(don't) hate me

Он помнит ее руки и каждый робкий взгляд. Помнит смех — громкий и искренний, порой даже неуместный; помнит щекочущие прикосновения кончиков пальцев к оголенный коже и ее горячие поцелуи на губах. Беллами помнит каждую деталь, каждую мелочь. Образ Кларк у него под коркой, выжжен пламенем и болью. Блейк знает, что испортил все сам, поэтому рискует. Парень сжимает в руке пистолет, каждый раз нервно облизывая губы. Беллами знает, что это его единственный шанс попасть на корабль; Беллами знает, что если все провалится, то он сдохнет. Морально и физически. Хотя он уже внутренне гнется и кашляет кровью, потому что все испортил. И последний шанс все исправить сейчас находится в паре шагов от него. Холод оружия дрожью в руке, а перед глазами — Кларк. Беллами спускает курок без сожалений и почти без страха. Когда он потом сел в ракету, то искал глазами волосы цвета яркого солнца или пытался перехватить взгляд голубых глаз. Беллами было абсолютно плевать, что Джаха жив и сейчас произносит совершенно пустые слова. Ему нужно найти ее. Узнать, что он добровольно отправился в ад не напрасно. А потом он слышит ее. Ее звонкий голос с приказными и стальными нотками, полный раздражения. Он помнит этот голос, этот тембр и выдыхает от облегчения, откидывая голову на железный корпус. По лицу проскальзывает улыбка, когда он вспоминает, как она любит приказывать. А потом что-то идет не так. Беллами накрывает страх за ее жизнь, и он чуть ли не совершает глупость, пытаясь отстегнуть ремень безопасности. Все заканчивается быстро, одним болезненным толчком, и красные пояса отстегиваются со щелчком. Беллами не сразу соображает, что произошло, а потом резко встает и идет к рычагу. Вокруг него толпятся подростки, смотрят на него со странным обожанием. Блейк не обращает внимания, скользя взглядом по лицам преступников. Ее тут нет, и Беллами хочет разбить кому-нибудь голову от злости, но вместо этого снова тянет руку к рычагу. — Стой! — Блейк замирает, напрягаясь всем телом. — Беллами? — Его имя слетает с ее губ, как молитва. Слишком мягко и сладко для ушей, он начинает плавиться от чувств, резко нахлынувших на него. — Кларк. — Беллами смотрит на нее, скользя взглядом по знакомым чертам лица, и выдыхает от облегчения. Его принцесса цела и невредима, а еще невероятно взбешена. Блейк почти улыбается этой реакции, встречая привычную реакцию. — Какого черта ты тут делаешь? — зло выплевывает Кларк, а потом вырывает свою руку из легкой хватки Уэллса. Беллами поджимает губы, смотря как их пальцы на секунду переплетаются, и гнев поднимается в груди. Никто не смеет прикасаться к ней так нежно и трепетно, кроме него. Но сейчас Гриффин вряд ли подпустит его к себе ближе, чем на пушечный выстрел. Блейк не успевает ответить на вопрос блондинки, потому что на шею ему вешается Октавия, душа в объятиях. Реакция не заставляет себя ждать, и мужчина обхватывает ее руками, прижимая к себе ближе родную сестру, но взглядом он все так же цепляется за Кларк, рассматривая ее. Он чертовски скучал по ней. Но сейчас он вряд ли может подойти и поцеловать ее, прижав к ближайшей железной стене, отрезая пути к отступлению собственным телом. Ему было бы плевать на пораженные взгляды подростков и сопротивление Кларк, потому что Беллами прекрасно знает, как его принцесса не любит сдаваться. Он прекрасно помнит, как потом она яростно отвечает ему и ластится в ответ, сводя с ума своей отзывчивостью. Однако Беллами лишь снова поворачивается к рычагу, выпуская сестру из объятий, и открывает заветную дверь. Кларк что-то говорит про токсичный воздух и опасность, но он толком не слушает. Лишь смотрит, как Октавия осторожно спрыгивает на Землю и потом кричит от радости, переходя на визг; подростки, как