Ангел с зелеными глазами. Книга первая.

      «Перед началом прочтения Вами этой главы хочу предупредить. Так как я ленивая особа, но при этом вспоминающая иногда о правилах русского языка и приличия, то знайте, что в некоторых главах присутствуют какие-то строки из книги Дж. Роулинг (а еще и Вики). Думаю, фанаты ее книг это уже поняли (или поймут вскоре). Спасибо за внимание».

***

      Анджела ступала по дороге из мощенного булыжника и с интересом, перемешанным с восторгом, крутила головой в разные стороны, разглядывая различные магазины в извилистой улице. Рядом с ней шагали мама и Гарри, который так же с восторгом рассматривал волшебные здания и прохожих, и Хагрид. Пару недель назад Анджела и представить бы себе не смогла, что вот так она будет гулять по волшебной улице.

***

Flashback.

      Все началось накануне одиннадцатилетия кузена, когда до школы было не долго, но и не близко. Этому Анджела была рада, потому как в учебном заведение у нее не было ни одного друга, а из-за того, что она хорошо и прилежно учится в классе ее завистники обзывают зубрилкой и другими не менее обидными кличками. Теперь у Анджелы есть еще пол лета, чтобы отдохнуть и спасать каждый день Гарри от «охоты на него», которую устраивает Дадли со своими здоровыми дружками: Пирсом, Деннисом, Малкольмом и Гордоном.       Дни рождения Гарри в доме Дурслей никогда не отмечали, но Анджела все равно, скрывая от родителей, дарила Гарри подарок, купленный с накопленных денег. Конечно, подарки были не настолько большими и дорогостоящими как у Дадли, но оказывались полезными и преподнесены с любовью. В прошлом году Анджела подарила Гарри вкусные конфеты, как и каждый год дарила что-нибудь из сладкого, и пару новых носков. В этом году она подарит кузену плитку шоколада и фотоальбом. Элли решила начать делать фотографии, чтобы у кузена они тоже были.       В то утро, как всегда, прислали почту, за ней отправили Гарри. На коврике лежали открытка от тети Мардж, сейчас отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт со счетом и письмо для Гарри. Мальчик напрягся, ведь никто и никогда не писал ему писем. Но все же он держал в руках конверт, и на нем стояло его имя с адресом. Так что сомнения отпали.       Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес написан изумрудно-зелеными чернилами: «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей». Марка отсутствовала, а другая сторона конверта запечатана пурпурной восковой печатью, украшенной гербом. На нем были изображены лев, орел, барсук и змея, а в середине — большая буква «X».       Гарри вернулся на кухню по оклику дяди Вернона и отдал ему открытку и счет. Но Дадли заметил, что и Гарри то же что-то получил, поэтому дядя Вернон вырвал из рук племянника бумагу, не заметив, как на пол под стол упал еще одно письмо. Он находился за конвертом Гарри, поэтому мальчик и не заприметил его. Вернон раскрыл письмо племянника и быстро пробежал глазами. Его лицо вдруг стало зеленым, но через несколько секунд оно стало серовато-белым. Анджела, до этого спокойна евшая овсянку, заметила как лицо отца менялось быстрее, чем цвета на светофоре. Ее это насторожило, такое же лицо она видела когда чуть ли не на глазах папиных клиентов использовала магию. — П-П-Петунья! — заикаясь, позвал Вернон.       Петунья подошла к мужу и прочитала первые строчки. Она резко побледнела и стала дышать так, словно вот-вот упадет в обморок. Анджела поняла, что сейчас что-то произойдет и поэтому быстро съела последнюю ложку с овсянкой. И хотела уже по-тихому уйти, уведя за собой Гарри, но увидела, что он и Дадли старались вырвать письмо из рук отца, непрерывно крича: «Я хочу прочитать письмо! Это я хочу прочитать письмо!».       Гарри и Дадли вконец вывели Дурсля-старшего своими воплями. Вскипев, Вернон схватил обоих мальчишек за шиворот, при этом взревев: — ВОН!       От такого Анджела испуганно вздрогнула, выронив ложку из руки. Нагнувшись под стол, чтобы поднять ее, девочка обнаружила интересную находку — письмо, такое же, как у кузена. Мигом взглянув на то, как отец выволакивает мальчишек в коридор, Анджела схватила бумагу, спрятав письмо в глубокий карман своего платья. Поднявшись из-под стола, девочка положила ложку на его поверхность, и, чтобы не испытывать терпения отца, быстрым шагом выскользнула за дверь в коридор.       Вход на кухню для троих детей закрылся. Не обращая внимание на молчаливую драку Гарри и Дадли за место у замочной скважины, Анджела, погруженная в мысли о найденном письме, направилась в свою комнату. Бесшумно закрыв за собой дверь и прислонившись к ней, она прикусила внутреннюю щеку. Достав из кармана пухлую бумагу, Анджела посмотрела на печать с четырьмя зверями и перевернула письмо. На задней стороне красивым изумрудным почерком было написано следующее: «Мисс А. Дурсль, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, комната в бело-зеленую полоску».       По плечам и спину Элли пробежали мурашки. Письмо невесть откуда, слишком необычное поведение и реакция на него родителей и точный адрес. Все это слишком странно и немного пугающе. Теперь Анджела задумалась: а стоит ли читать это письмо? Но если не стоит, то тогда зачем надо было его поднимать?       Поколебавшись еще с секунды, Анджела решила спрятать пока письмо, а прочитать его или нет она решит позже. Конечно, хотелось узнать сейчас что же там написано, но Анджеле было страшно. Ей казалось, что если она прочтет его, то узнает то, что не должна.       «Не должна», — подумала девочка.       Подойдя к тумбочки, она открыла последний ящик. Там лежала книга, недавно подаренная ей на день рождения. Открыв ее по середине, Анджела вложила письмо. Убрав книгу обратно, девочка направилась к матери, чтобы помочь помыть посуду.

