Downtown

      День тянулся невыносимо медленно и скучно. Я лежал и ждал звонка от Грега, но он почему-то задерживался. С одной стороны я это понимал: информация была действительно важной и даже секретной, но, зная хакерский талант моего приятеля, я не сомневался, что он мог бы справиться быстрее.       Когда за окном уже совсем стемнело, мой КПК наконец запищал. Я радостно кинулся к столу, надавил на экран и тут же сник: на меня глядело как всегда ухоженное и подтянутое, без единой морщинки, лицо доктора Марс. — Ну, как дела, Джейк? — Нормально, шеф. — Как пациенты? Не буянят? — Нет, все спокойно. — Хорошо. Ты не мог бы подъехать ко мне в кабинет прямо сейчас? — Сейчас?.. Вы серьезно?! — Абсолютно. Дело срочное и не терпит отлагательств. — Но… а пациенты? Как я их оставлю? — Не волнуйся, мы обо всем позаботились. Договорились с центром доставки пищи, и в их ужин будет добавлен особый препарат. Он мгновенно усыпляет и в то же время стирает память на короткое время. Когда они проснутся, им будет казаться, что они только что поели, вышли из-за стола и легли спать. А сон будет долгим и глубоким, уж это я обещаю.       От последней фразы у меня по спине побежал холодок, но я тут же постарался себя успокоить. Ерунда, никто их убивать не станет. Это всего лишь третий день эксперимента, мои подопытные пока не опасны, ведут себя спокойно…       …Когда мы садились за стол, я с тревогой думал о том, что будет, если кто-нибудь из подопечных откажется от еды. Неужели мне придется силой запихивать в них снотворное? Но, к счастью, все обошлось. Все четыре съели свои порции, и даже Ки с аппетитом налегла на пепперони. Я от волнения смог лишь выпить стакан сока и сидел как на иголках, ожидая эффекта.       Эффект не замедлил случиться. Первой широко зевнула и затем упала лицом в тарелку Таня, съевшая больше всех. Соня, недоуменно взглянув на нее, вдруг выронила изо рта кусок и обмякла на стуле. Кироко сидела, отчаянно моргая, но затем и она не выдержала и свалилась на пол, благо он был мягким. Осталась одна Аманда. Уже понимая, что это вдруг на всех нашло, она смотрела на меня сонным ненавидящим взором, от которого мне стало совсем не по себе, и я отодвинулся подальше, готовясь чуть что кинуться за электрошокером. Затем вдруг Эми сникла головой, но осталась сидеть на стуле в такой же позе, лишь свистящее дыхание, шевелившее свесившиеся на лицо волосы, говорило о том, что она спит. Котенок Неко забрался ей на колени и стал толкаться мордочкой в грудь, но она не реагировала. Я осторожно поднялся из-за стола и окинул взглядом «сонное царство», надеясь, что присланные ЦПМ-ом дроны заботливо уложат всех четырех в кровати, и Эми совсем не будет помнить, каким страшным взглядом она на меня смотрела…

***

      Первый раз я ехал в ЦПМ с радостью. Прежде я не любил это здание из-за его мрачности, отчужденности на фоне остального города и в особенности из-за больных, с которыми меня могли заставить работать. Теперь же я был доволен, что хотя бы на пару часов вырвался из тесной квартиры, сбежал от четырех опасных убийц, за которыми требовался строгий надзор и за жизнь которых я был ответственен. За эти три дня я успел уже по-настоящему разочароваться в моем согласии на эксперимент, и теперь думал лишь о том, чтобы оставшиеся два дня поскорее прошли.       Внезапно, глядя на мерно качавшийся вагон метро, на проносившиеся мимо станции и лица пассажиров вокруг, я вспомнил Соню и то, как она отказывалась ехать в подземке. А что если где-нибудь в тоннеле сейчас вот так же, как в Виннипеге, рванет бомба и вагон вокруг меня превратится в стальное крошево, а пассажиры, и вместе с ними я — в бесформенные груды мяса?.. От этой мысли мне стало совсем не по себе, и оставшуюся дорогу я сидел сам не свой, то и дело вскакивая и начиная метаться по вагону, отчего пассажиры странно косились на меня. «Ничего, сейчас увижу шефа, поговорю с ней и сразу станет легче».       С этой мыслью я вошел в холл здания. Как всегда, последовала стандартная проверка, во время которой меня все не покидало тревожное предчувствие. Что такого могло случиться, что доктор Марс срочно вызвала меня к себе?       