Ангел с зелеными глазами. Книга первая.

Англия. Городок Литтл Уингинг, Тисовая улица.       Была середина летнего дня. Солнце дарило свое тепло прохожим, которых сегодня на улице было чуть больше чем обычно, ведь воскресенье — выходной день. Легкий июньский ветерок тормошил листья деревьев, они раскачивались, и показывали их изнанку. По небу плыло множество белых пушистых облаков. Цветы создавали прекрасные композиции, украшая дворы своих хозяев, а их чудесный аромат заставлял слетаться всех пчелок и бабочек. Так выглядела Тисовая улица, тихое и совершенно «немагическое» местечко.       Эту ежедневную тишину нарушили громкие слова из дома номер четыре — построенному по одному проекту, перед которым зеленеет аккуратно постриженный газон, а под окнами высажены одинаково круглые клумбы — ничем не отличающемуся от других построек, образующие аккуратную линию улицы. Этот дом принадлежал семье Дурсль, абсолютно нормальным людям, как с гордостью заявляли они. Но ситуация разворачивающаяся в стенах дома говорила, что не все нормально, а причины начинающейся ссоры совсем не нормальные.       По середине гостиной стояла Петунья Дурсль — женщина средних лет, с темными волосами и серо-зелеными глазами — она сурово взирала на девочку, свою дочь, Анджелу Дурсль. Та же стояла спокойно и безразлично смотрела на хмурое лицо матери, потихоньку покрывающееся красными пятнами. Девочку как будто не беспокоила вся эта ситуация, как будто это не ее сейчас будут ругать и отчитывать. — Анджела, я говорила тебе не использовать...это...эту... — Петунья никак не могла произнести такое простое с виду слово. Поэтому она и бросает многозначительные взгляды на свою дочь. — Магию? — флегматично произнесла девочка.       Одно слово заставило несколько раз сменить эмоции на лице Петунии. Все они отображали только одно — испуг, отвращение и ярость. Не выдержав, бывшая Эванс сжала ладони в кулак, и приняла серьезные меры, а именно, позвала отца Анджелы, Вернона Дурсля. — Вернон, спустись вниз, пожалуйста! — позвала его жена, так, чтобы мистер Дурсль услышал ее со второго этажа.       Послышались тяжелые шаги, и через минуту в гостиную зашел полный мужчина с пышными усами и сединой на волосах, ранее имевшие рыжевато-светлый цвет. Вернон взглянул на жену, увидев ее красное от злобы лицо ему все стало ясно. Дочь снова использовала магию. Глава семьи перевел строгий взгляд голубых глаз на Анджелу. Она пыталась сохранить все то же спокойствие и безразличие, с которым она разговаривала с матерью, вот только сейчас это у нее плохо получалось. Тяжелый взгляд отца давил на нее не хуже стен в замкнутом помещении, которых девочка боялась. — Анджела, — пробасил Вернон, нахмурив брови, — я и Петунья говорили тебе не использовать ЭТО? — Говорили, — тихо ответила девочка, опустив взгляд в пол, но тут же подняла глаза на родителей в попытке оправдаться. — Но я не просто так использовала магию!       На слове «магия» Вернон и Петунья одновременно скривились, показывая этим всю свою нелюбовь и брезгливость к волшебству, но все же решили продолжить разговор. — Тогда каковы были причины для того, чтобы использовать... — мистер Дурсь сморщил свой нос, но все же закончил, — ...магию? — Артур и Майкл обижали, — уверенно произнесла Анджела, сжав ручки в кулак, сдерживая свою злобу на парней.       Артур и Майкл Кэмпбеллы два брата-подростка, с разрывом в два года (Артуру пятнадцать лет, а Майклу тринадцать). Оба хулиганы и оба высокие пустоголовые шкафы. Братья любили издеваться над младшими и слабыми, а еще больше им нравилось обижать Гарри и Анджелу. Если причины оскорблять Поттера были ясны (так как его считали необразованным мальчишкой, без родителей, висящего на шее дяди и тети, его недолюбливали соседи), то у Дурсль-младшей они были простыми, и в то же время «странными» (как бы посчитали соседки-сплетницы). Она защищала своего двоюродного брата, ведь Гарри был ее лучшим и единственным другом, впрочем, Анджела тоже была единственным другом кузена. — Подробнее, — потребовала Петунья, выдергивая дочь из воспоминаний сегодняшней «встречи» с братьями Кэмпбелл. — Я и Гарри гуляли на площадке. Потом пришли Артур и Майкл и начали дразнить и обижать брата. Я заступилась за него, но они только сильнее начали задираться. Я разозлилась, несознательно использовав магию, вот так и получилось… — пожала плечами Анджела и стала ждать приговора родителей.       С каждым словом мистер и миссис Дурсль все больше мрачнели, а после того, как Анджела назвала Гарри Поттера своим братом, Вернон и Петунья окончательно вскипели. — Не смей называть мальчишку своим братом! Он получил по заслугам! И никогда больше не используй магию (последнее слова мистер Дурсль буквально выплюнул)! Ты меня услышала, Анджела Элоиза Дурсль?!?! — тряся указательным пальцем, и все больше краснея и раздуваясь от злобы, почти кричал Вернон.       Снова ссора, снова Анджела получила выговор от родителей за то, что заступилась за Гарри, и снова на зеленые глаза наворачиваются слезы, а руки начинают трястись от полученного стресса. Петунья, заметив состояние дочери, сразу успокаивается, и хотела остановить поток слов мужа. Как никак Элоиза ее дочь, хоть и похожа на ту, на которую Петунья была обижена и зла.       Не успела женщина сказать и слова, а Вернон закончить тираду, как Анджела неожиданно выкрикнула: — Магия это не вред! Прекратите так брезгливо относиться к тому, чего не понимаете! И Гарри никакой не мальчишка, он ваш племянник и мой кузен!!! — Анджела развернулась к двери и выбежала из дома, давясь слезами, и оставляя шокированных такой репликой родителей.