по команде, срываются со своих мест. Беллами переводит взгляд с брюнетки на Кларк, и по его лицу расплывается счастливая улыбка. Он никогда не мог контролировать себя рядом с ней. Беллами хотел бы видеть ее всегда такой — счастливой и беззаботной, с этим горящим взглядом, но Гриффин внезапно становится серьезной и утыкается взглядом в карту. Беллами не удерживается от того, чтобы закатить глаза, а потом спускается на землю. Блейк следит за ней взглядом, успевая еще и контролировать сестру, которая, получив долгожданную свободу, уже начинает сводить его с ума. И Кларк как всегда пытается поступить правильно, четко следуя указаниям Ковчега. И, наверное, Беллами бы бросил все силы, чтобы осуществить ее план в реальность, если бы не мельтешащий рядом Уэллс и Финн. Беллами поджимает губы, наблюдая, как этот преступник в открытую с ней флиртует. Блейк сгорает от чертовой ревности. И портит ситуацию окончательно. Преступники с радостью поддерживают его, когда он посылает Кларк достать еду на всю сотню. Он не понимает, почему несет эту чертову чушь, но точно знает, что теперь девушка ненавидит его еще сильнее. Беллами проклинает себя изнутри, но лишь усмехается, глядя в ее горящие глаза. И он думает, что выиграл, но потом все идет не так. Октавия заигрывает с чертовым Финном, и этот парень, кажется, зарабатывает +20 баллов в копилку добрых дел для Кларк Гриффин. Блять. Беллами не знает, на кого злиться и кому набить морду, и ситуацию к чертям все усложняет, когда принцесса берет руку Финна в свою. Блейка отпускает только тогда, когда Кларк начинает рассказывать про браслеты. У него есть шанс остаться. С ней. С сестрой. У него есть шанс все исправить. Беллами отпускает Октавию вместе с Кларк, хотя внутри у него скребут кошки. Он отпускает их одних, и есть большая вероятность, что он потеряет их обеих сразу. Но он должен разобраться с основной проблемой. Беллами Блейк собирается все исправить. На этот раз он сделает все правильно.

///

Беллами чувствует себя монстром. Что-то у него в груди режет острыми когтями по сердцу, заставляя то болезненно сжиматься. Беллами чуть ли не усмехается, глядя на то, как подростки быстро подчинились ему, и сейчас снимают браслет за браслетом. Но он должен остаться здесь, чтобы все исправить. Одной ошибкой меньше, одной ошибкой больше. Его уже это не волнует, ему важен только чертов результат. Ему важна только чертова Гриффин, которая продолжает его ненавидеть. Блейк не может уснуть этой прохладной ночью, продолжая думать о том, почему всегда все портит. И есть ли у него сила вернуть все назад? Ответ приходит на следующий день, когда он почти убивает дурацкого Уэллса (пусть и не своими руками), а потом слышит голос Кларк. Внутренний монстр мурчит от удовольствия, когда она (почти) с ненавистью просит Уэллса отпустить Мерфи. Беллами открывает рот, чтобы спросить, в порядке ли она, но видит хромающую Октавию, и все к чертям вылетает из головы. Он помогает ей спуститься и осматривает внимательным взглядом. Беллами ненавидит себя за то, что отпустил их одних. — …спроси его. — Голос Уэллса врезается в реальность, и Беллами поднимает взгляд. Кларк часто дышит и сжимает кулаки от злости, ее глаза похожи на холодные океаны. Беллами Блейк в очередной раз все испортил. — Сколько? — Ее голос дрожит от ярости; внутренний монстр хочет рыкнуть в ответ, но Мерфи опережает его. Кларк качает головой, продолжая смотреть Беллами в глаза. Она что-то говорит о правильности решений и называет их идиотами; Блейк отчетливо помнит, как Гриффин нежно называла его «идиотом», когда он зажимал ее в каком-нибудь углу на АРКе и целовал с жадностью… — Не слушайте ее, — с властью в голосе произносит Беллами, отходя от сестры. Он портит все