Downtown

      Ну что ж, история вроде бы закончилась, можете расходиться. Ах да, вы же не успокоитесь, пока точно не узнаете, что случилось со мной после всего этого. Оно и понятно — плохие концы не любит никто, но неопределенность всем нравится еще меньше. По правде говоря, я и сам не до конца понимаю, что со мной случилось, поэтому расскажу все как было, а вы уже сами решите, к какому виду отнести такое окончание истории.

***

      …И вот снова, в который раз — Центр Психоаналитической Медицины, так сказать, собственной персоной. Возвышается прямо передо мной своей стеклянно-бетонной громадой, конец которой, неосвещенный в этот час, теряется в ночном сумраке. Когда-то я стоял перед этим зданием впервые, еще будучи неопытным юнцом-практикантом. И тогда все это порождение гигантомании казалось мне истинным величием индустриальной эпохи, тем, к чему всегда стремились наши предки и что они представляли себе, рисуя киберпанк-комиксы.       Сейчас же я не думаю уже ни о чем. Центр привычно распахивает передо мной автоматические двери, и ноги мои вдруг сами собой подкашиваются, а в глазах все начинает плыть. Значит, правда то, что я читал и слышал о приговоренных на пути к эшафоту. Похоже, теперь я сам оказался по ту сторону баррикады…       Один из конвоиров резко толкает меня в спину, и я, собравшись с духом, выпрямляюсь и двигаюсь вперед, хоть меня всего так и колотит. Не хватало еще, чтобы меня тащили по полу волоком…       Привычный ярко освещенный холл, привычные лица, привычная обстановка. Привычным движением кидаю в рот жвачку из коробки. Свежесть мяты успокаивает, и я, восстановив дыхание, шагаю к лифту довольно твердым шагом и даже улыбаюсь окружающим. Меня ведут знакомым путем, но на этот раз безо всяких проверок, все двери и турникеты открываются передо мной сами собой. Теперь я здесь важная персона, все вокруг будто бы принадлежит только мне одному…       «Венграан… Третье царство…» — автоматически произносит чей-то голос у меня в голове. Звучит как название какого-нибудь старинного фэнтези. А что, неплохая идея…       Подношу палец к уху, куда эти ду... доблестные стражи даже не подумали заглянуть. Раздается уже до боли знакомый мне щелчок… «

