Бежать нельзя любить

Ты вновь пришел, Бен Бэкхен. Держишь кнопку звонка до упора, пока звук не смолкает. Потом жмешь снова, и снова, и снова. Скорей всего с остервенением кусая губы. Мне кажется, что я даже отсюда слышу твое шумное дыхание. Как же ты проскочил через подъездную дверь? Опять доебал всех моих соседей? Как нехорошо, какой некультурный мальчик. Ночь на дворе, люди спят, но кого это волнует, верно? Тебе необходимо достичь своей цели, тебе необходимо увидеть меня. Но мне нравится. Мне нравится, когда тебе сносит твою нежную крышу. Нравится, потому что в такие моменты ты становишься груб и неуправляем. Мне не нужны твои признания в любви, малыш. Это, конечно, приятно, но абсолютно бесполезно. Слово «любовь» для меня не несет никакой смысловой нагрузки. Может, я так часто говорила «люблю» совсем не нужным мне людям. Говорила, не чувствуя ничего, кроме скуки. Может, именно поэтому твои искренние слова так раздражают? Твое невинное лицо, озорной взгляд и нежная улыбка, появляющаяся, когда ты смотришь на меня. Твой искристый смех и по-детски открытые глаза для всего нового. Ты как трехлетний ребенок, который только что научился ходить, и теперь с удивлением обнаруживает невероятные вещи, окружающие его, исследует их, пробует на вкус, счастливо улыбается, когда находит что-то действительно потрясающее. Ты слишком открыт. И это сводит с ума, напоминая мне кое-кого из прошлого. Такого знакомого. Воспоминания иногда всплывают обрывками, заставляют обхватывать пальцами фильтр, глубоко вдыхать никотин и задыхаться от дыма и боли. Как писал Чингиз Айтматов: «Желудок умнее мозга, потому что желудок умеет тошнить, мозг же глотает любую дрянь». И я бы с радостью проблевалась своим прошлым и забыла о нем. Но нет, мое прошлое рядом, оно прячется в тени и тихо ступает следом. Но ты пока что не хочешь верить, что любить больно, так ведь? Ты уверен, что испытываемые тобой чувства прекрасны. Ты яростно доказываешь, что любовь дает нам крылья, позволяет преодолевать препятствия и становиться чуточку светлее. Ты такой глупый, мой сладкий мальчик. Хочется развернуть тебя лицом к миру и заставить смотреть. Хочется показать, как же убого выглядят люди, тонущие в своих розовых соплях. Как они слабы. Готовые отдать все за капельку внимания от объекта своего обожания. Как смешно видеть их, настолько привязанных к совершенно чужому человеку. Мне совсем не по душе видеть тебя таким. Внутри тебя живет дьявол, и я сделаю все, чтобы выпустить его наружу. Ты перестаешь звонить. Неужели уйдешь? Не верю, вслушиваюсь в тишину. Не уходи, мне так грустно. Я хочу еще немного посмотреть этот спектакль, этот безумный театр одного актера. Две бутылки красного полусладкого давно пусты, я лежу на ковре. Мягкий глубокий ворс приятно касается оголенной кожи. Я закрываю глаза, начинаю считать вслух. Досчитаю до десяти и пойду посмотрю, жив ли ты там. — Один. Помню, как мы трахались на этом пушистом ковре. Я тогда жутко выбесила тебя. С невероятной скрупулезностью весь день я специально доводила тебя. И поздним вечером на этом ковре ты показал хороший результат. Шрам на внутренней стороне бедра будет всегда напоминать мне эту чудесную ночь. Твои острые зубки так яростно кусали мою тонкую кожу. — Два. А может мне надо было поступать в театральный? Как невероятно правдоподобно я сыграла интерес к абсолютно тупому и неинтересному парню. Смеялась над этими убогими шуточками, с притворной нежностью смотрела, как он целует мои руки, словно нашла любовь всей своей жизни. Сидела с заинтересованным видом, перебирая в уме подходящий цвет туфель к наряду дамы за соседним столиком. Но как я была вознаграждена за свой труд. Ты оттрахал меня прямо в туалете этого несчастного ресторана, заламывая руки и нещадно долбя в анал. Уверенна, половина работников этого чудесного заведения сбежалось к кабинке туалета на мои стоны, больше напоминавшие истошные вопли утопающего. Мне было больно. Но видеть твой бешеный взгляд в зеркале над раковиной — безумно приятно. — Три. А как мы познакомились. Тебя чуть не спалила толпа свихнувшихся фанаток. Я видела твой растерянный взгляд. Ты стоял посреди улицы, не понимая, что делать. Помню, как схватила тебя за руку и потянула за собой. Мы бежали навстречу ветру, пробегали мимо ярких вывесок, затем мимо