опять. Блять. — Она одна из них. Они позаботятся о ней… — Заткнись, Беллами! — Она кричит почти с надрывом, и он затыкается. Когда Беллами оборачивается, то видит ее прямо перед собой, в паре жалких сантиметров друг от друга. Кларк смотрит на него с искренней ненавистью и самой жаркой злостью; Блейк дохнет морально под этим взглядом. — Ты испортил все! — Гриффин стучит кулачками в грудь, заставляя его отступить на пару шажков. — Ты опять все испортил! Ты вечно все портишь, чертов Блейк! — Она продолжает ударять его, и голос ее дрожит от слез и обиды. Беллами хочет перехватить ее ладони и заткнуть так, как он умеет лучше всего, так, как он любит больше всего. Но он этого не делает, лишь смотрит на нее, такую злую и разбитую. Октавия уводит ее, кинув странный взгляд на брата; ему плевать. Он не идет за ней следом, не провожает ее взглядом, лишь матерится себе под нос, а потом находит Октавию, чтобы обработать ее рану. Беллами делает это на автомате, погружаясь в свои мысли, что-то вспоминая, что-то додумывая. Его мысли крутятся возле чертовой принцессы, которую он не хочет отпускать. Никак. Не в этой жизни. Беллами Блейк не сдается так быстро. — Она твоя девушка? — спрашивает Октавия, рассматривая внимательно брата; брюнет выдыхает и слишком сильно затягивает тряпку на ее ноге. — Как это произошло? — он отвечает вопросом на вопрос. Сестра хмыкает в ответ и рассказывает обо всем коротко, заставляя Беллами цокнуть языком от недовольства. Он почти готов начать нудную лекцию на тему: «Ты могла быть убита», но голос Кларк заставляет его заткнуться. Он выдыхает от раздражения, прикрывая на секунду глаза. Гриффин поступает так всегда — влезает в твою жизнь бесцеремонно и резко, без всяких прелюдий, тебе остается лишь свыкнуться с ее присутствием. Беллами так и сделал. И теперь не может отвязаться от гребанного чувства пустоты. Когда она произносит чертово «я здесь для тебя», ему хочется, чтобы в ее голосе было меньше яда и презрения. Ему хочется снова услышать ее срывающийся на стон шепот, произносящий с мольбой его имя; ему хочется снова услышать волнение и заботу в голосе. Но Кларк Гриффин не поддается, не ломается. Она лишь ломает тебя. — Я слышала, у тебя есть оружие? — Беллами может ответить простое «да» или кивнуть, но он задирает майку, оголяя небольшой участок кожи. Кларк смотрит на оружие, а потом цепляется взглядом за его загорелый бок; Блейк замечает это и держит майку поднятой чуть дольше положенного. ‘Я знаю, ты это чувствуешь.’ Но Кларк лишь бросает ему «иди за мной», заставляя внутреннего монстра взреветь от разочарования. Беллами пойдет с ней на край свет и пройдет все семь кругов ада, ей нужно лишь позвать. И Кларк это прекрасно знает. Это бесит. Какого черта она продолжает управлять им, держа на расстоянии? Какого черта он продолжает вестись на это? Блейка это доводит до грани, и он почти переступает черту. Мужчина кидает пустые угрозы в сторону Кларк, вызывая усмешку у Мерфи и отвращение у самого себя. Он не причинит ей вред, и оба это прекрасно знают. Но ему хочется сделать ей больно, чтобы она хотя бы на мгновение почувствовала то же самое, что чувствует он. И Беллами хватает ее за руку, больно сжимая тонкие запястья, чтобы потом остались синяки. Больнее. Он ухмыляется и смотрит ей прямо в глаза, не скрывая своей злости. Сильнее. Он называет ее принцессой с таким ядом, что в глазах Гриффин пробегает страх. Перестань ненавидеть меня. И снова Финн, который спасает ее, как самый благородный рыцарь средневековья. Беллами сжимает зубы, смотря на их удаляющиеся спины; монстр внутри него орет от ярости, раздирая когтями внутренности. И ни черта не легче становится, когда мужчина смотрит на милую парочку, тихо переговаривающуюся. Ему