Идя по коридору к знакомой двери, я встретил медсестру миссис Грэм. Пожилая, толстая, в огромных очках и старомодных халате с колпаком, она больше всего напоминала персонажа какого-нибудь старого фильма ужасов (но об этом ей, разумеется, никто не говорил). Я с ней поздоровался, она, поправив очки, в ответ улыбнулась. — Тебя доктор Марс ждет, — сообщила она таинственным шепотом, как что-то чрезвычайно секретное и в то же время любопытное. — Я уже в курсе, — кивнул я. — Не знаете, что случилось?       Миссис Грэм лишь пожала плечами и двинулась дальше, но по хитрой улыбке, скользнувшей в углу ее губ, я понял, что она что-то недоговаривала. «Да что у всех за секреты такие?» — с раздражением подумал я, стучась в дверь кабинета шефа.       Доктор Марс, как обычно, в темно-красной блузке и очках, сидела за столом с явно обеспокоенным видом. Подняв взгляд, я внезапно увидел стоявшую у окна спиной ко мне женщину в строгом темном костюме и с красиво уложенными каштановыми волосами. Ее силуэт на фоне освещенного огнями ночного города выглядел загадочно-манящим. Она даже не шевельнулась, когда я вошел, а продолжила все так же стоять и глядеть в окно. Я невольно залюбовался ей, пока покашливание шефа не вернуло меня к реальности. Я присел за стол, надеясь, что доктор представит мне свою гостью, но она, не обращая на нее ни малейшего внимания, стала расспрашивать меня о состоянии пациентов. Я спокойно отвечал, стараясь в то же время уловить в ее голосе или выражении лица какой-то намек на ситуацию, но все было тщетно: как опытный психотерапевт, доктор Марс всегда умело скрывала свои эмоции. Под конец она вдруг произнесла: — Я сегодня проверила программу кухонного чипа, вижу, ты внес в нее некоторые изменения. Мясные концентраты, молоко, рыбные консервы… — А-а, это… — улыбнулся я. — Ну да, у нас завелся котенок. Вернее, просто пришел к двери… Должно быть, бездомный… Ну не бросать же было его?..       Должно быть, сочиняя на ходу эту историю, я смутился и покраснел, так как доктор пристально и подозрительно смотрела на меня. Потом взгляд ее смягчился, и она также улыбнулась. — Да, котенок, это, конечно, мило, сама люблю кошек. Больным это должно пойти на пользу.       Я было расслабился, как вдруг женщина у окна резко повернулась к столу. На вид она оказалась совсем еще молодой, не старше тридцати, и довольно-таки симпатичной. Каштановые волосы до плеч красивой подковой обрамляли лицо, и от этого она была похожа на героиню какой-то старой компьютерной игры. При этом в глазах ее сквозили холодная насмешка и скрытое презрение ко всему вокруг. Когда она подошла ближе к столу, я смог разглядеть ее полностью. На ней было короткое черное закрытое платье, из-под которого виднелся белоснежный воротничок рубашки. А на ногах — не туфли на шпильках, как можно было ожидать, а некое подобие армейских берцев, только сильно зауженных и не очень высоких. Пока я ловил кайф от такого странного наряда, девушка остановилась подле меня и коротко наклонила голову. — Джоанна Нэск, — представилась она, — инспектор Службы Безопасности, пятый ранг, допуск уровня C-4. Я бы хотела задать вам, мистер Фортран, пару вопросов.       Произнесла она это вежливым тоном, но в ее словах, особенно когда она называла свой статус и ранг, так и слышалось: «Ты для меня никто, и я тебя как букашку запросто раздавлю». От волнения я не смог вымолвить и слова и потому лишь судорожно кивнул. Доктор Марс внезапно поднялась из-за стола. — Ну, не буду вам мешать, — произнесла она как-то даже смущенно, словно бы это был и не ее кабинет. — Джейк, когда вы закончите, не уходи, нам нужно обсудить еще пару вопросов.       