Мы не можем быть друзьями

      Обычный день. Обычная встреча двух друзей на квартире. Беседы на различные темы да шутки-прибаутки — основная цель на сегодня. Впрочем, сегодняшний день отличался от других тем, что друзья находились не в гостиной за просмотром интересного фильма по телевизору, а на кухне, в которой витал упоительный запах сладкой выпечки.       Так уж вышло, что девушка сегодня не позавтракала с утра по причине не сработавшего вовремя будильника (но мы-то все знаем, что чаще всего не в будильнике дело) и, боясь опоздать на встречу с другом, даже чашечку чая не успела отхватить. Во время дружеского разговора заурчавший живот заставил стыдливо покраснеть, а после задорно рассмеяться. Исходя из сложившейся ситуации, Киму ничего не оставалось, кроме как порадовать свою гостью чем-нибудь съестным, ибо на предложение сходить перекусить в ближайшее кафе она дала твёрдое «нет», оправдываясь тем, что будет крайне неудобно, если «война» в животе разразится опять, да ещё и в общественном месте. И сейчас, пока Сокджин крутился возле плиты, запекая коржи в духовке и взбивая воздушный крем в миске венчиком, его подруга сидела за столом и наблюдала за каждым его движением.       По сути, всё это выглядело как минимум странно, но вполне привычно для этих двоих. А объяснялось всё тем, что Джин попросту боялся подпускать свою подругу к плите после одного печального случая, когда он пытался научить её готовить, а в итоге они чуть всю кухню не спалили. Ох и досталось же тогда от родителей…       Тихо вздохнув, девушка облокотилась о стол, устало подперев голову рукой. Нет, не утомительно было смотреть на юношу в милом розовом фартучке, снующего по всей кухне туда-сюда, просто, пока он был занят, вопросы и слова юной особы оставались без ответов. Ким был так сосредоточен на этой готовке, что просто больше ничего не замечал и не слышал.       Правду говорят, что человек может бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как работает другой человек. Вот и сейчас девушка сидела и, пользуясь тем, что друг так усердно отвлечён, пожирала взглядом его статное тело. А поглядеть было на что: прекрасное лицо, широкие плечи, крепкие и умелые руки, подтянутые ягодицы и сильные ноги. Сглотнув, она закусила губу и попыталась отвлечься на что-нибудь другое, но, как назло, взгляд всё равно возвращался к Киму.       Странным было то, что жуткий голод плавно отошёл на второй план: наверное, «надышалась» запахом готовящейся еды. Но на смену голоду физическому пришёл другой, совершенно иной голод. Теперь же на торт, который наверняка окажется очень вкусным, было совершенно наплевать. Вместо него юная особа скорее «съела» бы того, кто его готовит.       Одергивая себя от столь неприличных дум, девушка мысленно ударяла себя по лбу раз десять, если не больше, ибо было множество причин, которые препятствовали тому, чтобы они с Джином были вместе. Во-первых, они друзья с детства. Во-вторых, пожалуй, самая весомая причина, у неё уже был парень. В-третьих, всю эту историю можно было описать как «детская неразделённая любовь». А вот отсюда и парень, которого она так и не смогла полюбить, о чём очень жалела, и все неприличные мысли, крутящиеся в голове в данный момент.       Засмотревшись, юная особа отвлекается лишь тогда, когда чувствует на себе пристальный взгляд. Сокджин смотрел с интересом на то, как девушка его «оценивает», но вдруг, заметив на её щёчках лёгкий румянец, а после бегающий взгляд, мягко улыбнулся.       — О чём задумалась? — задаёт он вопрос, который остаётся без ответа добрых несколько минут. И тут, кажется, до Кима доходит. Он выключает духовку, извлекая из неё готовые коржи для торта, снимает с себя розовый фартук и не спеша подходит к столу, за которым сидела его подруга. Наклоняется к ней запредельно близко и осторожно щёлкает по носу.       — Извращенка, — его горячий шёпот опаляет девичье ушко, и юная особа густо краснеет, дёргая головой и закрываясь от пристального взгляда стеной мягких волос. Ужасно неловко, а тут ещё Джин как мысли прочитал.       — Я нравлюсь тебе? — вопрос, который являет собой прямое попадание. Девушка кусает губы и с большим трудом и усердием заставляет себя посмотреть на юношу, но так и не может этого сделать.       Ким видит её колебания, видит, что она сомневается, хотя уже давно знает, что эта девчонка любит его ещё со времён средней школы, ибо нельзя оставлять свои личные дневники у друзей дома на ночь, даже случайно. Затянувшееся молчание было слишком долгим, а нервы юноши начали потихоньку сдавать.       — Понятно… Мы больше не друзья, — спокойный голос заставляет её вздрогнуть и удивленно посмотреть на своего друга, но стоило только это сделать, как губы девушки тут же накрывают губы Сокджина в требовательном поцелуе.       Её удивлённый взгляд встречается с его властным, не терпящем отказа, и она покоряется: льнёт ближе к нему и неуверенно отвечает на жгучий поцелуй. Закрывает глаза, с головой уходя в спектр ощущений, и делает первый шаг навстречу, проникая языком в рот Кима.       Юная особа чувствует, как за ягодицы её подхватывают крепкие руки и поднимают над полом, а в следующую секунду она ощущает под своими бёдрами твёрдую и холодную поверхность стола, в то время как языки страстно сплетаются между собой. Она понимает, что если не остановиться сейчас, то потом будет слишком поздно, поэтому нехотя разрывает поцелуй и прикладывает палец к его горячим губам, останавливая.       — Джин, мы не можем… — тихий шёпот обрывает сладкий стон: Ким прикусил мочку её ушка, лаская языком, а после грубо притянул её к краю стола и раздвинул девичьи бёдра, вклиниваясь между ними. Слова «постой» и «погоди» застревают в горле, а тело, как назло, отзывчиво на ласковые и требовательные поцелуи, которые уже нетерпеливо осыпали нежную кожу. Ким явно был не намерен останавливаться. Он был намерен взять здесь и сейчас.       Пуговицы на блузке поддаются ловким движениям пальцев, и вскоре белая ткань плавно скользит вниз, являя взору девичью грудь, соблазнительно обтянутую кружевным лифчиком.       — Остановись… Ты же знаешь… — сквозь пелену возбуждения шепчет девушка, тяжело дыша, пытаясь образумить и его, и себя.       — Знаю, — его руки плавно скользят вниз, поддевают подол юбки и задирают её, открывая вид на раскрытые бёдра и кружевные трусики, — но об этом поговорим позже, идёт?       — Но… — она цепляется за его крепкие плечи, так и не успев закончить мысль: его длинные пальцы отодвинули кружевную ткань и плавно погрузились в податливое тело, имитируя движение.

