Мужчины в ее жизни

      Вечер получился не таким, как его задумывал Кай. Герда была рассеяна, если не сказать грустна. Как он не старался, не смог ее расшевелить. Больше того, после ужина она сказала, что ей необходимо побыть одной и ушла спать на второй этаж, в крошечную комнатенку, где было невыносимо жарко от раскаленной за день крыши. Обескураженный Кай заглянул за ширму, на которую она указала, пожелав ему спокойной ночи, и обнаружил там походную раскладную кровать. Он стащил с себя мантию и, оставшись в одних подштанниках, стал подниматься по скрипучей лестнице. Но, когда до двери, за которой скрылась Герда, оставалась пара ступеней, он отчетливо услышал, как щелкнул запираемый замок. Кай вздохнул, спустился обратно, налил себе еще вина из наполовину опустевшей бутылки и сел за стол. В глиняной миске исходила соком нетронутая клубника, на блюдечке таяло сливочное масло. Кай уныло обвел взглядом комнату и заметил под лестницей вход в коридор. Чтобы хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей, он встал и пошел посмотреть, куда коридор ведет. В нем было только две двери, одна в туалет и вторая, запертая на засов изнутри. Кай отодвинул засов и, приоткрыв ее, выглянул наружу. Старый дом Клелии построен был в виде буквы "Г", верхняя часть которой и была комнатой, в которой заперлась от него Герда. Комната покоилась на двух каменных колоннах-подпорках. Между ними устроены были перильца, образовав террасу. Лесенка в три ступеньки вела в маленький садик, обнесенный высокой кирпичной стеной, увитой плющом. Свет из комнаты падал на росшее в углу дерево, простиравшее толстые нижние ветви над двумя кустами роз и короткой тропинкой, обсаженной душистым табаком. Тропинка упиралась в скамейку, устроенную рядом с мощным, в два обхвата стволом. Рядом с ней журчал родник, вода текла из мраморного кувшина с отколотым краем, лежащего на боку.        Кай вышел на террасу и вдохнул прохладный ночной воздух. Место показалось ему невероятно уютным, почти сказочным. Он решительно вернулся, взял со стола бутылку с вином и миску с клубникой, отнес на террасу и пристроил на широкие каменные перила. Притащил кресло-качалку и плед с кровати. Порылся в корзинке с продуктами и выудил коробку сигарет. С комфортом устроился в кресле, глотнул вина, заел его клубникой и закурил.       Свет в комнате Герды погас. Кай вздохнул и закрыл глаза. "Что с ней? - покачиваясь в кресле, гадал он, - не хочет выходить за меня? Тогда зачем договорилась со священницей... Возможно, просто расстроилась, вспомнив Вернуса. А может, у них принято траур носить в течение какого-то времени, вот она и переживает. Мы ведь сразу после его смерти сошлись, а теперь еще и женимся..." Он заворочался в кресле и открыл глаза. Сквозь листву дерева кое-где ярко сияли звезды. Кай опять закрыл глаза и меланхолично наблюдал, как звездные точки вспыхивают, меняются и исчезают на внутренней стороне век. Цветы душистого табака одурманивали изысканным мистическим запахом, умиротворяющее журчание воды убаюкивало и Кай уснул.        Рано утром его разбудил дразнящий запах кофе. Он открыл глаза. Герда стояла перед ним с чашкой в руках и смотрела на него с умилением. Кай сразу обрадовался и улыбнулся ей: "Ты давно встала?" Герда была уже умыта, одета и причесана.       - Угу. Хочешь? - она протянула ему кофе.       - Конечно, - он взял чашку и поцеловал ее руку, - а ты?        Она взяла с перил свою чашку и уселась на них, болтая ногой. Они молча пили кофе, улыбаясь друг другу.       - Герда... Я хотел спросить... - нерешительно начал Кай.       - Да, милый? - с готовностью ответила она.       На ее личике было столько неподдельного внимания, что Кай передумал выяснять отношения.       - Мы не опоздаем?       - Время еще есть, но ты вставай, надо здесь навести порядок.       