Can you feel my heart?

Я провел в больнице еще две недели и больше ни разу не увидел того молодого доктора. При выписке, когда мой врач внимательно осматривал меня и изучал мою историю болезни, я вдруг вспомнил о том ночном пробуждении. Я даже не был уверен, было ли это реально или же мне приснилось, но все-таки решил удостовериться. -Тот врач, который заходил ко мне ночью после операции… - проговорил я. – Он сегодня не работает? Доктор отвлекся и посмотрел на меня. -Я твой единственный лечащий врач, вряд ли кто-то стал бы заходить. Как он выглядел? -Молодой. Высокий, стройный, светлые волосы, темные глаза. -У нас таких нет. Молодых и то по пальцам пересчитать, но и те не подходят под описание. Думаю, тебе это приснилось. Спутанность сознания в первые сутки после наркоза – это нормально. Как ты чувствуешь себя сейчас? -Лучше, чем когда-либо. – Ответил я и не слукавил. Я действительно не помнил, когда ощущал себя так легко и свободно. Физические нагрузки больше меня не утомляли, тело было таким невесомым, что, казалось, еще немного - и я взлечу. -Вот и чудно. Собирай вещи, тебя отвезут. Я кивнул и принялся собирать то немногое, что у меня было. Радовала перспектива возвращения домой. Несмотря на то, что пока меня там никто не ждал, что возвращаться особо не к кому. Все это изменится, как только я заберу своего пса у подруги, которая уже не один месяц за ним приглядывает и, наверняка, уже считает его своим. Я очень надеялся, что он меня не забыл. Ведь прошло так много времени, он, вероятно, стал намного больше, чем был. Но это единственный мой близкий и, если придется, я буду знакомиться и завоевывать его доверие заново. Для меня вызвали такси. Я уехал домой с кучей препаратов и обещанием постоянно обследоваться. Пока шофер вез меня домой, я успел заметить, что стал более оторванным от внешнего мира, чем это было прежде. Все усугубилось. Мир меняется, а я просто не успеваю за ним. Все время задумываясь, что не дотяну до финишной черты. Дома все осталось так, как было, когда меня увезли на скорой в очередной раз. Разве что, пришло много писем, которые я сгреб в охапку и бросил на кухонный стол, не в настроении разбираться с ними сейчас. Я прошелся по квартире. Стало больше пыли, но это не сильно бросалось в глаза. Все вещи были на своих местах, будто пока меня не было, время здесь застыло. Пепельницы так же стояли на балконе и в кухне, в холодильнике не поменялось расположение давно стухших продуктов, в мусорном ведре не прибавилось, а моя постель была не заправлена, как и в тот день. День моей выписки удачно выпал на воскресение, так что я рассчитывал, что Тереза окажется дома, и планировал заявиться к ней без предупреждения. Денег на такси у меня, естественно, не было, трястись в душном автобусе не было никакого желания, выгонять машину из гаража тоже не хотелось, а погода очень кстати всячески располагала к неторопливой прогулке пешком. Светило солнце, нагревало мою бледную кожу и, казалось, проникало внутрь меня. В больнице я практически не выходил на воздух, так что уже забыл, каково это - прогуливаться под теплыми весенними лучами. До Терезы я добрался быстро. Постучал, но ответа не последовало, хотя дверь оказалась открытой. Я осторожно вошел, еще раз позвал подругу по имени, но, не услышав отклика, прошел прямо в спальню. Увиденное вызвало во мне внезапный приступ нежности. Тереза спала на спине, ее черные, будто вороньи перья, волосы разметались по белоснежной подушке, а поперек ее тела, положив мохнатую голову девушке на живот, спал мой Бруно. Он услышал меня раньше. Встрепенулся, пару секунд изучал меня взглядом, а затем вскочил и, цокая когтями по паркету, бросился ко мне в объятия. Я зря переживал. Друг меня не забыл. Он здорово вымахал и теперь был великолепным взрослым хаски, который запросто мог бы сбить меня с ног. Но воспоминания обо мне не выветрились из его собачьего разума, чему я был безмерно рад, почесывая его за ухом. Тереза вскочила и, не стесняясь, растрепанная, в растянутой пижаме, бросилась мне на шею, присев рядом с Бруно. -Тебя выписали! Что же ты не позвонил?! – завизжала она. -Да я только из больницы. -Как