И, одарив меня напоследок быстрой ободряющей улыбкой, она скрылась за дверью. «И почему она всегда бросает меня в самый ответственный момент?» — подумал я, кладя на колени руки и изо всех сил держась, чтобы они не дрожали. Джоанна Нэск села в кресло шефа и, достав КПК, застучала пальцами с ярко-красными ногтями по экрану. — Два дня назад, — заговорила она вдруг холодным голосом, не предвещавшим ничего хорошего, — в вагоне метро между станциями Дельта-4 и Дельта-5 двумя вашими подопечными был нанесен моральный ущерб законопослушной гражданке Лайле Армстед. Когда прибывший на место патруль попытался вас задержать, третья ваша подопечная начала уверять, что сигнал тревоги был ложным. Позднее наши техники установили, что терминал безопасности на станции был взломан, причем не очень умело. Разумеется, миссис Армстед была также допрошена, и она подтвердила, что сразу после того, как она отошла от терминала, госпожа… ээ… неважно, вам и так известно ее имя, — подошла к нему и начала что-то с ним делать. Вывод напрашивается один. — И тут она вскинула на меня насмешливо прищуренные серые глаза. — Вы посодействовали нарушению закона, а поскольку вы добровольно взяли на себя ответственность за действия ваших подопечных, то можно считать, сами нарушили закон. Хотите знать, что вам за это светит? Моральный ущерб средней тяжести плюс умышленная порча имущества СБ плюс умышленная ложь офицеру СБ — десять лет колонии строгого режима. Я бы накинула вам еще пару годиков за преступную халатность, но тут уже как решит суд и ваше начальство.       Вот тут я задрожал уже по-настоящему. Еле ворочавшимся от страха языком я хотел было сказать, что не виноват, что я никак не мог предвидеть действия своих подопечных, но инспектор Нэск, даже не слушая меня, вновь уткнулась в свой КПК. — Миссис Армстед также описала внешность обидчиков, и на основе ее фоторобота мы легко установили, что они являются приговоренными к смертной казни преступницами. Так мы и вышли на ваш Центр, а заодно и на вас, мистер Фортран.       Она вскинула на меня уже не насмешливый, а строгий и пронзительно холодный взгляд, от которого я невольно съежился. Я точно был уверен, что, взглянув после этого разговора в зеркало, обнаружу на своей голове хотя бы один седой волос. Впрочем, смотрела на меня Нэск недолго, видимо, осознав, что я и так уже слишком напуган. Вскоре ее пальцы вновь забегали по экрану. — С того вечера мы установили плотный контроль за вами и вашим КПК в особенности, — продолжила она. — Не далее как вчера, находясь в магазине «Все для косплея», вы упустили из-под надзора одну из своих подопечных. Я не буду разбираться, зачем вы вообще повели их в тот магазин, — вашему начальству, пожалуй, виднее, — но, надеюсь, вы осознаете возможные последствия вашей невнимательности? — Да поймите же, я просто ничего не мог сделать! — охрипшим от отчаяния голосом выкрикнул я. — Как бы вы сами на моем месте поступили? Мне же не уследить за всеми сразу! А Аманда вообще скрылась так, что никто ничего не заметил! — Согласна, тут вы вряд ли что-то могли сделать, — спокойно кивнула инспектор, и у меня на секунду отлегло от сердца. — Наши агенты и то почти сразу упустили мисс Каллингтон из вида — скорость и реакция у нее поистине непредсказуемые. Но если бы вы сразу обратились в Службу Безопасности, это смягчило бы суровость вашего проступка. Вместо этого вы связались с неким киберпреступником по имени Грег и попросили его о помощи. Ваше счастье, что он не успел взломать нашу сеть, тогда бы ваше наказание было гораздо суровее. А так за все ту же халатность (правда, пока условную) и связь с киберпреступником к вашим прежним статьям добавляется еще пять лет тюремного заключения.       Я чувствовал, что еще немного — и я кинусь на эту сучку, вцеплюсь в ее идеально уложенную прическу, разорву ее дорогой костюм, изобью до полусмерти. Ей, похоже, просто доставляло удовольствие говорить мне такие слова невообразимо медленным и сладким голосом. Как ни в чем не бывало Нэск снова уставилась в КПК. — И наконец, не далее как сегодня утром вы вновь связались с этим Грегом и попросили его добыть для вас строго засекреченную информацию о двух ваших подопечных. Мы попытались выследить его, но безуспешно: он зашифровал свой канал связи надежным способом, который наши системы пока не в силах обойти. Зато мы