***

      После такие случаи не прекращались, даже тогда, когда Гарри переселили во вторую комнату Дадли. Письма от невесть кого доставляли каждый день, и каждый раз их было все больше и больше, а доставщиками, что необычно, являлись совы, которые могли сидеть у дома Дурслей хоть целый день. Все это начинало сводить семью с ума. Вернон Дурсль стал еще злее и подозревал все и вся, только ему известно в чем, и даже Дадли на это время прекратил приставать к Гарри. А сам Поттер старался тайком забрать хотя бы одно письмо, но Вернон Дурсль был начеку и моментально выхватывал из рук племянника бумагу, тут же уничтожая ее. Петунья отмалчивалась, только каждый раз, когда еще одна сова приносила новый конверт, самостоятельно перебирала их, бросала косые взгляды на дочь, поджимая губы, и передавала «макулатуру» мужу, а потом Вернон действовал по приевшейся схеме — уничтожал их.       И только Анджела задавалась вопросом: «Как совам удалось провернуть этот «фокус»?», — с удивлением смотря на мать, которая разбивала яйца, но вместо привычного содержимого там обнаружились все те же письма.

***

      После, уже когда все притихшие сидели за завтраком, Вернон послал Дадли за письмами, которые только-только принес почтальон. Позже из коридора раздался крик: — Тут еще одно для кузена!       Анджела и Петунья, делая глотки чая из расписных чашечек, смотрели, как Вернон вскочил со стула, метнувшись в коридор. А за ним рванул и Гарри. Дурсль-старший повалил Дадли на пол, чтобы вырвать у него из рук письмо. Сзади же на спине Вернона висел Гарри, обхвативший своего дядю за шею. В короткой, но жаркой борьбе, в которой каждый отхватил по нескольку ударов узловатой палкой Дадли, Вернон вышел «победителем», так как в руке он сжимал письмо, адресованное Гарри. — Иди в свой чулан...я хотел сказать, в свою спальню, — прохрипел он, обращаясь к Гарри. — И ты, Дадли...уйди отсюда, просто уйди.       Недовольный Поттер ушел наверх, а Вернон направился в гостиную, дабы в камине уничтожить злосчастную бумагу. И только Дадли продолжал сидеть на полу в коридоре, держа в руке еще один конверт. — Но у меня еще одно...       Петунья, пройдя в коридор сразу после окончания драки, выдернула из рук сына письмо. Дадли с непониманием посмотрел на мать. — Дадличик, иди к себе, милый. Не зачем тебе читать эту пакость, — попросила она и Дадли, пожав плечами, побежал в свою комнату.       Вздохнув, Петунья вернулась на кухню, где до сих пор сидела ее дочь, допивая свой любимый малиновый чай. Она прошла к столу и села на свое место, напротив Анджелы. Обе переглянулись, и тут же каждый уткнулся в свою чашку. — Кому письмо? — тихий вопрос Анджелы нарушил тишину. — Это не важно. Все равно я его скоро уничтожу, — также тихо ответила ей мать. — Значит Гарри? — Его письмо забрал Вернон, — Петунья поморщилась при воспоминание о письме племянника. — Тогда кому оно?! — не прекращала допытывать девочка.       Покраснев и хлопнув ладонью по столу, Петунья встала, тем самым заставляя Анджелу замолчать и посмотреть на нее с испугом. Такого поведения мать девочки еще ни разу себе не позволяла, а при Анджеле тем более. Опустив зеленые глаза в чашку, рассматривая расплывчатое отражения, Элли виновато закусила губу. Петунья тоже стушевалась. Она поправила воротник платья и стала собирать грязную посуду со стола. — Можешь идти, Анджела. — А посуда?... — Я сама все уберу. Иди.       Кивнув, Анджела направилась в комнату.

