Бежать нельзя любить

Уже прошла большая часть срока, отведенного мне Сехуном. Осталось два дня до окончания нашего нелепого пари, а он все бездействовал. И это жутко давило на нервную систему. Я прекрасно понимала, что это всего лишь затишье перед бурей, и следует ожидать чего-то грандиозного. Хороший ход для морального уничтожения противника. Ожидание выматывает, доводит человека до предела, заставляет надломиться. Остается только нанести точный удар и все, можно праздновать победу, танцуя на обломках соперника. Но ты, как ни странно, заставил меня отвлечься от всего этого блядства, завалившись под вечер ко мне в квартиру с бутылкой мартини и улыбкой до ушей. Ничего не говоря, схватил за талию и принялся целовать. Чертов, Бен Бэкхен, ты излучаешь счастье за километр от себя. Рядом с тобой может показаться, что оно реально. И сегодня я решила обмануть свое обледеневшее сердце, окунуться с головой в твой смех и чарующий голос. Какое-то неуправляемое желание насладиться жизнью, прежде чем умереть. Я стояла возле плиты и готовила ужин. Ты сидел за столом, рассказывал о том, как прошел концерт, что тебе предложили сняться в дораме, и поэтому твой график не позволял прийти раньше, умолял простить за то, что не писал. А я почти не слушала, представляя, как же, наверное, здорово вот так вот встречать тебя дома после тяжелого рабочего дня, вместе сидеть на кухне, укладывать спать наших детей и проводить вечера вдвоем. И мне казалось, что я нашла что-то очень важное. То, о чем я старалась забыть, но все еще продолжала ждать. Какая-то глупая мелочь, без которой жизнь тонет в черно-белых оттенках. Я смотрела, как ты уплетаешь приготовленный мною ужин, и волна необъяснимого сладкого восторга захлестывала меня, сбивая с ног. Я впервые за много лет позволила себе мечтать о чем-то обычном и человеческом. Я почти забыла, что такое боль. А может, тебе действительно под силу склеить осколки моей разбитой души? Мы пили мартини, сидя на полу, возле кровати. За открытым окном шумел дождь, порывы ветра влетали в спальню, обдавая весенней прохладой. Я пыталась согреться одеялом и еще немного тобой. Невесомые поцелуи в шею, твой едва уловимый запах свежести. И я, как маленькая девочка, боюсь дышать, чтобы не спугнуть магию, которой наполнена комната. Твои поцелуи становятся все настойчивее. Ты проводишь языком, очерчивая контур ушной раковины, вбираешь в рот сережку, нежно посасывая. Я срываюсь, поворачиваюсь к тебе, обхватываю лицо ладонями и касаюсь чувственных губ. Ты улыбаешься и отвечаешь на поцелуй. Нежно поднимаешь с пола и кладешь на кровать, ложась сверху, придавливая своим весом. Целуешь скулы, подбородок, шею, снова возвращаешься к губам. Твои руки пробираются под мою домашнюю футболку, мягко гладят грудь, спускаются на бедра. Расстегиваю твою рубашку, получаю доступ к твоим плечам и вцепляюсь в них, как в спасательный круг. Ты тихо смеешься, отдираешь от себя мои цепкие пальчики, стягиваешь с меня футболку. Снимая с себя одежду, смотришь на меня, не отрываясь. Смотришь так, будто видишь во мне вселенную. — Ты такая красивая, — хриплый голос проезжается лезвием по моим нервам. — Бэк, я тебя хочу. Прикладываешь палец к моим губам, заставляя замолчать. — Не торопись, — выдыхаешь в мою шею и спускаешься вниз, целуя грудь. Спускаешься еще ниже, оставляя влажные узоры на коже живота. Снимаешь уже мокрые трусики, целуешь внутреннюю сторону бедра. Потом медленно обводишь языком половые губы и обхватываешь губами клитор. Мне хочется кричать, но я могу только сжать пальцами простыню и тихо простонать. Язык, проникающий внутрь, ритмичные движения, и я уже не сдерживаюсь. — Бэкхен, мать твою, ты можешь меня просто трахнуть? Ты улыбаешься, хитро смотришь в мои глаза. — Я не расслышал, — бесстыдно шепчешь, не отводя глаз. — Трахни меня, умоляю. Целуешь в переносицу, сильнее разводишь мои ноги, и я наконец-то ощущаю, как твой твердый член проникает в меня. Грубые толчки и нежные прикосновения рук. Время и все посторонние звуки перестают существовать для меня. В комнате невозможно холодно, но каждый сантиметр моего тела горит. Капельки пота, стекающие с твоих висков. Чувствую соленый привкус, целуя твою шею. Ты то вбиваешься с яростью дикого зверя, то входишь мягко и едва ощутимо. Спальня тонет в стонах и похотливых шлепках наших тел. Я умираю в твоих руках, и это намного приятнее, чем просто страсть. Видеть твои горящие глаза, чувствовать, что я нужна тебе, а ты… ты нужен мне. Все так просто. И я вновь ловлю твои губы, царапаю плечи, ты кусаешь мою шею, оставляешь засосы. Движения внутри меня становятся невозможно быстрыми, я теряю связь с реальностью. Мое тело уже не может справляться с эмоциями, дрожь пробивает меня насквозь. Но тебе мало, ты продолжаешь двигаться, вбивая меня в кровать. Кажется, я бессвязно повторяю твое имя, но это теперь не имеет значения. Я просто чувствую, что ты наполняешь меня полностью, чувствую, как мы становимся единым целым. Наслаждение накрывает резко и неожиданно, я обессилено прижимаюсь к тебе, через пару толчков чувствую твою сперму на животе и сбивчивые поцелуи в висок. — Я люблю тебя, — ты прижимаешься головой к моему плечу и тяжело дышишь, не выпуская из своих объятий. И даже холодный душ не может привести меня в порядок. Что ты со мной сделал? Я жадно ловлю холодные капли воды, пытаясь потушить пожар, сжигающий мое сердце. Но это бесполезно, все мое существо стремится к тебе, словно мой раздробленный мирок сошелся в одной точке под названием «Бэкхен». Засыпая, я с необыкновенной радостью закидываю на тебя ногу и ловлю себя на мысли, что готова сдаться только ради этого. Ради того, чтобы засыпать рядом, чтобы слышать каждый день твое «люблю», чтобы знать, что не отпустишь. Моя бесполезная жизнь вдруг приобрела смысл. Этот долбанный пазл, который никак не хотел собираться, вдруг приобрел четкие очертания. Мне, как никогда раньше, захотелось заслужить твое доверие и любовь. Хочу, чтобы ты гордился мной, чувствовал мою поддержку. Все это время я пыталась убежать от тебя, закрываясь изнутри. Отгородившись грубостью и циничностью, сидела и ждала, когда закончится шторм, и волны перестанут тянуть меня на дно. Страдала от своего прошлого, которое, якобы, не хотело меня отпускать. На самом деле, я сама его не отпускала, хваталась за свою боль и тонула в жалости к самой себе, обвиняя каждого встречного в своих неудачах. Но суть в том, что не они сделали меня тварью, я сама стала такой. И я очень долго боялась признать это. Я привыкла убегать от всего, что может заставить трезво оценить ситуацию. Но я больше не буду спасаться бегством. Я хочу вырваться из этого замкнутого круга ненависти и отчаяния. Невозможно убежать от того, что внутри меня. Это здесь, рядом, можно протянуть руку и коснуться своих чувств. И я наконец-то готова признаться себе в том, что люблю тебя.