Сказка - ложь, да в ней намёк...

Обед, поданный Риссой, заставил меня насторожиться. Мясо, лежавшее на моей тарелке, определённо было отравлено. В голову пришла неожиданная мысль – а что если оборотни, правда, не чувствуют запахи так сильно, как я, находясь в человеческой ипостаси? - Извините, я перешёл на исключительно здоровую растительную пищу, - я с сожалением отодвинул от себя блюдо и вместо мяса стал есть салат из морковки со сметаной. - Тогда поделись с нами! – Син потянулся к тарелке, но я легонько шлёпнул его по руке. - Ещё чего! Можно я потом отнесу немного еды своим друзьям? – я улыбнулся прожигавшей меня взглядом супруге Зина. - Конечно. На протяжении обеда мне пришлось охранять отравленную тарелку. Близняшки ничего не поняли и, естественно, обиделись. А я думал о том, что это лишь начало. Вряд ли Рисса хотела избавиться только от меня. Скорее всего, я ей мешал навредить, к примеру, детям. - Возьми, - Васса собрала корзинку со всяким провиантом, который я незаметно для неё обнюхал. Поблагодарив женщину, я захватил корзинку и тарелку и поспешил на поиски своих товарищей. Спину мне сверлил тяжёлый взгляд другой представительницы прекрасного пола. На улице меня посетило секундное беспокойство о том, где могли остановиться друзья. Однако я быстро взял себя в руки и решил медленно обходить деревню, пока не наткнусь на след их запаха. Так как снаружи был белый день, работа повсюду кипела. Оборотни копались на огородах, вывешивали сушиться выстиранное бельё, журили непослушных детей. Многие изумлялись, замечая бредущего по своим делам вампира. Хорошо, что хоть не пытались выловить и умертвить! Нить знакомого аромата привела меня на самую окраину селения. Там нашлась пожилая дама, которую возможно было назвать и старушкой. Она сидела на завалинке и довольно наблюдала за тем, как Ветер чинил покорёженную отчего-то ставню. - Всем добрый день, - поздоровался я. Старушка прищурилась и ахнула. - Вампир… - Остальные во дворе, - сказал Расул, не прерываясь, чтобы посмотреть на меня. - Я еды принёс. Давайте перерыв устроим? - Ещё чего, - заворчала бабушка. – Пусть работают. А отдыхать вечером будут. Не бесплатно же мне этакую ораву в доме держать? Я юркнул за калитку, не желая слушать женщину дальше. На деревянном крыльце в тени сидел Анорион и перебирал ворох трав, связывая одинаковые растения в пучки. Чуть подальше демон и принц копали грядки, а из сарая доносились возгласы Менестреля. Наверное, он кормил домашнюю птицу, потому что даже не представляю, к кому можно было обращаться «цыпа-цыпа». - Весело тут у вас, - протянул я. – Работнички золотые! А я к вам с едой и новостями. - Чего ж весёлого? – Лис откинул за спину растрёпанные волосы. – Никогда не думал, что буду в обществе принца дроу огород окучивать! - Еда это здорово. Но нас баба Ясса будет ругать, если мы раньше двух часов пополудни прервёмся, - горько вздохнул Амал. - Вам помочь? – я поставил корзину и тарелку на крыльцо. – Только мясо не ешьте. Оно ядовитое. - Ядовитое? – из сарая высунулся Менестрель. – Прекрасно! Эльф метнулся к крыльцу, схватил тарелку и опять скрылся с глаз. - Цыпа-цыпа! - Ты кого там кормишь? – от неожиданности я присел рядом с Нори. - Тех монстров никаким ядом не прошибёшь, - рассмеялся супруг. – Ты лучше мне помоги. Видишь? Это жароцвет. Клади его вот сюда. А это… В общем, когда вернулся Менестрель, а Лис и Амал закончили копать, мы ещё все вместе разбирали, где полезные травы, а где просто сорняки. Попутно я сообщил о ситуации в доме родственников семьи Рольф. Лис предложил не заморачиваться. К нему уже вернулась большая часть магии, и через день-два мы сможем попасть к вампирам. - Как же так? А если Рисса в следующий раз мальчишек отравить попытается? Нет, я им помогу, - возразил я. - Как знаешь. А я знал. Оставить Тима и его отца в беде было бы верхом неблагодарности. Последние два дня я то спасал кого-то от мучительной смерти, то обходил деревню с платком Мэссы в руке для образца запаха. Всё было тщетно, пока я случайно не доглядел, что Рисса собралась и ушла из дома вечером. Сорвавшись следом вместе с Зином, я не прогадал. Рисса привела нас к замшелой землянке в чащобе. Я принюхался. Мэсса была внутри. Разбирались с этой злой женой мы долго. Она кричала, что сама шла освобождать Мэссу, но, в конце концов, призналась, что ревновала. Ревновала мужа к второй его паре, его сыну, внукам. Из-за ревности Рисса и пошла на такой отчаянный шаг. Я оставил оборотней разбираться с внутрисемейными проблемами одних. Риссу следовало наказать. А это была уже прерогатива Зина. Утром нам предстояло прощание. Утром я наконец буду дома.