поставили на наши файлы с данными новую усиленную защиту, состоящую из пяти уровней, каждый из которых, в свою очередь, разделяется на несколько подуровней. Чтобы обойти ее, самому опытному хакеру потребуется не меньше недели. Только его усилия все равно окажутся напрасными, потому что за это время мы сумеем разработать новую версию защиты, еще более совершенную, с учетом сбоев и недочетов старой. И, как только мы запустим ее, хакеру придется начинать все заново. И этот цикл будет продолжаться до бесконечности, уж поверьте. Инспектор вновь взглянула на меня, и мне почудилось, что она хищно облизнулась. — Что касается вас, мистер Фортран… Сотрудничество с информационным хакером с целью саботажа государственной сети и добычи строго секретных сведений уже тянет на измену. В самом лучшем случае это обойдется вам в пятнадцать лет тюрьмы. Итог, как видите, для вас неутешителен: тридцать лет тюремного заключения, в случае выявления отягчающих обстоятельств — без права досрочного освобождения. Но в любом случае время, которое вы проведете за решеткой, покажется вам адом.       Я сидел уже не скорчившись, а глядя в потолок и думая только об одном: а может, сказать ей о двух убитых Кошкой бомжах? Тогда мне сразу светит инъекция. Все же лучше, чем долгие годы в тюрьме. А если еще и эта стерва будет приходить туда ко мне, чтобы поиздеваться…       Внезапно Джоанна Нэск (или Джо, как я уже по привычке начал ее именовать) встала и прошлась по кабинету, стуча ботиночками. — А знаешь, Джейк, — произнесла она вдруг, остановившись возле стола, — мне тебя действительно жалко. Ты еще так молод, подаешь, по словам твоего шефа, большие надежды в психиатрии. Твое дело полностью доверили мне, и лишь от меня зависит, сядешь ты за решетку или нет. И у меня, знаешь ли, есть вариант, как избежать наказания…       Джо вдруг присела на край стола рядом со мной и положила ногу на ногу. От такой опасной близости и от аромата ее духов у меня окончательно закружилась голова.       «Нет, нет, не поддаваться наваждению… Черт, как же называется этот синдром в психиатрии?.. В смысле, следователь и подозреваемый?.. Никак не могу вспомнить…»       Она качнула ногой, и я невольно засмотрелся на ее изящные, в меру мускулистые бедра, обтянутые темными прозрачными колготками. Они теперь притягивали меня даже больше, чем она сама. — Как думаешь, Джейк, — раздался прямо у меня над ухом ее сладкий шепот, — из тебя вышел бы хороший агент? Я вижу в тебе неплохие задатки. Так вот чего она добивается! Я резко вскочил. — Думаете доставить себе удовольствие и одновременно переманить на свою сторону?! — вскричал я. — Так знайте, ничего у вас не выйдет! И не забывайте, здесь моя территория, а не ваша!       Джоанна, отшатнувшись, смотрела на меня с изумлением и едва сдерживаемой яростью. Попятившись назад, я стремглав вылетел из кабинета и кинулся к лифту. Арестуют, убьют, посадят — все равно. Зато эта надменная тварь больше не будет надо мной издеваться.       На первом этаже я едва не столкнулся с доктором Корреллом. По-прежнему в грязном халате, с сальными черными волосами, закрывающими пол-лица, он уставился на меня с усмешкой. — Здорово, сосунок, — произнес он так же насмешливо. — Ну, как там твои пташки поживают? — Не ваше дело, — огрызнулся я в ответ. — Дайте пройти. — Ого, да ты, смотрю, от этих баб совсем крышей поехал, — покачал головой Коррелл, ничуть, похоже, не обидевшись. — Что, старая мымра Марс опять перед тобой задом вертела?       Не обращая на него внимания, я кинулся прочь. В ушах у меня в это время почему-то зазвучал его каркающий голос, усиленный эхом подземного коридора: «Венграан… Третье царство…»       Но уже когда я ехал в вагоне метро в сектор C3, то вдруг понял, что в словах этого циника была, пожалуй, доля правды. Как говорилось в одном старом романе, вокруг меня вертелось слишком много женщин. Может, стоило просто отнестись к этому философски? Теперь, когда я был полностью выжат и опустошен разговором с Нэск, даже перспектива взрыва в тоннеле меня совсем не пугала.

