Один год

- Наконец-то мы дома, - проговорил Глеб, вылезая из машины. – Вадик, я так устал, ты не представляешь. - Интересно от чего? – Вадим достал из багажника пакет с продуктами, сумку с вещами, которую тут же протянул брату, и нажал на брелок сигнализации. - Ты же всю дорогу проспал. Даже в магазин со мной не пошел. – С мягким упреком добавил он. - Я не спал, я просто сидел с закрытыми глазами, - младший пробежался пальцем по дисплею домофона, набирая код, открывающий подъездную дверь без ключа. - У меня затекли ноги… шея… спина… - перечислял он, преодолевая семь ступенек до лифта. - Задница… - продолжил Вадик с усмешкой взглянув на брата. - Кстати, да, - согласно кивнул Глеб и с этими словами зашел в вызванный старшим лифт. Вадим нажал нужную кнопку, и кабина плавно двинулась наверх. - А это… - он легонько сжал член младшего через плотную джинсовую ткань. - У тебя никуда не затекло? – озабоченно поинтересовался Вадик. Глеб открыл было рот, чтобы сострить в ответ, но в это мгновение лифт дернулся и замер. - Что это было? – встревожился он. - Похоже застряли, - спокойно отозвался Вадим, убирая руку с паха младшего. - Блин! Только не это! – запаниковал Глеб, а сердце его учащенно забилось. - И что нам делать? - Ждать, когда нас вызволят отсюда. Вадик надавил на кнопку вызова диспетчера и, дождавшись, когда слегка раздраженный женский голос спросит номер подъезда и пообещает отправить к ним бригаду техников, достал из пакета бутылку с водой. - Будешь? - Буду, - младший выхватил из рук Вадима бутылку и, открутив крышку, самозабвенно припал губами к горлышку. Вода потекла по подбородку и закапала на рубашку. - Глеб, не кисни, - произнес старший, не сводя с него глаз. - Ничего страшного еще не произошло, а тем более у нас с собой полный пакет еды. - Ага, сырая курица, макароны, яйца и оливковое масло, - процедил Глеб, поверхностно осматривая пакет. - А так же бананы, сыр, хлеб и бурбон, - добавил Вадик. - А ты, как всегда начинаешь паниковать раньше времени. - Просто я… стабильный, - губы младшего тронула слабая улыбка. – Бурбон говоришь у нас есть? – переспросил он, смягчившись. - А что же ты мне воду предлагаешь? - Тебе вода, а мне бурбон, – пояснил Вадим с усмешкой. - Вот уж нет, - руки Глеба потянулись к пакету. - Мне надо снять напряжение. Переворошив продукты, на самом дне он нашел желанную бутылку. Свет тем временем пару раз мигнул, и кабина лифта неожиданно погрузилась в темноту. - Блядь! – вскрикнул младший. Кровь запульсировала у него в висках, и он едва не выронил бурбон из рук. - Глеб, это всего лишь свет погас, - отозвался старший, нащупывая в темноте ладонь брата. - А я уж думал, что мы с тобой прямиком в ад нахуй отправились, - дрогнувшим голосом произнес младший. - Рано нам еще туда, дружок, - Вадик успокаивающе погладил плечо брата. Глеб честно попытался впитать в себя спокойствие старшего, но через несколько секунд поняв всю бесполезность этого, тяжело вздохнул и на подогнувшихся ногах опустился на корточки. - Вадик, кажется у меня начинается клаустрофобия, - неслушающимся языком проговорил он. - Глеб, - Вадим нагнулся к младшему, и расстегнул верхние пуговицы его рубашки. - Глебка, ты в порядке? – Встревожился старший. Глеб втянул в себя воздух, и свет в то же мгновение включился. Вадим сам открутил пробку на бутылке с бурбоном и поднес ее ко рту брата. Младший сделал первый глоток. Затем второй. И третий. Теплая волна прошла по его телу, и он удовлетворенно вздохнул. - Жив? – Вадик тоже отпил крепкой живительной жидкости. Ресницы младшего