Она забрала у него пустую чашку и ушла в дом. Кай потянулся и подумал, что надо было притащить на террасу складную кровать. Хотя он неплохо выспался и чувствовал себя бодро, спать в горизонтальном положении все же лучше. Он запретил себе заморачиваться причинами вчерашнего настроения Герды, встал и посмотрел на розовые кусты. Довольно хмыкнув, взял качалку и понес ее в комнату. Герда за ширмой складывала его постель. Он тихонько поставил кресло, взял нож и вернулся в сад. Срезал розы, сделал из них букет и обернул колючие стебли носовым платком.       Пряча букет за спиной, он пошел в комнату. Герда улыбнулась ему и показала цепочку с двумя нанизанными на нее кольцами: "Кай, примерь, надеюсь, оно будет тебе впору". Он подошел и, взяв цепочку одной рукой, другой протянул ей розы.       - О, какая прелесть! - восхитилась Герда, пряча носик в цветах.       - Это свадебный букет, - пояснил довольный Кай. Герда потянулась поцеловать его и он привлек ее к себе, - я... так счастлив, что ты не передумала!       - А ты сомневался? - засмеялась Герда.       - Я... боялся, - признался он, - честно говоря, мне до сих пор не верится, что ты любишь меня. Ведь я тебя не стою...       - Ты говоришь глупости, - Герда притворно рассердилась, - и в наказание изволь немедленно на мне жениться.       - Слушаюсь, мой генерал! - Кай поцеловал ее, смеясь.       Они вышли из дома, заперли дверь и, взявшись за руки, пошли в церковь. Священница уже ждала их, торжественно провела обряд и нарекла мужем и женой. Потом выдала Каю красиво оформленное свидетельство о браке и поздравила его. С Гердой они коротко пошептались, и молодожены вышли из церкви на площадь через главный вход.        В этот ранний час здесь никого не было. Кай притянул к себе жену и спросил: "Ты рада?"       - Еще бы я была не рада, - Герда говорила серьезно, но глаза ее лукаво щурились, - я боялась, что ты не женишься на мне. А я уже не девственница. Вот был бы позор!        Кай засмеялся и, подхватив ее, закружил по площади: "А я взял, да и женился! Женился на самой красивой, самой умной, самой доброй девушке во Вселенной".       Он поставил ее рядом с фонтаном и поцеловал. И вдруг спохватился: "А деньги-то священнице мы не отдали".       - Она не взяла денег, - улыбнулась Герда, - но мы все равно отблагодарим ее. Пойдем, надо найти Волдрика. Если он отремонтирует эту церковь, она простоит еще века. И в ее регистрационной книге будет запись о том, что здесь ты стал моим мужем, а я - твоей женой. А еще Героиня Ферелдена напишет Верховной жрице жалобу на хаейверских клириков. Пусть только попробуют после этого не прислать матушке хотя бы двух сестер в помощь. Я попрошу тэйрна Фергюса убрать "гостиницу" подальше от церкви. И давай подарим ей сильвановых чушек на новые двери. И...       - Ну, хватит, хватит уже, - засмеялся Кай, - можно, конечно еще статую Андрасте сделать из золота, а вместо глаз вставить бриллианты... И сортир украсить хрустальными вазами, и...       Герда, смеясь, закрыла ему рот ладошкой: "Перестань издеваться, не то я тебя... поцелую".       - Ничего не имею против, - он поцеловал ее ладонь, - на самом деле я тоже ей благодарен, она... пожелала мне счастья с тобой и... много детишек.       - А ты хочешь много?       - Для начала хотя бы одного. Нет, двоих. Мальчика и... мальчика. Я в детстве часто жалел, что у меня нет брата.       - Я не против, - Герда озорно посмотрела на него, - когда займемся... изготовлением детей?       - Да хоть сейчас, - он взял ее за ягодицы и прижал к своим бедрам, - я готов, чувствуешь? Можно в домик Клелии вернуться.       - Нет, у нас времени мало, а дел много. Лучше, когда обратно поедем, - она лукаво посмотрела на него, - ты что-то грозился мне показать в вагонетке.       - Ух... - Кай страстно задышал, прижал ее к себе теснее и потерся о ее живот выпирающим под мантией членом.       - Кай, мы еще не в вагонетке, - смутилась Герда, оглядываясь по сторонам.       - Так пойдем туда скорее, - он схватил ее за руку и потащил в сторону подземной дороги.       