***

      Войдя в квартиру, я чувствовал себя совершенно разбитым и не думал уже ни о чем. Сейчас бы повалиться на кровать и просто уснуть… А может, собирать шмотки и валить отсюда пока не поздно?.. Так и не решив, что делать, я направился к двери своей комнаты. — Ну что, красавчик? — раздался вдруг позади меня знакомый насмешливый голос. — Что мымра-начальница? Отчитала как следует?       Вздрогнув от неожиданности, я обернулся. Аманда, в глазах которой не было и капли сна, стояла, прислонившись плечом к стене, и глядела на меня с усмешкой. На ней было темно-фиолетовое платье, которое мы купили еще вчера, черные чулки и балетки. — Но как?.. — От изумления я даже не мог подобрать нужных слов. — Разве ты не?.. — …должна была заснуть, как другие? — закончила она. — Я просто знала, что еда отравлена, и держала ее за щекой не глотая. А потом прикинулась — надо же было не вызывать подозрений. И слышала весь твой разговор с шефом, когда ты выходил из-за стола. — Но откуда?.. — Узнала об этом? Да по твоему лицу я сразу догадалась, что нам готовят какую-то подлянку! К тому же, не была бы я Кошкой, не будь у меня чутья на разные отравы!       Я устало привалился к стене, не в силах даже продолжать разговор с ней. И снова я оказался посрамлен. Да что же у меня за судьба такая с этой девчонкой? Однако, что ни говори, она была все-таки лучше этой мерзкой Джоанны.       Как только я вспомнил об СБ-шнице, взгляд мой против воли упал на ноги Эми, затем поднялся выше… Она стояла прямо передо мной, живая, страстная, восхитительная, и в то же время от нее веяло таким теплом… Что-то в моей голове резко повернулось и, не обращая внимания на недоуменные возгласы девушки, я сгреб ее в охапку и, впившись губами в ее оголенное плечо, потащил в спальню…       …Как вам описать то, что я чувствовал с ней? Говоря красивым языком, в ней роковая страсть амазонки сочеталась с мягкостью и нежностью простой девушки. Ну или проще говоря, она была истинной кошкой — гибкой и в то же время вальяжной. В сочетании с таинственным иссиня-черным полумраком в комнате и льющимся в окно светом городских огней это создавало особую, непередаваемую атмосферу…       …Когда мы закончили (честно говоря, я даже не заметил, сколько времени прошло), то лежали рядом на кровати, не глядя друг на друга. Внутри у меня впервые за эти три дня воцарилось настоящее спокойствие. Плевать на СБ, на Джоанну Нэск и на все остальное, когда рядом с тобой есть свой, любимый человек. И плевать, что еще совсем недавно я боялся, что она запросто может меня убить, как убила многих до этого. Да, вспомнил насчет такой странной любви — это, кажется, лимский синдром. — Да… — выдохнула наконец Эми, кидая в рот жвачку из коробки. — Не думала, что ты сможешь завести меня сильнее, чем чья-то смерть…       Я в ответ промолчал и, надув пузырь из жвачки, щелкнул им. Сам не знаю, как это у меня вышло, прежде не получалось ни разу. Неко, вспрыгнув к нам на кровать (черт, а ведь он наверняка видел все!), улегся прямо на груди у Эми. Она почесала его за ухом, а потом принялась ласково гладить, вызвав у меня прямо-таки умиление. Запоздало сообразив, что забыл запереть дверь, когда входил в комнату, я повернулся к любимой (именно так я теперь был готов ее называть). — Скажи, мы теперь не расстанемся? — дрожащим от волнения голосом промолвил я. Эми взглянула на меня, и в глазах ее на секунду блеснули слезы. — С тобой — ни за что… — прошептала она.