***

      Счёт времени был потерян, а планка возбуждения достигла критической отметки. Подушечки двух пальцев Кима осторожно поглаживали чувствительные мышцы влагалища, а большой палец плавно массировал клитор. В это же время девушка с большим трудом пыталась расстегнуть дрожащими от неимоверного возбуждения руками ремень на джинсах Сокджина, который всё никак не хотел поддаваться.       Внизу уже было не влажно, а мокро: природная смазка надежно обволакивала юношеские пальцы и неприятно хлюпала при любом, даже осторожном и медленном, движении. Чёртов ремень наконец поддался, и стоило только пряжке покорно звякнуть, как Ким тут же немного отстранился, вынимая пальцы и срывая при этом разочарованный стон с искусанных губ «подруги». Окончательно освобождая свою плоть от стеснения джинс и нижнего белья, Сокджин стянул трусики с девушки и немедля плавно толкнулся в неё. От столь долгожданного соития оба простонали в унисон и крепче вцепились друг в друга. Сейчас для них существовал лишь этот момент. Они не думали о том, что будет после, они знали лишь только то, что это должно было случиться рано или поздно.       — Джин, — её сладкий голосок лишал остатков крупиц разума, и юноша плавно задвигался внутри, вызывая дрожь в прекрасном женственном теле.       Девушка грезила о сексе с Сокджином чуть ли не каждую ночь, до изнеможения лаская себя в такие минуты одиночества, и сейчас, когда она оказалась в объятиях своего друга, понимала, что он куда лучше, чем ей казалось до этого. Её не терзала мысль об измене: она давно уже изменила, ибо ставила Джина выше своего парня во много раз. Она долго выбирала и в этот момент сделала свой окончательный выбор, ничуть не жалея о происходящем.       Ким толкался сдержанно, но сильно и глубоко, доставая до матки и наслаждаясь мелодичными стонами. Мышцы влагалища ритмично сокращались, плотно и тесно обволакивая его твёрдый член, тем самым подводя к черте экстаза. Их губы сплетались в страстных поцелуях, руки блуждали по разгорячённым телам друг друга, и в какой-то момент она таки стянула с него уже влажную от пота футболку, являя своему взору мужественное и желанное тело.       Обвивает его шею руками и просит не сдерживаться, когда организм требует острую необходимость в разрядке. Эти слова служат спусковым крючком, и кухню вмиг заполняют неконтролируемые стоны любви. Толчки слишком быстрые и резкие, сводят с ума, и пелена возбуждения застилает глаза, мешая видеть и нормально соображать.       Они кончают вместе, растворяясь в ощущениях и друг в друге; тяжело дышат, ощущая дрожь по всему телу и приятную усталость в мышцах. Отдышавшись, девушка ловит влюблённый взгляд Кима и нежно проводит по его щеке подушечками пальцев.       — Кажется, мне предстоит поговорить с твоим парнем, — тепло улыбается Сокджин.       — А мне поближе познакомиться с твоими родителями, если только что произошёл внеплановый залёт, — усмехается она, и Кима осеняет: он же не сдержался и кончил прямо в неё. Вот уж точно «внеплановый залёт», но, кажется, никто и не против…