Ангел с зелеными глазами. Книга первая.

31 июля, 1991 г. Англия, халупа на небольшом островке. — Я извиняюсь. — Сказал незнакомец и поднял выломанную дверь, ставя её на место. Потом повернулся к Дурслям-старшим и спросил: — А где же Гарри?       Анджела сжала руку Поттера, думая, что же нужно незваному гостю от кузена. ***       Великан прошел к пустующей софе и присел на неё, мебель издала мучительный скрип от немалого веса ночного гостя. Петуния спряталась за спину мужа, который покрепче перехватил ружье побелевшими пальцами. Анджела и Гарри всматривались в свирепое лицо великана, но стоило глазам-жукам заметить испуганное лицо Поттера, как они сузились в улыбке. — А вот и наш Гарри! — удовлетворенно произнес гость.       Первой от шока отошла Анджела, и всё еще с опаской чуть вышла вперед, тоже показав бледное с редкими веснушками личико. — Лили?!.. — сдавленно, почти незаметно, ахнул низкий голос. Анджела сделала ещё один крохотный шаг, наконец, отпуская руку кузена, который так же решил подойти поближе к гостью. — Эм-м... — вырвался неуверенный писк. — З-здраствуйте, с-сэр! — Здравствуйте, — тихо вторил ей кузен. — Здравствуй, Гарри! — здоровяк добродушно улыбнулся. — А ты его кузина, не так ли? — Да, Анджела Дурсль, сэр, — уже более уверенно представилась она. — Простите, а кто же вы?       Великан хлопнул себя по лбу, а Анджела представила, что одним таким ударом он мог бы раздавить её, словно букашку. Девочка поспешила отогнать абсурдные мысли. — А ведь точно, совсем забыл представиться! — хохотну он. — Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. — Очень приятно, сэр, — Анджела пожала громадную ладонь, которая так же пожала руку Гарри. — Позвольте поинтересоваться, сэр, откуда вам было известно мое имя? — спросил мальчик. — Ну так, как же тебя не знать, Гарри! Мы с твоими родителями дружили. Я тебя ещё совсем маленьким привез к твоим тете и дяде, — сообщил великан. — А сейчас вырос и прям вылитый отец! Только глаза материны. Зато кузина твоя на неё как похожа! Один в один просто.       Анджела смущенно улыбнулась, былой страх перед гостем улетучился и она стала чувствовать себя более комфортно. Но не долго, так как очнувшаяся мать подбежала к дочери и отдернула её. — Вы из Хогвартса, из того самого проклятого места, куда втянули мою сестру, а теперь ещё и дочь хотите в то же пекло отправить! — бледная, как смерть, Петуния сцепила крепко-накрепко дочь в руках, не желая её и близко подпускать к лесничему. — Да как ты смеешь, Дурсль! Анджела и Гарри зачислены в Школе Чародейства и Волшебства, там сам великий Дамблдор! — возмутился Хагрид, встав с дивана и ожившей горой нависнув над перепуганными домочадцами. — Вы ненормальный! Вламывайтесь по среди ночи в чужие владения и пытайтесь забрать мою дочь и племянника, — процедила Петуния. — Убирайтесь сейчас же! — Ах ты! — лесник достал нелепый розовый зонтик, кончик которого направил на женщину. Анджела, Гарри и Дадли испугано ахнули. — Не смейте угрожать моей жене! — рассердился Вернон, наставив ружье на великана.       Вот-вот могло произойти необратимое, если бы Анджела не попыталась остановить взрослых. — Хватит! Перестаньте, прекрати все немедленно!!! — истеричный крик оглушил всех.       В камине, ранее в котором не было даже намека на горящие угли, вспыхнул огонь, поднявшись так высоко, что, казалось, мог подпалить крышу. Через грязные окна внутрь хижины ворвался бешеный вихрь, сильным потоком сбив лесничего с ног, а его зонтик отбросив куда-то в темный угол. — Если вы сейчас же не прекратите это безобразия, то ни Гарри, ни, тем более, я, вас не выслушаем, — Анджела хладнокровно смотрела в изумленные глаза-жуки. Петуния и Вернон были как молнией поражены, что уж говорить о застывших в шоке Гарри и Дадли.       