***

      Сидя на качелях, Анджела вытерла свои слезы белым платочком ручной работы. Девочка не понимала, почему ее родители так плохо относятся к магии да и вообще, ко всему «странному» и «ненормальному». Сколько малышка Элли себя помнила, родители всегда относились к ней с неким страхом, скрывая его под раздражением и вечными ссорами. Разве Дурсль виновата, что владеет магией? Виновата, что родилась такой похожей на сестру матери? Почему же ей нельзя дружить с Гарри? В чем виноват этот мальчик, что заслужил такое плохое отношение и презрительные взгляды? Да еще и от кого! От родных, от кровных тети и дяди, а также кузена Дадли. Эти вопросы Анджела задает очень давно и каждый раз остается без ответа.       Ветер теребил рыжеватые волосы Анджелы, которые попадали в рот хозяйки, а той приходилось отплевываться. Неожиданно кто-то положил на плечо Элли руку, заставляя отодвинуть свои угрюмые мысли на задний план и обратить внимание на потревожившего ее. Анджела повернула голову вправо и столкнулась с ярко-зелеными глазами (такими же как и у нее самой), глядевшими на нее из-под круглых очков. Эти глаза, всегда смотревшие на нее с добротой, и этот жест рукой, означающий поддержку, Анджела не перепутает ни с кем другим. Обладателем круглых очков был никто иной, как ее кузен и лучший друг Гарри Поттер.       Мальчик сел на соседние качели и тоже стал потихоньку раскачиваться. Он неотрывно смотрел на Анджелу, будто чего-то ждал от нее. Не выдержав, Элли повернулась к кузену и с раздражением спросила: — Гарри, вот чего ты так на меня смотришь? Я вроде как не привидение. — Ты взволнована, — константировал как факт Поттер. Он может и не отлично, но очень хорошо знает свою кузину, и уж точно может понять по ее лицу, по действиям и по мимике что случилось. — Анджела, снова ссора?       Дурсль лишь молча кивнула, подтверждая слова Гарри. Все равно бы он узнал что произошло, не от нее так от тети или Дадли. Зная это, Анджела решила пересказать ее «разговор» с родителями. Гарри внимательно слушал, а под конец сделал вывод. — Все это из-за меня, Элли! — виновато опустил голову вниз зеленоглазый мальчик. — Нет-нет, Гарри! Ты не виноват! — убеждала его Анджела, активно махая руками. — Я б все равно попыталась бы защитить тебя. Не магией, так кулаками (хотя маловероятно, что это бы сработало). — В этом ты права, — улыбнулся Гарри и успокоился, но осадок на сердце все равно остался.       Элли всегда старается защитить или заступиться за него, и постоянно попадает ей. Ах, если бы Гарри сам мог постоять за себя и не давать обижать кузину! Но это у него получается не очень хорошо. — Вот бы это все быстрее закончилось, — сама не зная зачем произнесла вслух Анджела. — Потерпи еще немного, Ангел, — так Гарри ласково называл свою подругу. — Завтра у тебя день рождения! — Да, ты прав, — легкая улыбка (что можно увидеть не так часто) коснулась губ рыжеволосой девочки. — Скоро, совсем скоро все изменится. — С чего ты это взяла? — удивился Гарри, на минуту перестав раскачиваться на качелях. — Просто предчувствие, Гарри. Предчувствие чего-то хорошего, что перевернет нашу серую жизнь с ног на голову.       И Гарри поверил, потому что интуиция и шестое чувство сестры мало когда подводили ее. А значит все будет так, как сказала Анджела.       Больше родственники не произнесли и слово, а сидели на качелях, и любовались заходящим солнцем. Вот в такой умиротворенной тишине они пробыли еще немного.