***

      «Читать или не читать?», — Анджела нервно теребила губы, держа в руках свое письмо.       В комнате она, после утреннего происшествия, решала судьбу бумаги с необычной печатью.       «Но я не должна. Стоп!», — Анджела нахмурила темные брови. — «Так бы сказали родители». — Она вспомнила все те письма, что сжигал ее отец, и не давала прочесть мать. — «А хочу ли этого Я? Да, хочу!»       Распечатав конверт, Анджела с жадностью вчитывалась в каждое слово. В первом листе было написано следующее: «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС». Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов). Дорогая мисс Дурсль! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!».       Письмо выпало из рук, а зеленые глаза в шоке уставились в одну точку перед собой. В голове Анджелы вихрем роились мысли о необычном отправителе, о том, что она зачислена в какую-то школу чародейства и волшебства. Она о такой ни разу не слышала. Стоп, школа Чародейства и Волшебства?! — Там учатся волшебники... — Анджела ахнула. — Магия. Теперь ясно почему мама и папа стали сами не свои, как только пришло первое письмо. Дело в магии. — Девочка расхаживала по комнате и раздумывала вслух. — Я владею магией — это мне известно с детства. А вот Гарри. Мой кузен тоже, ведь и ему приходили все эти письма. Я и Гарри — волшебники!       Радостная Анджела остудила пыл, стоило ей дотронуться до ручки двери. Она задумалась, не зная стоит ли рассказывать Гарри, что он волшебник. Ведь родители такое устроят, если узнают, что их племянник будет в курсе кем тот является. — Они ненавидят магию и к Гарри только хуже относиться станут, — прошептала девочка. — Ладно, скажу братику чуть по-позже.

***

      В воскресенье вся семья, что удивительно, снова собрались вместе. На этот раз они сидели в гостиной. Сегодня Вернон Дурсль по непонятной причине выглядел счастливым. Хотя можно предположить, что это из-за того, что по воскресеньям — никакой почты. После случая в гостиной он заколотил все окна и двери, перестав на какое-то время ходить на работу. Анджела стала с опаской поглядывать на отца, так как тот, помимо изоляции семьи от внешнего воздействия мира, превратился в параноика с замашками сумасшедшего. Но, слава Богу, что в не настоящего. Пусть это не меняет того положения, что Вернон, сидя в своем кресле, разговаривает сам с собой. — Нет, сэр! Сегодня ни одно несчастного проклятого письма, — заявил он с довольной улыбкой, смотря на печенье в руке. — Никаких чертовых...       Он не успел договорить, как в него из дымохода влетело одно из «чертовых писем». И сразу за ним с бешеной скоростью из камина последовали другие его дубликаты. Не теряя шанс, Гарри схватил одно из падающих писем и побежал в комнату. Но его дядя, очухавшись, рванул следом. Все в том же коридоре снова завязалась драка. Ошеломленная Петунья стояла в проеме и прижимала к себе не менее ошеломленных детей, а Дадли озвучил мысль мамы и сестры: — Папа сошел с ума, кажется!       Спустя пять минут Дурсли и Поттер сидели в машине, которую Вернон гнал все дальше и дальше от дома.

***

      Брызги высоких волн стучали в стены домика, а усиливающийся ветер неистово ломился в грязные окна, мешая Анджеле заснуть. Девочка не ожидала, что ее папа сначала будет спешно возить их от мрачной гостинице по чаще леса, распаханному полю, по подвесному мосту, а потом еще на верхнем этаже многоярусной автомобильной парковки, чтобы в конце все семейство остановилось на какое-то время в покосившемся домике на вершине скалы, которая находилась посреди моря. Внутри дом был не менее ужасней, чем снаружи: здесь сильно пахло морскими водорослями, сквозь дыры в деревянных стенах внутрь с воем врывался ветер, а камин был отсыревшим и пустым. Вдобавок ко всему в домике было лишь две «комнаты».       Анджела разместилась на «первом этаже», справа, на старой и скрипучей кровати, видел десятый сон Дадли, а вот с другой стороны, почти на голой земле, лежал Гарри. Он также, как и кузина, не мог уснуть. Оба знали тому причину (помимо неудобной обстановки). Через минуту наступит 31 июля, а значит и день рождения Гарри.       Анджела присела на свое подобие постели и притянула к себе рюкзак. Раскрыв его, она вытащила прихваченные из дома подарки для кузена. — Гарри, — увидев на ручных часах Дадли, что время ровно полночь, Анджела протянула удивленному мальчику красивую обертку. — Это тебе. С одиннадцатилетием, братишка! — Анджела, — радостно улыбнулся кузен и обнял ее. — Спасибо большое, Ангел.       БУМ!       Хижина задрожала, Гарри резко сел на место, он и Анджела глядели на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Снова раздался БУМ, разбудивший остальных. Испуганная Анджела схватила за руку Гарри с Дадли, спрятавшись за каменные выступы в стене. Дурсли-старшие, растрепанные и тоже перепуганные, спустились вниз. Петунья держала за руку мужа, а Вернон держал ружье.       Последнего БУМА старая дверь не выдержала и слетела с петель. Внутрь хижин протиснулся самый настоящий великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. Они оглядели пораженных Дурслей и Поттера. — Я извиняюсь. — Сказал незнакомец и поднял выломанную дверь, ставя ее на место. Потом повернулся к Дурслям-старшим и спросил: — А где же Гарри?       Анджела сжала руку Гарри, думая, что же нужно незваному гость от ее кузена.