Анджела отцепила руки матери и стала приближаться к великану. За каждым её шагом следовал вихрь, теребя огненно-рыжие волосы, кажущимися такими из-за отблеска огня в камине. Изумрудные с проблеском голубого глаза потемнели, становясь чуть ли не черными. Воистину, сейчас Анджела Дурсль была зла на столько, что вселяла страх. Никто такого не ожидал от тихой девочки. — Мама и папа правы — вы вломились к нам без предупреждения, так ещё посмели угрожать моим родным. Вы поступили противозаконно и очень неделикатно. — Это... Я же за Гарри, это... пришел, — забухтел великан. — У него день рождения сегодня. Я письмо ему отдать хотел и тебе тоже... — Мистер Хагрид, — Анджела отчеканила каждое слово. — Я конечно рада, что вы хотите поздравить моего дорогого кузена, и думаю, он был бы этому очень рад, НО! Ваше дальнейшие действия просто ужасны, хотя вначале вы мне начали нравиться. — Но ведь Дамблдор сказал... — Мне все равно, что сказал мистер Дамблдор, — прервала она его. — Лучше подумайте над своим поведением и передайте мистеру Дамблдору, что если он что-то хотел сказать, пусть пришлет более сдержанного взрослого. Думаю, завтра ближе к одиннадцати часам мы будем готовы выслушать его, а там решим что делать.       Ветер силой выталкивал лесничего за распахнутую дверь, не давая шансов для сопротивления. — А пока подумайте над своим поведением, мистер Хагрид, — посоветовала Анджела. — Надеюсь, при следующей нашей встречи не стать недругами.       Дверь хлопнула, отрезая проход в хижину, а вихрь исчез. С минуты стаяла тишина, но потом, поняв, что им уже ничего не грозит, Петуния выдохнула с облегчением, помогая мужу дойти до софы. Гарри и Дадли подбежали к успокоившейся сестре. — Это было круто! — воскликнул порождённый Дадли. — Согласен, — кивнул Гарри. — Но, может, стоило с ним помягче. Всё же не таким и плохим показался мистер Хагрид. — Я так не думаю.       Вернон издал невнятный звук, схватившись за сердце. Дети подбежали к нему, все засуетились. Анджела испуганно смотрела, как отец всё больше белел. Гарри, видя как кузине самой стало плохо от страха за здоровье отца (и от использованной магии, предпологая подумал он), пожелал чтобы дяде Вернону стало лучше. Поттер почувствовал необычное тепло в груди, и тут же к хрипящему Дурслю подлетела струя холодной морской воды, облив его голову. От такого бодрящего душа Вернон резко ожил и сел на диван. — Папа, тебе лучше? — спросила Анджела. — Да... да, намного, — прохрипел он. — Спасибо, дочка. Если бы не ты, то неизвестно что бы сделал тот страшный человек. Хоть ты и использовала... Это, но все равно спасибо. — Хах, магия, — страшная сила, в этом ты был прав, папа, — слабо усмехнулась Анджела. — Самой становится боязно, когда её использую. Но всё только ради семьи. — Ох, детка! — всхлипнула Петуния, обняв дочь. — Думаю, нам стоит вернуться домой. — Ага... — Доченька, да ты вся бледная. Анджела, ты меня слышишь? Анджела!       Но она лишь тихо что-то прохрипела и потеряла сознание.

***

      Маленькая рыжеволосая девочка была скована во тьме и не могла даже просто открыть глаза. Сгустки тумана окутывали всё вокруг, словно невидемые цепи, что долгое время не позволяли освободиться из этих страха, холода и темноты. Но неожиданно в её груди начала накапливаться энергия: она разгоралась, как огонь на спичке, и наконец, когда уже не было сил сдерживать бушующее пламя, Анджела решила рискнуть и освободить рвущуюся наружу энергию. Сила, вырвавшаяся из неё, снесла все оковы, сдерживающие свою хозяйку. Она почувствовала, как по тьме поползли трещены, словно по разбитому стеклу. Ещё миг и бездушное пространство рассыпалось, а Анджела нырнула во что-то теплое.       Наконец, открыв глаза она поняла, что находиться в воде: не мутной, а кристалльно чистой, в веществе, дарующее жизнь, что вовсе не пугало девочку. Анджела с любопытством осмотрелась, как вдруг мимо неё пронеслась со скоростью калибри золотая ленточка. От неожиданости девочка ахнула, выпустив из-за рта пузырьки воздуха, и тут же зажала рот ладожками. Но, поняв, что она не захлебнулась водой, а может спокойно «дышать» в ней, то опустила руки. В восхищении бирюзовые глаза Анджелы заблестели: повсюду, всё больше и больше, начали появлятся разнообразные светящиеся линии-ниточки, напоминая шелковые ленты всех цветов радуги. Одни проносились мимо неё, некоторые, останавливаясь, весело щекотали девочку, а другие, словно мягкое покрывало, заботливо окутывали юную волшебницу.       