ты? – спросила она, поглаживая меня по щеке, как всегда любила это делать. Мне отчего-то стало не по себе. Физически я чувствовал себя хорошо, но сказать того же о психологическом состоянии не мог. А врать Терезе я бы никогда не посмел. Так что я просто расстегнул на рубашке несколько пуговиц и показал подруге длинный розовый шрам, рассекающий мою грудную клетку. -Боже… - прошептала она, застыв с выражением крайнего удивления на лице. – Дождался… -Да… -А ты знаешь, кому принадлежало это сердце? - спросила она, будто мне не было так же интересно. -Какому-то молодому человеку, разбившемуся на машине. А почему ты спрашиваешь? -Я слышала, что именно после пересадки сердца люди перенимают некоторые черты у донора. У них меняется характер, появляются новые привычки и даже знания. Но это так… Научный бред. – Протараторила она. Тереза любила ляпнуть что-то такое, о чем бы сама забыла через минуту, и о чем я думал бы еще не одну неделю. И этот безобидный факт был как раз из такой оперы. -Что ж… - протянул я. – Надеюсь, он был хорошим парнем. Тереза тем временем успела пробежать на кухню, увлекая меня за собой, и уже готовила кофе. -Будет забавно, если ты вдруг станешь натуралом. – Ухмыльнулась она. Я залился смехом. Не знаю почему, но именно этой фразой Тереза свела все мои страхи и предубеждения на нет. Как я уже говорил, она любит ляпнуть что-то невпопад. Мы еще немного поговорили, и я уже было подумал, что останусь до вечера, но Тереза сказала, что вечером ей нужно ехать на свадьбу подруги, а она все еще в ночнушке и тапочках. Я надел на Бруно поводок и, распрощавшись с Терезой, пожелал ей удачного отдыха, пообещав зайти завтра. Если дома Бруно не отходил от меня, все время тыкался носом в руки и терся об ноги, то на улице он стал просто неуправляемым. Я не привык, что он может быть таким сильным, ведь оставлял его еще щенком, но теперь этот засранец запросто мог бы протащить меня по тротуару, если бы захотел. Только я подумал об этом, как Бруно сначала сильно натянул поводок, увлекая за собой мое беспомощное тело, затем громко зарычал и залаял, хотя ни людей, ни собак на улице не было. Не успел я понять, что к чему, как он вырвал поводок из моих рук и помчался прочь. Я сразу же бросился за ним, надеясь, что догоню его раньше, чем он попадет под колеса или влипнет в еще какие неприятности. За поворотом в переулок мелькнул его хвост и я, еле поспевая за этим мимолетным видением, кинулся туда. Бруно был в самом углу тупика, он прижал к стенке какого-то бедолагу, который неподвижно к ней прилип и не смел пошевелиться. Пес грубо его облаивал. Я подбежал ближе, не смотря на жертву моего невоспитанного друга, схватил поводок и вложил все силы, чтобы оттащить Бруно. Почувствовав мое присутствие, он слегка успокоился, но все же продолжал скалить зубы. -Простите, я его не удержал… - пролепетал я, стараясь отдышаться. Эта минутная пробежка тяжко мне далась. -Ничего страшного. Кажется, я просто ему не понравился. Знакомый голос заставил меня вынырнуть из омута стыда и посмотреть на персону напротив. -Ты? – вопросил я, забыв о правилах приличия, но обращаться к этому парню на «вы» не повернулся язык. -Привет. – Он обезоруживающе улыбнулся и провел рукой по взъерошенным волосам, еще больше растрепав их. -Привет… - ответил я, не зная, что еще сказать. Повисла неловкая пауза. Я осмотрел блондина полностью. – Ты в порядке? Он тебя не тронул? -Не тронул. – Парень еще раз улыбнулся. – Как его зовут? Он присел рядом с псом, который понял, что угрозы от этого человека не исходит, и успокоился. -Бруно. -Бруно… - протянул блондин. – Как Джордано Бруно? – Он поднял на меня глубокие карие глаза. -Как… Как ты догадался? – Обычно люди думали, что это просто собачья кличка, не вкладывая в нее какого-то особого смысла. -Да просто в голову пришло. Я писал о его трудах реферат в колледже. – Он осторожно протянул руку, потрепав уже дружелюбно настроенного пса за ухом, и поднялся, уставившись на меня. – Я ведь до сих пор не представился, верно? -Верно, загадочный лжеврач. Он тихо рассмеялся и протянул руку. -Ньют. И да, я просто санитар, пожелавший произвести впечатление.

