Can you feel my heart?

Разговоры над моей постелью снова вырвали меня из сна. Из этого сумасшедшего круговорота мест, событий, странных размытых образов и действий. Я был рад своему пробуждению, ведь каждый вечер засыпал со страхом, что больше не открою глаз. Надо мной стоял врач, проверял капельницу, содержимое которой неторопливо вливалось в мое тело. С другой стороны койки – сестра. Я пошевелился, и она взмахом руки приказала мне лежать спокойно. В палате было душно. Я вздохнул полной грудью, и тело сковал страх из-за внезапно кольнувшего в груди сердца. -У нас для тебя хорошие новости, Томас. – Сказал врач безразличным тоном, даже не улыбнувшись, заставив меня сомневаться в том, что новости все же хорошие. – Сейчас поедем на операцию. Я ошарашено взглянул на него. -Сейчас?! Я уже давно перестал ждать. Последние месяцы моей жизни, которые я проводил в больнице, с постоянным ощущением скорой смерти, высосали из меня надежду на выздоровление. Поэтому шанс снова вернуться к нормальной жизни лишь призрачно маячил где-то за горизонтом моего сознания. Я уже не помнил, с чего все это началось. Когда я все-таки понял, что постоянные приступы боли и обмороки ненормальны. Я не скажу, что был удивлен, когда мне сказали, что мое сердце больше не может поддерживать во мне жизнь. Скорее это было то, чего я больше всего ожидал услышать. С каких пор я перестал считать, как часто прохожие и соседи вызывали для меня скорую, сколько раз меня вытаскивали практически с того света, и сколько раз я открывал глаза в реанимации? Я давно перестал ждать. Перестал ждать, что появится донор, чья группа крови будет самой редкой, как и моя. Я перестал ждать, что вновь встану на ноги. Я мог лишь проклинать то, что родился с четвертой отрицательной. -Ты готов? – спросила сестра, улыбнувшись. -Не то, чтобы очень… Она улыбнулась еще раз, но это не успокоило меня, а наоборот встревожило. Меня раздели. Зашли санитары, переложили меня на каталку. На холодную каталку из металла. Я задрожал. -Ничего. Скоро все пройдет. – Сказал врач и накрыл меня белой простыней до самой шеи. Сунул мне в руки планшет с бумагой и ручку. – Согласие на наркоз. Я подписал, не прочитав. Меня повезли по коридорам. Казалось, все смотрят на меня. Я увидел среди больных своего старого знакомого, который провел в этой больнице почти все время последних лет. Он улыбнулся и кивнул мне. Стало немного легче. Операционная. Вставили под ключицу катетер, седативное средство начало медленно поступать в кровь. Я уставился в потолок, надеясь лишь, что ничего не почувствую, пока команда хирургов готовила меня к операции. -Что будет с моим сердцем? – спросил я. Мои веки тяжелели, трудно стало оставаться в сознании, но я пытался не засыпать. Все еще боялся – вдруг что-то пойдет не так. -Что, прости? – наклонился ко мне хирург в маске. -Вы же пересадите мне другое сердце. Что будет с моим? – сам не знаю, почему меня так это беспокоило. -Тебе не нужно сейчас волноваться об этом. То сердце больше тебе не пригодится, это я обещаю. Я слабо кивнул. Разум был затуманен. Тело начало неметь. Я попытался спросить хирургов еще раз, но губы и язык не слушались, поэтому я только что-то невнятно промычал в ответ. Сестра что-то говорила мне, но я уже не мог ее слышать. Все расплывалось перед глазами. Я перестал сопротивляться. Страх ушел. Я закрыл глаза и погрузился во тьму.

***

Когда я снова открыл их, то сначала не мог ничего видеть. Зрение было нечетким, расфокусированным. Я испугался, что потерял его, и невольно подумал о том, что когда-то, если сердце все же подошло, наконец-то перестану бояться. Я поморгал и в глазах прояснилось. Ко мне сразу подбежал врач. -Я жив? Все закончилось? – голос был слабым, чуть громче шепота. Мужчина кивнул и улыбнулся. Я осмотрелся, не поворачивая головы. Вокруг были приборы, многие подсоединены к моему телу. На лице кислородная маска. Я осторожно приподнял простынь. На груди красовался длинный и широкий послеоперационный пластырь. -Могу я спросить кое-что? Врач нагнулся ко мне, чтобы лучше слышать, и внимательно посмотрел мне в глаза. -Конечно. -Чье это сердце? Он выпрямился и вздохнул. -Мы не раскрываем пациентам имена доноров. Ты же знаешь… -Мне не нужно имя. – Оборвал я его. Доктор молчал несколько секунд, затем подтащил к моей постели стул и присел. -Оно принадлежало одному молодому человеку. Практически твоему ровеснику. -Что с ним произошло? – прошептал я. -Автокатастрофа. Слетел с моста. Погиб мгновенно. К твоему счастью, сердце не пострадало. -Я чувствую себя очень странно… Врач поднялся, поставил стул на место. -Это нормально. У нас на это жалуются все, кто перенес трансплантацию. Но тебе не о чем волноваться. Это сердце идеально подходит тебе по всем параметрам. Посмотри, оно бьется практически ровно, а такое редко бывает в первые дни после операции. – Он указал на кардиограф и повернулся ко мне. – Все прошло как нельзя лучше, Томас. Ты быстро восстановишься. Это сердце сильное, как и ты. Уже совсем скоро будешь дома. Когда он ушел, я снова провалился в сон, теперь уже без страха. Ощущение было, будто теперь я в безопасности, будто что-то защищает мою жизнь и стоит на страже моего сна. Ночью я открыл глаза из-за шума шагов по палате. Было темно. Когда глаза привыкли к темноте, я разглядел в углу очертания человека. Он подошел ближе, давая мне возможность лучше рассмотреть его. Он был молод, высок, с растрепанными белокурыми волосами, вздернутым носом и темными карими глазами. Одет в белый халат, в руках планшет, на лице выражение полнейшего безразличия. Казалось, он даже не замечал меня. Он подошел к приборам, понажимал на какие-то кнопки, сделал несколько записей и, наконец, взглянул на меня. -Засыпай. Я всего лишь проверяю, в порядке ли ты. – Сказал он. Безразличие куда-то ушло, голос был приятным, переливчатым, на губах теплая полуулыбка. -Кто вы? – спросил я, отодвинув кислородную маску с лица. -Белый халат ни о чем не говорит? – спросил он без язвительности, скорее, с юмором. -Слишком молод для врача. -А ты слишком молод, чтобы иметь такие проблемы с сердцем. Я улыбнулся. -Ладно. Ничья. Он подошел ближе и провел пальцами по моей руке. От катетера до запястья. -Отдыхай. Тебе это сейчас нужнее всего. - Я согласился и прикрыл глаза. Он прошагал к выходу из палаты и уже там прошептал: - Еще увидимся, Томми.