домов, петляя по дворам. Завернув за угол, я остановилась, ты стоял рядом, тяжело дыша. Я хохотала. Было так весело и так легко. Как давно я не чувствовала такой беспричинной радости. Ты неуверенно благодарил меня. Удивлялся, что я помогла тебе. Потом мы сидели на лавочке в парке, я с легкостью рассказывала тебе о том, как делаются инъекции в косметологии, ты с интересом слушал. Мы разговаривали о звездах, о мечтах, о том, как правильно пить самбуку. Я была не против хоть на несколько часов забыть о существовании боли. Оказаться в этой забавной иллюзии счастья. — Четыре. Я была уверенна, что мы больше не встретимся. Ведь я ничем не зацепила тебя, просто не могла. Знаю, ты удивлялся моему громкому сумасшедшему смеху, чуть робея, расспрашивал, какой я национальности и почему приехала в Корею. Может, иногда ты бы и вспоминал меня, наше маленькое ночное приключение, но я не тронула твоего сердца, не оставила там ничего. — Пять. Все случилось два месяца спустя. Я жутко обдолбанная, не совсем ровно шагающая в сторону дома босиком. Черт знает, где остались мои туфли, но там же осталась и моя кожанка. Было холодно. Ранний утренний ветер не грел ни разу. Короткое, черное, кружевное платье продувало насквозь. Мысли путались, деревья рядом с дорогой тоже. Эйфория давно прошла, остался мерзкий осадок. Я просто терялась в пространстве и мечтала, чтобы меня поскорее отпустило. А потом ты. Удивленный, даже обеспокоенный. Откуда ты вообще взялся на улице в такое время? Ты пытался отвести меня домой, спрашивал, где я живу и кутал в свою спортивную кофту. А я посылала тебя нахуй, рассказывала грязные истории и мне вообще было до фонаря на твою реакцию. Чудесным образом мы все же добрались до моего дома. И тут ты совершил свою первую ошибку. Решил уложить меня спать. Малыш, откуда тебе было знать, что эта странная нуна под наркотой окажется твоим приговором? — Шесть. Дело в том, что ты напоил меня зеленым чаем, в надежде, что мне полегчает. И мне действительно полегчало. Но вместе с этим пришло осознание того, что мне вновь придется провести ночь одной. Алкоголь выветрился, головная боль еще не пришла. Грустить в одиночестве не входило в мои планы. А ты сидел рядом, вполне живой и тепленький. Отпускать тебя не хотелось. И я поцеловала тебя, усаживаясь на колени, обхватывая ногами твою талию. Ты, глупенький, поначалу даже пытался сопротивляться. В отличие от твоего члена, ему-то нравилось все. Ты шептал, что я не в себе и буду жалеть об этом. Меня это и забавляло и заводило одновременно. Ты же мучительно разрывался между желанием и здравым смыслом. Не трудно догадаться, что именно одержало победу. Снимая с тебя футболку, расстегивая джинсы, стаскивая трусы, спускаясь губами по телу вниз, я слушала твое неритмичное дыхание и наслаждалась. Внизу меня ждал сюрприз. У тебя очень красивый член, малыш. Я не эстет, но мне ни разу в жизни не хотелось отсосать кому-то так сильно, что аж сводило скулы. Отчетливо помню, как слизываю выступившую капельку, облизываю головку и глотаю. Плавные движения, язык, рука, массирующая твои яйца. Тебя хватило не надолго, твой тихий стон и вязкая жидкость, заполняющая мой рот. Я медленно поднимаюсь с колен и целую тебя на прощание, оставляю часть твоей же спермы у тебя во рту. Ты широко раскрытыми глазами смотришь на меня. Я не даю тебе выплюнуть ее, не разрываю поцелуй. Ты глотаешь, я улыбаюсь. «Ты знаешь, где выход, — шепчу тебе на ухо. — Захлопни дверь». И иду в душ. — Семь. Конечно же, ты совершил свою вторую ошибку. Намного быстрее, чем я предполагала. Ровно через два дня ты стоял на пороге моей квартиры, нервно кусая губы и с лихорадочным блеском в глазах. Я знаю, чего ты хотел, мой мальчик. Ты попался. Ведь я непременно дам тебе это. Я открываю глаза, медленно поднимаюсь с пола, направляясь в прихожую, попутно подцепляя темно-синий шелковый халатик со спинки кресла и надевая его. Чем же ты удивишь меня сегодня, малыш? Будешь говорить о любви или ты пришел жестко оттрахать меня? А может, будешь сидеть на полу возле дивана, положив голову на мои колени, и рассказывать, как прошел твой день? Или будем пить текилу и танцевать голыми, изредка выходя покурить на балкон и пугая редких прохожих своей наготой? Ты должен быть непредсказуемым. Я не переношу постоянства, ты же в курсе, да?