Однако, пришлось обойти полгорода, чтобы закончить дела, прежде, чем они уселись в вагонетку и стали ждать, когда она начнет подниматься вверх, навстречу спускаемым грузам. Герда, пристроив на коленке листок бумаги, графитовой палочкой записывала то, что, по мнению Кая, нужно было еще взять с собой. Время от времени она морщила лоб и добавляла что-то, нужное ей самой. Дековилька стояла на самом солнцепеке, им было жарко, несмотря на то, что Герда охладила коробку с вином, стоящую у них в ногах.       - Еще как минимум пять ящиков, - она взглянула на мужа, обмахиваясь листком.       Кай из горлышка отхлебнул холодного вина и протянул ей бутылку, которую держал в руках, а у нее забрал список и, пробежав по нему глазами, спросил: "А ты будешь собирать семена в гроте? Ты же хотела".       - Нэл соберет, - она тоже отхлебнула вина и отдала ему бутылку, - а вот ингредиенты из санузла я возьму сама. Там еще весы хорошие, и микроскоп, и автоклав... В общем, надо все оттуда брать, вплоть до мыла и шампуня. Ой, а дневники отца? Мы забыли...       - Нет, они уже упакованы, - Кай подумал, - двадцать четвертый ящик, вместе с золотой посудой.       - Ну, и память у тебя! - восхитилась Герда.       Вагонетка неожиданно дернулась и поползла по объездному кругу, набирая скорость.       - Наконец-то, - обрадовался Кай, - я уже здесь спекся. Сколько мы будем добираться?       - Зависит от того, как быстро Драйден будет груз спускать. Минут сорок, может час.       Дековилька проползла круг и въехала в туннель. Сразу стало прохладней. Они вздохнули с облегчением и откинулись на спинку диванчика. Кай обнял Герду и спросил, улыбаясь: "Как насчет детей?" Герда потянулась к нему и поцеловала в шею, смущенно прошептав: "Если честно, я уже хочу тебя". Кай задрал свою мантию, взял ее руку и положил на член, оттопыривающий подштанники: "А уж как я-то хочу..." Герда стала поглаживать его, развязала узел и Кай спустил их, обнажая бедра. Она наклонилась, взяла член в рот и стала сосать. Кай аж весь выгнулся от удовольствия, положил ей руку на затылок, заставляя пустить его глубже и страстно застонал: "Ооо! Как мне нравится, когда ты это делаешь..." Герда дразнила его, сжимая член пониже головки, не давая ему перевозбудиться. Она лизала головку, проходилась кончиком языка по венцу и уздечке, потом опять брала член в рот и нежно посасывала. "Волшебница... колдунья, - стонал Кай, - ты меня с ума сводишь своими ласками". Рукой он перебирал ее мантию, подтягивая подол все выше, пока не обнажил ее бедра. Тогда он стал поглаживать ее ягодицы, засунул руку ей в трусы и прошептал: "Герда, встань на колени, я войду в тебя". Она отпустила его член, подняла свою мантию до плеч и встала на колени. Кай устроился за ней, спустил с бедер трусики, наклонился и стал лизать мягкую плоть вагины, покусывать ягодицы, лаская большим пальцем клитор. Настал черед Герды стонать и теснее прижиматься ко рту Кая. Он с вожделением посмотрел на кофейное пятнышко ее ануса, облизнул палец и надавил на сфинктер. Герда не напряглась, только прерывисто вздохнула и это его воодушевило. Он приставил член к влагалищу и медленно вошел в нее, одновременно сильнее нажимая на анус. Мышца поддалась, впустив его внутрь, а Герда сладострастно застонала и сама приблизила к нему бедра. Кай засунул палец ей в анус, и она опять застонала. "Тебе приятно?" - все же уточнил он. "Очень", - пылко выдохнула она. Он слегка пошевелил пальцем: "А так?" Герда прошептала: "Да, сделай так еще". Ее жаркий шепот зажег его кровь огнем, он начал двигаться в ней, синхронно погружая в анус палец. Герда, не помня себя, бурно стонала и вскрикивала, а Кай заводился все больше, двигался все быстрее. Почувствовав, что скоро кончит, он остановился, шумно дыша, стараясь оттянуть момент оргазма. Вынул палец и наклонившись, взял ее за груди, погладил соски и прошептал: "Какая ты сладкая, вся... везде сладкая..." Герда в ответ горячо простонала: "Бери, все твое... Ты ведь хочешь туда?"       - Хочу, очень... Но тебе будет больно, - он пощипывал ногтями ее соски и выводил языком на обнаженной спине узоры, - ты сделала мне слишком толстый член. Я могу им что-нибудь повредить там...        Не дожидаясь ответа, не в силах больше сдерживаться, он подмял ее под себя, кусая сзади шею, стиснул одной рукой ее грудь, а другой нащупал клитор, нежно потер его и сильно нажал. Она ахнула, ножки ее задрожали и Кай, неистово вбивая в нее член, догнал и тоже кончил. Вздрагивая после испытанного жгучего удовольствия, он не отпускал ее, тесно прижимаясь к ее лону, целуя ее спину. " Моя жена, моя Герда, моя жена Герда", - шептал он.        Когда унялась восхитительная дрожь наслаждения, Кай вынул член и, наклонившись, поцеловал ее ягодицы. Они поправили на себе одежду, уселись на диванчик и обнялись.       - А мне нравится, что он толстый, - неожиданно призналась Герда.       - Мне тоже, - засмеялся Кай, - жаль только, что приходится выбирать.       - Ничего, - она поцеловала его в щеку, - мы что-нибудь придумаем. Я даже, кажется, знаю, что...        Он заинтересовано посмотрел на нее: "И что же это?"       - Магия, конечно, - уверенно улыбнулась она.       - Ну уж нет, - Кая передернуло и он инстинктивно прикрыл член рукой, - не надо его переделывать.       - Не собираюсь я его переделывать, - засмеялась Герда и положила на его руку свою, - и не кому не дам. Он теперь мой и он мне нравится такой, какой есть. И все, что ты им делаешь, тоже.       - Правда? - Кай переплел с ней пальцы, потянулся и поцеловал ее.       - Конечно, правда, - она вернула ему поцелуй, - неужели ты сомневаешься? Разве не видишь, что я голову теряю от твоих ласк. Я на все готова, лишь бы тебе было со мной хорошо.       Кай крепко прижал ее к себе, поводил носом в ее мягких, выбившихся из прически, завитках и спросил: "А тебе хочется чего-нибудь особенного?" Герда подумала и ответила: "Мне хочется, чтобы ты научил меня всему, что знаешь сам. Хочется, чтобы ты делал это со мной, не боясь, что мне не понравится. Я люблю тебя, Кай, я хочу тебя не меньше, чем ты меня. Я... счастлива с тобой".       Его накрыло волной нежности к ней и благодарности: "Герда, моя Герда, я тоже люблю тебя, безумно люблю и счастлив с тобой. Никогда не был так счастлив, радость моя, солнышко, женушка моя".       Они стали целоваться и не заметили, как впереди показался свет.       Их ждали, Леви похвастался, что обед уже готов. Кай помог выйти Герде и вынул из вагонетки коробку с вином и большую корзинку со свежей клубникой. Кузнец потянул носом над ягодами и спросил: "В честь чего такая роскошь?" Кай обнял зарумянившуюся Герду и, счастливо улыбнувшись, объявил: "Мы поженились!" Кузнец схватил корзину и сказал: "Поздравляю. Тогда надо торт, я такой рецепт знаю! С клубникой... Очень вкусный". Племянники переглянулись, довольно облизнулись и, ни слова не говоря, куда-то убежали. А Леви нерешительно посмотрел на Герду и сказал: "У меня для тебя, Страж, есть кое-что. Хотел себе оставить, она же наша прабабушка, но раз такой случай, пусть будет вместо подарка". Он вынул из нагрудного кармана большой круглый медальон и протянул его почему-то Каю. "Это я снял с его тела, когда готовил к кремации". Кай открыл медальон и опять обнял Герду. Внутри был погрудный, вполоборота портрет Софии Драйден и Александра Вернуса на нейтральном фоне. Она была изображена в доспехах, а он в мантии мага. Художнику удалось передать, с какой любовью они смотрят друг на друга. Миниатюра производила сильное впечатление. Герда дрожащей рукой взяла медальон и пробормотала: "Я так и думала, что он был блондином". На глаза ее навернулись слезы и она спрятала лицо на груди мужа.       - Ну ты, братец, даешь! - с досадой сказал Микаэль.       - Не ругай его, это действительно хороший подарок, - возразил Кай, - у нее нет ни одной его... Он хотел сказать "фотографии", но вовремя осекся и крепче прижал к себе жену. Герда, уткнувшись носом в мантию Кая, глухо сказала: "Спасибо тебе, Леви. Я... ценю то, что ты отдал его мне".       - Что я еще могу сделать для тебя, Страж? - взволнованно спросил Леви.       - Накрывай на стол, - ответил за нее Кай, - на свадьбе будем гулять.       В этот момент появились оба племянника. Они, пыхтя, тащили большую кадку с диковинным розовым кустом, на котором было два цветка. Один белый, а другой красный.       - Вот, - хором сказали они, ставя кадку у ног Герды, - поздравляем вас с законным браком.       Герда повернула заплаканное личико и удивленно спросила: "Неужели вы сами вырастили такое чудо?"       - Нет, нам Авернус помог, - смущенно пробормотал один. Второй племянник опустил глаза и признался: "Мы его из лаборатории взяли. Но он разрешил, честное слово. Там места для клеток не хватало, он и отдал нам".       - Мы его сами поливали, - сказал первый.       Герда улыбнулась сквозь слезы: "Молодцы, несите скорей обратно в лабораторию, розы замерзнут здесь. Поставьте рядом с его комнатой". Племянники взяли кадку и потащили ее к башне, а Микаэль, сокрушенно посмотрев им вслед, сказал: "Прости их, Страж, они еще дети".       - Ничего себе дети, - проворчал Леви, - два здоровых лба...       - Они и правда уже взрослые, - озабоченно сказала Герда, - тебе, Микаэль, нужно подумать об их будущем. Здесь нет ни одной девушки, им скучно. Посватай их, что ли.       Они пошли к дверям в основное здание. Леви почесал свой подбородок и сказал: "Можно служанок нанять". Микаэль осуждающе посмотрел на него: "Тогда уж сразу шлюх".       - Если женить, они здесь не останутся, - Леви сердито посмотрел на брата.       - Куда они денутся, - уверенно сказал кузнец, - а мысль хорошая, Страж. Есть у меня на примете заказчик один, торговец оружием. У него две дочери. Надо их познакомить.        Через два дня, напаковав еще с десяток ящиков, Кай и Герда уезжали из Пика. "Теперь замок в твоем распоряжении, Леви, - сказала Герда на прощанье, - у меня последняя просьба: не открывай его комнату, там не осталось ничего ценного, только тень его присутствия. Не беспокой ее".       - Не буду, Страж, - серьезно ответил Леви, - надо полагать, ты не вернешься сюда?       - Жизнь длинная, Леви, кто знает, что будет... - вздохнула Герда, - может, и заглянем как-нибудь.       - Прощай, Страж, береги себя и мужа, будьте счастливы.       - Прощайте, друзья мои, да присмотрит за вами Создатель.       Кай помог Герде сесть в дековильку и передал ей урну с прахом. Пожал руки провожающим и сел сам. Микаэль перевел стрелку и скупо кивнул. Кай обернулся и, горестно вздохнув, последний раз посмотрел на замок.       - Что ты так вздыхаешь? - забеспокоилась Герда.       - Я успел привыкнуть к Пику и его обитателям, - ответил Кай, - ко мне нигде раньше так тепло не относились. Они приняли меня в свою семью. Я понимаю, что этого не было бы, если бы не ты, но все же... я буду по ним скучать.       - Я тоже, - улыбнулась Герда, - а они по нам с тобой. Отец, когда я уезжала к долийцам, сказал мне на прощанье: "Будь целеустремленной, только так можно чего-то добиться". Я не хотела уезжать, но если бы не поехала, то не встретила бы тебя, любовь моя. Не горюй, у нас впереди так много интересного.        Кай обнял ее и поцеловал в висок: "И правда... Главное, что ты со мной, солнышко мое".       - Мне тоже грустно, - призналась Герда, прижав к себе урну, - надо чем-то отвлечься. Может, споем? Здесь такая интересная акустика.       - Могу спеть песню, которую отец пел по-русски, вместе с мамой, - оживился Кай.       - О, спой, пожалуйста! - обрадовалась Герда.       - Ладно, - Кай покашлял, прочищая горло, - эта песня про Байкал, где прошло мое детство и куда я хотел вернуться, сбежав из тюрьмы. Но... Призрак за организацию побега потребовал, чтобы я выследил предателя "Цербера". Три года я выслеживал его, захватил и доставил в лабораторию, а они сделали из него чудовище, внедрили в его тело самовоспроизводящихся нанидов Жнецов. Во время нападения турианцев на лабораторию я спас Призраку жизнь, а он все равно не отпустил меня. Ксеносы забрали с собой полностью индокринированного предателя и Призрак потребовал, чтобы я нашел его и убил. Дальше - больше...       