24.04.1985 Йокосука, Торговый квартал

      Я направлялся в закусочную к Бобу, чтобы в спокойной обстановке перекусить (готовить дома у меня просто не было желания). Когда я был уже у самых дверей, вдруг раздался телефонный звонок. Я застыл на месте, понимая, что звонок этот идет из автомата рядом с забегаловкой. Казалось бы, звонить мог кто угодно — мало ли, ошиблись номером или кто-то другой ждал звонка именно в этом месте и слегка опаздывал. Но я понимал, более того, я всем нутром ощущал, что этот звонок адресован именно мне. Вот тут-то я и вспомнил слова той незнакомки, когда она говорила, что позвонит мне тогда, когда я совсем не стану этого ждать и меня даже не будет дома…       Нормальной реакцией в этом случае было пройти меня звонящего телефона и отправиться в закусочную, чтобы насладиться свежезавернутым бурито. Однако ноги мои словно бы приклеились к асфальту, спина покрылась потом, а по всему телу побежали мурашки, и меня против воли потянуло к аппарату. Словно загипнотизированный, я смотрел на лакированный ящик, и его звон будто бы разливался по моему телу, заставляя сердце учащенно биться, а дыхание замирать. Сделав еще шаг, я протянул руку, и холодная металлическая трубка удобно легла в мою липкую от пота ладонь. Я поднес трубку к уху и, еще не успев еле слышно выдохнуть: «Алло», уже услышал знакомый чувственный, с придыханием голос: — Ну же, почему так долго не брал трубку? До последнего надеялся, что это буду не я? Ну я же предупреждала тебя… — Послушай, не могла бы ты быть чуточку покороче? — Я решил вести себя с ней понаглее, чтобы она и подумать не могла, что я испугался. — Я вообще-то спешу наполнить свой желудок, а ты своими разговорами только сильнее возбуждаешь мой аппетит. Так недолго и до язвы, поверь мне. — Ого, значит, я все-таки возбуждаю тебя? — спросила она, и я опешил, не зная, что ответить. — Но не волнуйся, оттого что ты поешь на пару минут позже, ничего смертельного не случится. Поверь мне, я ждала куда дольше. Я и сейчас жду… здесь, где одни лишь горы и на много ри никого вокруг… Глядя на их сверкающие на солнце вершины и на цветущие перед домом сакуры, я думаю лишь о тебе…       Трубка выскользнула из моей ладони, и я застыл в ужасе, теперь уже самом что ни на есть настоящем. Телефонная связь посреди гор?..»       …Хм, похоже, у Ки был дар преобразовывать выдуманные события, представляя их как куски собственной памяти. По-научному это, кажется, называется виртуальным эскапизмом, но я бы назвал это «замещением реальности». А кто знает, может и сам я нахожусь в так называемой «замещенной реальности»?..       …Бесконечно длинный коридор заворачивает влево, и я вижу выходящую из боковой двери женщину. Безупречная прическа, маникюр, строгая офисная одежда — на этот раз брюки полностью скрывают ноги. Джоанна Нэск вскидывает на меня взгляд из-под каштановой с отливом челки, слегка улыбается. — Жаль, что ты не понял все еще тогда, Джейк, — различаю я ее слова. — Говоришь, в каменных джунглях законы другие? Ерунда полная. Здесь все так же: кто сильнее, тот и выиграл. Увы, но сегодня ты проиграл.       Что? Так значит, это она тогда сидела у разрушенного моста? А впрочем, уже неважно. Я надуваю из разжеванной жвачки пузырь, насмешливо щелкаю им. Хоть чему-то за эти дни научился…       Джоанна пропадает где-то за поворотом коридора, словно бы ее и не было, растворяется в сумраке. Перед моими глазами все еще больше начинает туманиться…       …Нечто темное, похожее на задний двор, освещенное лишь единственным тусклым фонарем. Робкие тени на кирпичной стене. Несколько девушек, судя по всему, убийц, стоят в ряд… Люди умирают, чтобы попасть в рай… Они хотят встретить там своих умерших друзей… — Так зачем они кончают с собой?.. — слышен хриплый голос. — Они… не хотят больше жить… Выстрел. Звук падения. Аннигиляция. — Они… они не хотят, чтобы кто-то другой это сделал… Снова выстрел. Тонкий вскрик. Злодейский смех. Свет фонаря вдруг, став особенно ярким, словно прожектор, упирается в последнюю из женщин. Она одета в ярко-зеленый комбинезон, рыжие волосы, рассыпавшись по плечам, горят огнем, взгляд зеленых глаз хладнокровен. — Люди умирают, чтобы встретиться на том свете с погибшими, — голос ее так же холоден. — Но перед этим вершат справедливый суд. И да будет покаран тот, кто сделал это с близкими моими. За справедливость! — Она выхватывает из-за спины меч, лезвие которого сверкает словно молния…       …И вот я в еще одном коридоре, на этот раз более знакомом мне, который приводит в кабинет. Доктор Марс, выглядящая так же, как и всегда, смотрит на меня не как обычно. Я пытаюсь ей что-то сказать, но взгляд ее полон укора и говорит все без слов. «Увы, Джейк, ты не оправдал моих надежд… Прости, что все случилось именно так…»       Я подхожу к столу, опускаю на него котенка, который все это время спокойно сидел у меня на руках. Но доктор Марс лишь брезгливо спихивает Неко на пол. Надеюсь, кто-нибудь другой, более сердобольный, подберет его.       Один взмах рукой — и меня уже ведут куда-то дальше. Я кидаю последний взгляд на Неко, и мне почему-то хочется, чтобы он, подобно тому самому голубю Куртару, вывел меня из этого страшного здания. Кто знает, может, у животных и правда есть инстинкт…       Вдруг я понимаю, что путь мой лежит в спецблок, в котором проводят предварительную люстрацию и промывку мозгов, куда обычно отводят не слишком опасных, но и не поддающихся лечению пациентов. В глазах у меня все кружится с бешеной скоростью, я уже сам не понимаю, как иду, но два санитара, сменивших СБ-шников (теперь я полностью нахожусь под защитой ЦПМ-а), не дают мне упасть, толкая в спину.       Я, Джейкиз Фортран, двадцати пяти лет, без пяти минут квалифицированный психотерапевт и работник Центра, превращен теперь в ничто, раздавлен словно винтик, попавший в жернова власти. Звучит банально, но это так, ведь теперь от меня отказалось даже собственное начальство. Еще теплится где-то в глубине души надежда, что вот-вот раздадутся взрывы, по коридорам Центра завоют сирены, охрана будет перебита и меня освободят. Но даже в этом случае для меня все потеряно. Я уже не выкарабкаюсь.

It was many years ago in downtown, downtown, More than thousand years ago we lived the city underground, We heard lie, lived in the dark, we didnʼt know the other city, Oh my God, you crash me down, I float and drown, oh, thatʼs a pity…*

      Эта песня навязчиво играет у меня в голове, и перед глазами все стоит образ светловолосой девчонки, которая мелькала в заставке того аниме в самом начале. Как она была похожа на Эми…       Чисто машинально я двигаю челюстями, хотя жвачка у меня во рту уже совсем потеряла вкус. Она размякла, как моя кровь, которая, кажется, уже пропиталась вкусом мяты и побелела, словно резинка. Так же машинально я бреду по темному и страшному коридору, в конце которого мерцает свет, но не надежды, а совсем наоборот…       И вот я уже в маленькой и ярко освещенной комнатке без окон. За широким столом, единственным предметом мебели в комнате, сидит миссис Грэм, рядом застыла ее молоденькая черноволосая ассистентка, имени которой я не знаю. Да, действительно плохо, когда кругом так много женщин…       Меня подводят к столу, и ассистентка принимается натягивать на меня смирительную рубашку. Миссис Грэм, мурлыча что-то себе под нос, просматривает лежащую перед ней мою медицинскую карту и делает какие-то пометки. — Успокойся, Джейк, — сладким голосом произносит она, — все будет хорошо. Тебе нужно просто расслабиться, и ты даже ничего не почувствуешь…       Запоздалая вспышка ярости вырывается наружу, и я, внезапно оттолкнув ассистентку, начинаю выкрикивать: «Что вы делаете?! Я не буду! Уберите от меня!..» Медсестра резко встает из-за стола, ее лицо становится злобным. В следующий миг что-то тонкое и острое впивается мне сзади в шею, но это и вправду совсем не больно. Я только чувствую, как игла входит все глубже под кожу, и мой загривок сводит так, будто бы его опустили в ледяную воду. Все в глазах окончательно переворачивается, а через секунду затягивается плотным и черным слоем тумана, уносящим меня куда-то в пустоту…