуть на то, что ей так нравится, или же это был лишь подарок, который не подошел по размеру. Все это не так важно, как взгляд, которым она смотрела на меня тогда, и все внутри меня будто бы кричало — она твоя, она играет за твою команду и видит тебя ровно так же, как и ты ее. За все это время после нашего знакомства и неудачной встречи у съемочного павильона, я успела конкретно зависнуть в сети, причем зависнуть так сильно и фанатично, что пару раз даже пришлось отменить съемки, поскольку я была близка к истине. По крайней мере, я на это надеялась. Прорыв десятки веб-сайтов, я успела накопать множество информации, начиная от фотографии со средней школы, заканчивая номером страховой карточки. Я совершенно не знала, для чего мне нужна эта информация, но почему-то чувствовала какое-то облегчение, когда узнавала о Лексе все больше и больше. Вообще, я вполне бы могла выпивать по стопке чего-нибудь горячительного, в честь этих маленьких побед, но вместо этого, я лишь поднимала руки вверх, взвизгивая от радости каждый раз, когда находила что-то новое. Вся информация была структурированной и велась в отдельном вордовском файле, к которому я относилась особенно трепетно, вот только всего моего загона по Лексе совершенно не понимала моя соседка — Марина. Сумасшедшая русская, как я называла ее. Марина была куда серьезней меня, да и занималась далеко не творческим делом, а кажется, международным делом или какой-то хренью вроде этого. Так что каждый раз, когда мне на глаза попадалась новая фотография Форд и я чуть ли не прыгала в обнимку с телефоном, Марина лишь закатывала глаза, по-идиотски цокая языком, будто бы я была самым сумасшедшим человеком в мире. Однако, я так не считала. Мое поведение было вполне адекватным, да, я интересовалась жизнью Лексы, да, я радовалась за ее достижения, да, я была поражена ее красотой и не могла не восхищаться ею. Это еще совершенно не значит, что я сумасшедшая. Совершенно не значит. К тому же, подобные комментарии я получала практически постоянно: будь то в твиттере или на официальном форуме, посвященному шоу «Под прицелом», где была отдельная тема для обсуждения Лексы. Честно признаться, там было не так много людей, которые не особо любили ее, но почему-то все тапки с оскорблениями и насмешками сыпались исключительно в мою сторону. Я совершенно не понимала этого. Я писала на тех же правах, что и другие ребята, так же восхищалась Лексой, описывая ее, как лучик света в моей жизни, как нечто прекрасное и вдохновляющее, однако все чаще и чаще мне приходилось вычитывать сообщения о том, якобы у меня нездоровая реакция. Нездоровая реакция? Это было даже смешно, потому что у меня была самая здоровая реакция на свете! Я не визжала в толпе девочек, которые поджидали ее у выхода из павильона, я не орала от счастья, когда встретила Лексу в кафе. Я была самой адекватной из этих идиотов, которые ничерта не понимали в этом! В любом случае, я старалась не принимать все эти слова близко к сердцу, всегда вспоминая нежное и мягкое лицо Форд, ее пухлые губы и добрые, улыбающиеся глаза. Итак, закончив день на очередной ссоре под какой-то рандомной фотографией Лексы в инстаграме, я отправилась в постель, задувая несколько ароматизированных свечей и мельком прикасаясь губами к плакату с моей любимой, висящему прямо рядом с кроватью на стене. За прошедшее время я довольно часто видела Лексу, и за это я, конечно же, благодарю свою смекалистость. Рассудительность и логика мне достались от отца, он всегда говорил мне твердо идти к своей цели. Спасибо, папочка, теперь я так и делаю. Кое-как выбив себе пресс-карту на некоторые мероприятия, где была просто неимоверная куча гостей, я умудрилась подкараулить там Лексу, со счастливым лицом фотографируя ее с остальными фотографами напротив пресс-волла. Лекса тоже заметила меня, странно косясь, но все-таки улыбаясь. И это было здорово — понимать, что она знает тебя, что она помнит тебя, а теперь — она знает, что я фотограф, и, может быть, когда-нибудь обратится ко мне за фотосессией. Хотя с моей наглостью я вполне могла бы сделать это сама, предложить, скажем, что-то экстравагантное, смелое, сексуальное, как и она сама. Мы могли бы арендовать шикарную студию, поставили бы пошлый диван посередине, рядом с которым валялась бы шкура какого-нибудь животного, я бы подобрала самый сексуальный комплект белья для Лексы, украсила бы это сверху легкой полупрозрачной накидкой, и Богиня любви была бы готова. Вообще, я часто думаю о Лексе, практически постоянно. Я фантазирую о ней без зазрения совести и мечтаю, чтобы это все однажды осуществилось. «Главное, Кларк, упорность», говорил мне папа, и мой папа был чертовски прав. Держись, Лекса, я собираюсь завоевать твое сердце.