Те линии, что создали кокон вокруг Анджелы, засветились мягким светом, от чего та зажмурилась. А когда она открыла глаза, то оказалась в своей комнате. С удивлением Дурсль смотрела на сому себя, лежащую на кровати, и на то, как её за руку держал заснувший Гарри. Кузена также окутывали светящиеся нити, только они находились в беспорядке, в то время, как на её копии они перестраивались в чуть более грамотную структуру, напоминающую нервную и кровеносную системы. Но что-то ещё в этом зацепило Анджелу, смутная тревога закролась в сердце. И стоило ей повнимательней присмотреться к светящимся ниточкам, как девочка в ужасе шарахнулась назад.       Её копия вытягивала из Гарри его силу, от того кожа мальчика посерела и на ней отчетливо стали видны синие вены. Если не прикратить это, то, чувствует Анджела, её кузен... умрет. Собравшись, она попыталась разоединить руки копии и Гарри, но ничего не получалось — сама Анджела не могла ухватиться за них, её ладони проходили сквозь материальное. Тоже касалось и каких-либо предметов. Тогда, стараясь держать себя в руках, Дурсль решила докричаться до кузена. Но и тут ждала неудача, он её не слышал. Взвыв от отчаяния, Анджела со слезами рухнула на пол и зарыдала.       А что делать одиннадцатилетней девочке, которая буквально всего боится, а в том числе и саму себя?       Надо признаться, что ты, Анджела Дурсль, хоть трижды являясь волшебником всё также остаешься слабым и безащитным ребенком, да ещё и трусихой. Ты всегда пологалась лишь на две вещи: уловку и магию. Но на последнее всё же больше, вот и настал твой час расплаты за легкомыслие. Только платить будет твой дорогой друг, Гарри Поттер.       Анджела сжалась в комочек, понимая, что внутренний голос глаголет истину. Она безнадежная и глупая девочка, пыталась строить из себя героя, когда ей самой нужна помощь.       Анджела настолько погрузилась в самобичевание, что не сразу услышала, как скрипнула дверь и в комнуту вошла мама. Петуния с беспокойством осмотрела комнату; что-то её заставило вскачить посреди ночи и подняться сюда, ей казалось, что она слышала детский плач. Наконец, зоркий взгляд миссис Дурсль ухватился за сцепленные руки её дочери и племянника, а также плохой вид последнего. Подлетев к кровати, Петуния мигом отцепила крепкую хватку дочки, вскрикнув от боли, как после удара о электричество. И с облегченным вздохом женщина пошла будить мужа, дабы тот перенес Поттера в его комнату (мальчишка по любому сейчас точно не очнется).       Видевшая всё это Анджела со слабой и радостной улыбкой снова подошла к своей копии. Как только она дотронулась до неё, то странная сила магнетизма стала затягивать её в бессознательную копию, словно пылесос. Давление на тело не сразу дало прийти в себя и потому она только слышала, как Гарри забрал с собой сонный папа, но когда тяжесть ушла (а это примерно через 3 минуты), Анджела приоткрыла веки. И видила она всё вокруг себя, будто после снятия очков с темными стеклами, которые носила все эти годы. Комната приобразовалась, если Дурсль раньше могла только чувствовать её подавляющую атмосферу, как и всего дома, то теперь она её видела. Кажется, по какой-то передаче по телевизору видущий говорил, что это называют отрицательной энергией — аурой. Мурашки прошлись по кожи, хорошо, что не негативная или темная, ведь такая аура, по словам ведущего, очень опасная и лучше её остерегаться. Хотя отголосок такой энергии Анджела ощущала где-то в доме, и, на удивление, в том числе мизирный, почти никакой, на себе.       Словно кто-то метку на ней оставил. Мысли бросали в дрожь, поэтому Анджела решила, что утро вечером мудренее, включила ночник и, закутавшись в одеяло, прижалась поближе к стенке. Мягкий свет зеленого цвета успокаивал и через минуты две Анджела погрузилась в сон без сновидений. Ей просто нужен был отдых перед трудным разговором с родителями.