Он махнул рукой и задумался.       - Кай, это все в прошлом, - Герда взяла его руку и нежно сжала, - не оглядывайся назад, любовь моя. Оставь только светлые воспоминания, а остальное постарайся забыть. Ты обещал спеть, помнишь?        Кай поцеловал ее руку вынул из-за уха маленький прозрачный аппарат-переводчик: "Повернись, я прикреплю. Он переведет тебе слова песни".       Он опять покашлял с закрытым ртом, откинулся на спинку и запел несильным, но приятным баритоном:

"Славное море – священный Байкал, Славный корабль – омулевая бочка. Эй, баргузин, пошевеливай вал, Молодцу плыть недалечко. Долго я тяжкие цепи влачил, Долго бродил я в горах Акатуя. Старый товарищ бежать пособил, Ожил я, волю почуя. Шилка и Нерчинск не страшны теперь, Горная стража меня не поймала, В дебрях не тронул прожорливый зверь, Пуля стрелка миновала. Шел я и в ночь, и средь белого дня, Вкруг городов озираяся зорко, Хлебом кормили крестьянки меня, Парни снабжали махоркой. Славное море – священный Байкал, Славный мой парус – кафтан дыроватый. Эй, баргузин, пошевеливай вал, Слышатся бури раскаты".*

       Кай замолчал и, улыбаясь, посмотрел на Герду. Она отдала ему переводчика и пораженно сказала: "Сколько силы в этой песне! А что такое "баргузин"?"       - Восточный ветер, бора. Ветер этот страшен своей неожиданностью, его невозможно предугадать. Он устраивает светопреставление: мороз, обледенение, темнота среди бела дня, гул и свист, ледяной апокалипсис. Сила его так велика, что он опрокидывает с рельсов груженые товарные вагоны, валит башни связи и опоры линий электропередач, бросает на землю людей, идущих в одиночку. Срывает с якоря и топит обледенелые суда... Моего отца убил баргузин.       - На Каленхаде тоже бывает бора, - вспомнила Герда, - правда, редко. Я только однажды за все время пребывания в Круге видела этот ледяной ад.        Впереди забрезжил дневной свет и Кай удивленно сказал: "Смотри, мы уже приехали".       Переговорив с встречавшим их Базилио, они пошли в церковь, уже обнесенную строительными лесами. Старая площадь была запружена повозками: одни подвозили стройматериалы, другие вывозили из борделя мебель. Около разобранного фонтана, заглядывая в яму, стоял Волдрик Главонак и озабоченно спрашивал: "Как это нет? Должен быть резервуар для воды. Он просто грязью забит, врос в землю. Копайте глубже".       - Волдрик, - Герда помахала ему рукой.       - Сальрока, - обрадовался гном и пошел им навстречу, - как добрались?       - Отлично, - Кай тряхнул его руку, - как по маслу съехали.       Главонак пошевелил заплетенными усами, что у него означало довольную улыбку.       - А что это ты тут затеял? - спросила, озираясь, Герда.       - Ты столько денег мне дала, что мы решили еще восстановить фонтан и, когда освободят соседнее здание, перестроить его под гостиницу, - Волдрик понизил голос, - тут раньше паломники останавливались, статуя-то Андрасте чудодейственная, от бесплодия избавляет.       - А ты в это веришь? - усмехнулся Кай.       - Конечно, - серьезно ответил гном.       - Так ты андрастианин? - удивилась Герда.       - Я верю в Создателя, - Главонак опять понизил голос, - но и Камень... он тоже... помогает.       Кай с Гердой пожелали ему удачи и пошли в церковь. На пороге они увидели священницу в запачканном фартуке и платке, повязанном по-крестьянски. Она смотрела вверх, а гном-строитель с лесов отчаянно кричал: "Да уйди ты оттуда, матушка, ведь свалится ведро с раствором прямо тебе на голову!"       - И правда, ваше преподобие, отойдите от греха, - Кай потянул ее за руку.       - Ой, это вы! - обрадовалась она, - а я тут...       - Пол мыли, - засмеялся Кай.       - Нет, - она застенчиво улыбнулась, стащила с головы платок и вытерла лицо, - я... мусор выносила.        Кай подумал, что в молодости она была красива: "Почему она стала монахиней? Могла бы завести семью".       - Они все сделают сами, - Герда взяла ее под руку, - и мусор вынесут, и пол вымоют. Отдохните, ваше преподобие.       - А вы надолго? - женщина стала шарить в кармане.       - На пару дней, потом в Амарантайн поплывем.       - Я вам сейчас ключ принесу, - она опять пошла к дверному проему, в котором уже не было старых дверей.       Ближе к вечеру, после основательного отдыха, на котором настояла Герда, они взяли урну с прахом и пошли на взморье. Герда попросила Кая надеть мантию, в которой он венчался, и туфли с пряжками Вернуса. Когда они вышли на побережье, Кай с удивлением отметил, что цвет ее отделки точь-в-точь совпадает с цветом лавандовых зарослей, колыхавшихся от пока еще дневного бриза. Они дошли до облюбованного мыса и взобрались наверх.        С утеса, на котором она решила захоронить прах отца и его жены, открывался потрясающий вид на море. Гладь воды переливалась опаловым блеском в лучах заходящего солнца. Само солнце нижним краем уже касалось горизонта. Сверху на него наползали сиреневые, как лаванда, облака, они давили светило, заставляя его опускаться в расплавленный перламутр воды. У Кая перехватило дыхание от блеска и разнообразия оттенков. Пока он с восхищением созерцал это великолепное буйство красок, Герда достала из холщовой сумки нехитрые принадлежности ритуала погребения. Взяла кинжал, походила по утесу, поросшему невысокой травой, и, выбрав место, срезала дерн. Кинжалом же вскопала землю под ним. Получилось круглое углубление около метра в диаметре. Острием своего посоха она пробила в разрыхленной земле две глубокие ямки на расстоянии трех-четырех сантиметров друг от друга и воткнула посох в траву рядом с углублением. Кай, с трудом оторвавшись от заката, внимательно наблюдал за ее перемещениями. Он не понимал, чем может помочь совершить магический ритуал. Герда подошла к нему, достала из кармана серебряную коробочку и дала ему: "Подержи". Потом подошла к самому краю утеса так близко, что из-под ног у нее стали срываться камешки. Чародейка протянула руки к заходящему солнцу и звонким голосом произнесла первое заклинание. Каю показалось, что угасающее солнце на мгновение вспыхнуло ярче, как будто ответило ей. А Герда сняла через голову мантию, оставшись в одних туфельках, развернулась и упала на колени, обратив взор на потемневшую уже сторону неба. Теперь она произносила заклинание тихим голосом, но в нем слышались волнение и просьбы. В темно-лиловом сумраке блеснула зарница. Герда улыбнулась, встала и подошла к Каю: "Разденься, любовь моя. Как только я посажу семена, возьми меня, но излейся на них. Постарайся, чтобы твое семя досталось обоим".       Она помогла ему снять мантию и жарко поцеловала, возбуждая в нем желание. Кай хотел обнять ее, но Герда отступила от него и призывно улыбнулась. Взяла урну и пошла к подготовленному месту захоронения. Опустившись на колени, она горстью зачерпывала прах и ссыпала его в ямки, шепча заклинания. Отставив пустую урну, протянула руку и Кай вложил в нее серебряную коробочку. Она открыла ее. В ней были два крупных ореха. Герда вынула сначала один и, поцеловав его, опустила в первую ямку. Сделав то же самое со вторым, она зарыла семена и, встав на четвереньки над ними, оглянулась на Кая.       Кай опустился за ней на колени. Руки его почему-то дрожали, когда он направлял свой член в ее лоно. Он ощущал сильную охоту, но испытывал священный трепет от происходящего. Когда Кай вошел в Герду, вместо привычного удовольствия на него обрушилась волна торжества. Ему показалось, что здесь центр Вселенной и этом центре он овладел главным сокровищем, познал непознаваемое, вкусил силы и мудрости бога. Кай зарычал, как зверь, вспарывающий самку в дебрях леса. Вокруг заметалось сиреневое пламя, засверкали зеленые зарницы и он явственно услышал чей-то шепот: "Возьми ее, кончи в нее и она понесет". Кай сделал несколько сильных фрикций, но Герда повела рукой и пламя пропало.       - Помни, Кай, - крикнула она, - твое семя должно дать им силу.       Он остановился и перевел дух. Вместо пламени из почвы теперь поднимались крошечные разноцветные огоньки. Зеленые зарницы исчезли, затмевая их, блеснул последний солнечный луч. Кай возобновил движение и опять испытал торжество обладания чудом. Почувствовав, что сейчас кончит, он резко вышел из Герды и его член изверг мощный фонтан спермы. Кай постарался оросить ею оба холмика над ямками с семенами и ему это удалось. Обессиленный, он опустился на пятки, а Герда упала на бок, обвиваясь вокруг холмиков, бормоча заклинания. Кай с трудом встал и протянул ей руку, помогая подняться. Они обнялись и молча стояли, прислушиваясь к своим ощущениям. Оба чувствовали невероятную легкость в телах, удовлетворение, но не сексуальное, а моральное. В их душах были покой и торжество.       Кай боковым зрением уловил движение и посмотрел на холмики. Земля шевелилась, как живая, расступалась под напором снизу. Вот показались толстые светло-зеленые ростки, они с невиданной скоростью, покачиваясь из стороны в сторону, тянулись вверх. Герда прошептала: "Получилось, у нас получилось!" Она шагнула назад и, щелкнув каблучками, взмыла вверх на добрый метр. Огоньки метнулись к ней, облепили ее тело, превратившись в подобие плаща. Герда, улыбаясь, посмотрела на Кая сверху и протянула ему руку. Кай, подражая ей, щелкнул каблуком о каблук и, к своему удивлению, взлетел в воздух. Огоньки окутали и его невесомым плащом. Герда взяла его за руку и, произнося очередное заклинание, полетела вокруг ростков. Кай увидел, как потянулись друг к другу зеленые стрелки, как выбросили они по первому листку и листочки эти приняли очертания человеческих лиц, женского и мужского. Ростки стали закручиваться в спираль и лица слились в поцелуе. Голос Герды звенел, как хрустальный колокольчик, они с Каем набирали высоту, облетая уже не ростки, а небольшое деревцо с ветками-руками. Волшебница вдруг запела и ветки переплелись в объятии. Ствол деревца утолщился и поменял цвет на светло-бурый. Это уже было не молодое деревце, а раскидистый вендаль метров десяти в высоту. Кай старался не смотреть вниз, он не боялся высоты, но и летать не умел. Он оглянулся и увидел, что за ними пристроился хвост из больших, почти прозрачных бабочек. Их крылышки сияли, разгоняя темноту наступившей ночи.        Герда закончила песню и они повисли в воздухе. Бабочки облаком окутали их, плавно опуская на землю. Кай недоверчиво пощупал кору мощного дерева, вершину которого даже не мог разглядеть при свете звезд.       - Все, - устало сказала Герда, - давай оденемся, а то мне холодно.        Кай нашел их мантии и вернулся к вендалю. Уловил какой-то тонкий приятный запах и, посмотрев вверх, заметил бутоны и белые пятнышки распускающихся крупных, как у магнолии, цветов.       - Он цветет, - пораженный Кай посмотрел на Герду, - он вырос и цветет.        Герда кивнула, обняла толстый, метра полтора в диаметре, ствол, и прошептала, целуя гладкую кору: "Прощай, отец, прощайте, София". Сверху на нее с шелестом упал белый цветок. Ветви дерева зашевелились, хотя ночной бриз был совсем слабым.       - Он что-то говорит тебе, - сказал Кай.       - Он благодарит нас обоих, - улыбнулась Герда.        Словно подтверждая ее слова, сверху упал еще один цветок, на этот раз прямо в руки Каю. Кай схватил его и сказал: "Прощай, Вернус, я рад, что оправдал твои надежды".        Они поставили урну рядом с деревом и стали спускаться с утеса. _________________________________________________________________________ * Слова Дмитрия Давыдова. Прим. автора А это ссылка на песню http://aquarium.kroogi.com/ru/download/1078723-Slavnoe-More-Svyaschennyy-Baykal--Novogodn.html Голос Кая немного похож на голос БГ