больно; он хочет сделать кому-то больно. — У нас больше общего, чем мы думаем, — кидает он насмешливое Уэллс с целью задеть; на самом деле Беллами вкладывает в эту фразу больше болезненной правды, чем ему хотелось. Но глупый сынок канцлера не понимает и половины смыла, заставляя мужчину усмехнуться. — Оба спустились сюда, чтобы защищать тех, кого мы любим. — Блейк кидает взгляд на Кларк, которая улыбается. Улыбается чертовому Финну, что прикасается к его принцессе. Беллами хочет разбить голову этого преступника о близь лежащий камень, но еле сдерживает себя. — Когда Финн рядом с ней, Кларк даже не замечает тебя. Тебя как будто не существует. — Беллами не знает точно, кому предназначена эта фраза — Уэллсу или самому себе. На какое-то мгновение Беллами кажется, что он сможет избавиться от этих чувств, от этой чертовой наркотической зависимости, когда Кларк просит его достать оружие, но даже не смотрит на него. Блейка это выбешивает, он почти полностью перегорел. И ему (почти) плевать, что она безрассудно бросается навстречу опасности. Ему (почти) плевать, что он теряет ее окончательно на этой чертовой земле. Ему (почти) …совсем не плевать, когда Кларк кричит и начинает падать. Беллами успевает протянуть руку, чтобы ухватиться за нее. Кожа к коже; глаза в глаза; помнишь? Беллами вспоминает все, у него в груди сердце 220 ударов в минуту. Ее глаза блестят так же ярко, как в первый раз. Он не сводит с нее глаз, пока Финн с Мерфи пытаются достать Джаспера с дерева. Блейк видит, как она старается избегать его взгляда. Она все еще любит. Шорох в кустах заставляет всех напрячься; он быстро смотрит на Кларк, убеждаясь, что она в безопасности хотя бы на эту минуту. Гриффин произносит: «Беллами» с таким надрывом, что внутри него что-то с грохотом ломается; перестань ненавидеть меня. Все происходит быстро и совсем непонятно, он почти умирает и тут же получает свою жизнь обратно; мужчина смотрит на нее, когда рядом с ним падает огромная пантера. — Теперь она точно заметила тебя, — произносит он с насмешкой и теперь точно знает, что эта фраза адресована не Уэллсу.

///

Он не видит ее оставшийся вечер, не замечает в толпе Финна; пазл складывается быстро и болезненно. Беллами пытается улыбаться, поддерживая глупых подростков, которые обменивают свои браслеты на еду, но ему, честно говоря, просто плевать. Его волнует Кларк, которая стоит рядом с Финном, довольно улыбаясь. В мужчине что-то окончательно ломается, он разворачивается на пятках и идет к ним, сжимая кулаки. Мерфи усмехается, остальные свистят, но драки не будет. Беллами хватает Кларк за руку и тащит девушку подальше ото всех, наплевав на крики ее верных рыцарей. Разъяренный мужчина толкает ее к стене, не волнуясь, что она больно ударяется головой об стену. Он ставит руки по обе стороны от нее и смотрит в полные страха глаза. — Какого черта, Кларк?! — Он срывается на крик и стучит от злости по железу, моментально разбивая костяшки. Кларк вздрагивает. — Какого черта, ты не замечаешь меня? Что за цирк ты устраиваешь? — Я? — блондинка смотрит на него холодно; остановись. — Что за цирк устраиваешь ты? Какого черта ты здесь? — Я здесь, чтобы защитить тебя, Кларк, — произносит он, наклоняясь к ее уху. Горячее дыхание опаляет ее шею, и Беллами точно знает, как Гриффин реагирует на такое простое прикосновение. — Я всегда буду защищать тебя, Кларк. — его голос густой и темный, пробирающий до костей. Девушка прикрывает глаза, позволяя себе секунду быть слабой, наслаждаясь этим теплом и знакомым запахом. Всего секунда… — Мне не нужна твоя защита, Блейк, — ей хватает сил, чтобы оттолкнуть его. Он позволяет ей оттолкнуть себя на этот раз. Беллами смотрит ей вслед, понимая, что портит все сильнее с каждой минутой.