***

Вскоре после того, как я пожал протянутую им руку, мы уже сидели у меня в кухне. Я не мог извиниться иначе, кроме как пригласить парня на чашечку кофе. Правда, бодрящим напитком наслаждался только он, а мне всучил кружку зеленого чая, заявив, что новое сердце гробить пока рано. Я долго оправдывался за беспорядок, но гостя, казалось, он ничуть не беспокоил. Как только Ньют допил кофе, то поднялся и совершенно спокойно спросил, где я храню швабру. Вместе мы убирались до поздней ночи. Время пролетело незаметно - настолько Ньют вовлек меня в свои разговоры. Казалось, блондин может заполнить любую паузу в диалоге, перевести его в другое русло, направить, дать новую жизнь давно угасшей теме. Да, он, бесспорно, был хорошим собеседником. Но что я заметил сразу – он совсем не любил разговаривать о себе, и всегда искусно забалтывал меня, как только я начинал задавать вопросы. Сначала это мне совсем не понравилось, но потом я свыкся. У каждого свои тайны, свое прошлое. Мне незачем лезть. Когда с уборкой было покончено, я постелил Ньюту на диване, хотя он очень упирался и рвался домой. Все же, меня он не переспорил - блондин сдался, и мы отправились по кроватям. Я долго лежал и сверлил взглядом потолок. День будто бешено пронесся мимо меня, завертев в урагане впечатлений. Я не привык к такому течению жизни, точнее сказать, я совсем от такого отвык, и теперь приспособиться было трудно. Но зато у меня появился шанс. Шанс начать все снова, шанс прожить нормальную жизнь. Да, моя молодость будет во многом ограничена, но теперь я хотя бы могу жить. Ньют. Имя прозвенело в голове, словно удар колокола, вырвав меня из размышлений. Неоднозначный паренек. Скрытный, но общительный. Понятия не имею, как это может сочетаться в одном человеке. И он определенно мне нравился, несмотря на то, что наше знакомство началось с его обмана. Он производил впечатление умного, образованного, воспитанного парня, а такие люди мне по душе. К тому же, не могу не сказать: он еще и чертовски симпатичный. Я мысленно укорил себя за такие глупости. Ну, конечно, не глупости, но я себя знал хорошо, и к этому парню подкатывать точно не стану. Сразу заметно, что мы совсем из разных кругов. Просто невинное замечание, потому что я привык обращать внимание на такие вещи. Я вздохнул и провел ладонью по лицу. Заснуть никак не выходило, отвык, видимо, от своей постели. Но отдых мне явно был необходим, поэтому я повернулся набок, закрыл глаза и стал терпеливо ждать, пока не провалюсь в сон.

***

Я очутился в маленькой тесной кухне. Сижу за столом, пальцы сплетены в замок, руки нервно подрагивают. У раковины, опершись на нее руками, стоит мать. Я сразу это понял, хотя на мою маму она была совсем не похожа, да и эту кухню я видел впервые. -Поверить не могу… - произнесла она хрипло. Женщина повернулась, ее лицо было перекошено от ярости. Она подошла ко мне и влепила звонкую пощечину. Я поднялся, на негнущихся ногах, держась за щеку, вышел из-за стола и осел на пол. «Это сон» - сразу сообразил я. Тело не слушалось, я был узником в нем. Похоже, что это было совсем не мое тело. И я просто наблюдал от первого лица. Совсем рядом об стену разбилась тарелка и осколки застучали по полу. Женщина плакала, но совсем не от жалости ко мне. Она продолжала метать посуду. Еще одна тарелка разбилась совсем рядом, я почувствовал мимолетную боль. Дотронулся до щеки и посмотрел на свои пальцы. Тонкие и бледные, будто призрачные. И в крови. Осколком посекло щеку. -Нам всем было бы проще, если бы ты умер… - проговорила мать. Мое зрение затуманилось, кухня вокруг начала исчезать, пока совсем не растворилась. Я провалился в темноту.

***

Я проснулся, но не открыл глаз. Попытался понять, что это было. В груди застыло неприятное ощущение страха и отвращения, как после обычного кошмара. Я решил поскорее снова забыться сном. Повернулся и подвинулся. Прижался щекой к чему-то теплому. И эта теплота вселила странное спокойствие, подарила чувство безопасности. Чья-то рука приобняла меня и ласково погладила по спине. И тут я смекнул – что-то не то. Отшатнулся, быстро поморгал, протер глаза и уставился перед собой. Это был Ньют. Лунный свет проникал через открытое окно и падал на его лицо, придавая тому мертвенно-бледный оттенок, серебрил светлые волосы. -Ты что… Что тут делаешь? – спросил я. Спросонок голос прозвучал неестественно хрипло. -Бруно посчитал, что диван по праву принадлежит ему. А я не стал спорить. – Улыбнулся Ньют. – Ты… Ты сам прижался… -Да, извини. – Я зажмурился и помассировал виски. -Плохой сон? – спросил блондин. -Вроде того. -Ничего. Уже утром забудешь. Засыпай. Я закрыл глаза и полежал немного, но сон не приходил. Ньют не шевелился и, кажется, не спал. -Ньют? -Да? -Можно тебя обнять? -Думаю, да. Я подвинулся ближе и положил руку парню на талию, уткнувшись носом в грудь. Вскоре я провалился в долгий сон без сновидений.