***

1 августа, 1991 г. Городок Литтл Уингинг, Тисовая улица.       На выдохе Анджела толкнула дверь и на слабых ногах прошла к дивану в гостиной. С самого утра Анджелу сопровождало отвратительные чувства усталости и опустошенности, из-за чего она даже кровать не застелила, не сделала зарядку и не умылась. Вниз спустилась в тех же полосатой юбке и свитере цвета вареной сгущенки, в которых была одета вчера. Когда Анджела зашла на кухню, то Петунья заканчивала жарить амлет с помидорами, грибами и зеленью, её любимый завтрак. Вернон тихо сидел за столом и читал утреннюю газету, Дадли, что девочку очень поразило, уже проснувшийся расставлял тарелки и стаканы, в которые позже налил апельсиновый сок. Неужели сегодня пойдет снег, а её комнатный кактус Валера, наконец-то, научиться петь?       Семья Дурсль старалась вести себя непринужденно, но с появлением Анджелы в атмосфере возникло легкое напряжение. — А где Гарри? — заметив отсуствие кузена, поинтересовалась Анджела у матери. — Спит в своей комнате. Он плохо себя чувствует, — дала скомканный ответ Петуния, не вдаваясь в подробности произошедшего сегодня ночью. — Но скоро должен поправиться. Милая, садись завтракать.       За едой каждый Дурсль пытался незаметно поглядывать на другого. Дадли смотрел на сестру чуть с опаской, но и с детским любопытством, Вернон глядел на Петунью, словно они мысленно общались, а миссис Дурсль кидала взгляды на дочь, иногда нервно прикусывая тонкие губы. Анджела понимала, что так продолжаться не может и нужно срочно поговорить с родителями, раставить все точки над «i», иначе отношения в семье могут испортиться окончательно. Да, они и раньше были не такие крепкие, как должны быть в любой хорошой и «нормальной» семье; бывало Дурсли ссорились и порой ругались, причной были как раз магия и Гарри, но всё же чаще из-за магие, нежели Поттера (а могло ли это значить, что родители относились бы лояльно к кузену, если бы не магия?). Это доказывало страх к тому, чего Петуния и Вернон просто не понимают, то есть к магии. Ведь это нормально, когда люди боятся неизвестного и непонятного для них. Поэтому, может Анджела и мама с папой наконец-то смогут разобраться в этом страхе и в себе самих. — Мама, — девочка отложила вилку и посмотрела на родителей серьезно. — папа, я хочу обсудить с вами все, что касается вчерашнего. — Да, стоило бы, — кивнул Вернон. — Дадли, иди поиграй пока.       Дадли с недовольством поднялся к себе в комнату и включил телевизор с видио-игрой. Петуния торопливо убрала посуду, Вернон сказал идти дочери в гостиную.       Все троя сели, родители на диван, а Анджела на кресло напротив. С чего начать, думала девочка, нервно теребя рукава свитера. Она очень волновалась и все мысли разом вылетели из головы, остовляя раздражающую пустоту. Минуту полной тишини нарушил свистящий выдох миссис Дурсль. — Так, кхм, ты бы хотела поехать в эту... школу? — обратилась женщина к дочери. Та, не зная что ответить, пожала плечами. — Я бы хотела понять как управлять магией, саму её суть, — смотря на свои ладони, Анджела говорила то, что хотела сказать ещё давным давно. — как с ней живут другие люди, маги, и... можно ли от неё избавиться, став простой девочкой.       Родители в изумлени уставились на дочь, неверя её последним словам. Анджела, которая всегда говорила, что им не понять магию, что та не является злом, заявила, что хочет избавиться от неё. Неужели сегодня пойдеть снег, а грязная посуда сама себя помоет и сломанные вещи подчинятся? — Ну, если точнее, то сначала я бы хотела узнать о магии побольше, а потом решить, если такое возможно, избавляться от неё или нет, — поправила себя Анджела. — Значит, ты хочешь предложить нам отправить тебя к этим ненормальным? — смекнул Вернон. — Можно и так сказать. — Ну уж нет! — возразила Петуния. — Я не стану отдавать тебя в это проклятое... — Мама, — остановила дочь миссис Дурсль. — Если я и Гарри поедем в эту школу, то там нас научать управлять нашей силой, это же школа! А если мы останимся, то неизвестно чем это обернеться. Вдруг сила вырветься наружу, а я не смогу её контролировать или однажды к нам вломяться опытные волшебники, а защитить себя мы никак не сможем.       После столь пылкой речи Анджелы родители в сомнении переглянулись. В словах дочери была правда, но отпускать её было так же опасно и тяжело для Петунии. Отправить свою единственную дочь неизвестно куда, к тому же магам, у которых не понятно что в голове твориться, всё равно, что лишиться девочки навсегда.       Раздался звонок входной двери. Это они, подумала Петуния и сердце её на миг остановилось. Решать нужно прямо сейчас. — Дорогая, мы...