дрогнули. - Даа, - глухо протянул он, и внимательно вгляделся в лицо брата. - Ну, почему ты такой красивый, Вадик? – Его палец очертил контур нижней губы старшего. Вадим приблизился к губам брата, и поцеловал его жадно и горячо, сплетая их языки. Руки Глеба пустились в путешествие по телу старшего, ловко проникая под складки одежды, поглаживая, пощипывая, возбуждая. Вадик простонал в его губы, вжимая младшего в себя сильнее. Глеб, прикрыв глаза, целовал пахнущие сладким табаком волосы брата, шею, щекотал дыханием его ухо. - Давай, Вадь, а? – в глазах Глеба вспыхнул дикий огонек желания. - Давай? - Тебе же плохо? – старший пытался не поддаться напористым рукам и бесстыдному взгляду. - Вот ты мне и сделаешь хорошо, - тихо сказал младший и провел ладонью по бедру Вадима. - А вдруг ты перевозбудишься, и только хуже станет? - Вадик, - нетерпеливо, но уверенно ответил Глеб: - Возьми у меня в рот, а потом трахни, я тебя уверяю, что от этого мне хуже не станет. Он по очереди стал втягивал в рот пальцы старшего, облизывал их, посасывал, имитируя минет. - А лучше станет? – спросил Вадим. Глеб прервался на мгновение, чтобы ответить: - Несомненно. - И все же… нет, - остановил брата Вадик, глядя на него с фирменным прищуром. - Давай лучше… сыграем в города. Младший Самойлов с выражением отвергнутого любовника уставился на старшего: - Вадик, ты охренел? Я трахаться хочу! Вадим усмехнулся про себя такой эмоциональной реакции брата. - Тогда может встанешь? – смиренно вздохнув, предложил он младшему. - А то я не согнусь здесь в три погибели. Глеб в предвкушении поднялся на ноги, и Вадик, расстегнув его джинсы, спустил их вниз. Твердый член младшего тут же ткнулся в его губы. Вадим провел языком по нежной коже его члена, не спеша очертил выступающие венки. Глеб довольно вздохнул, а его рука вцепилась в плечо старшего. Стон, рвущийся изо рта, он заглушил, прикусывая ребро ладони, дабы не привлечь внимание случайно оказавшихся по ту сторону лифта жильцов. Влажный язык Вадика творил чудеса – вылизывал головку, касался крохотной щелочки в ее центре, дразнил уздечку, заставляя брата дышать чаще и тяжелее. - Черт, я сойду с ума, - бедра Глеба нетерпеливо дернулись вперед, а пальцы зарылись в волосы брата. Вадим выпустил изо рта его член и подул на головку. - Бля… - тут же откликнулся младший. - Нашел время… Вадь… ну, же… Вадик почувствовав дрожь брата, плотнее обхватил губами его ствол, заскользил вниз и принялся сосать быстро, ритмично, больше не прерываясь до тех пор, пока младший с глуховатым рычанием не излился в его рот. - Я умер, воскрес и еще раз умер, - выровняв дыхание, отозвался тот, взглянув на старшего. - Попробую тебя еще раз воскресить, - с усмешкой произнес Вадим, выпрямляясь, расстегивая свои джинсы и разворачивая брата лицом к стене. - Пробуй, – шепнул Глеб, откидывая голову на его плечо. Вадик облизал два пальца, увлажнил ими вход младшего и, придерживая его за бедра плавно погрузился в желанное горячее нутро. Глеб, сделав глубокий вдох, выдохнул и расслабился. - Двигайся, Вадь, я не хочу, чтобы нас в таком виде эти техники-ремонтники застали, - вполголоса проговорил он. - Пусть завидуют, - руки старшего заскользили по изгибам тела брата, зубы легонько прикусили плечо, а бедра ритмично задвигались в первозданном танце с нарастающей скоростью. Младший, почувствовав по изменившемуся дыханию брата и по пульсации его плоти, что тот уже на финишной прямой, сжал внутренние мышцы, плотно удерживая член старшего внутри себя. - Твою мать, - сдавленно выдохнул Вадим, секунду назад собиравшийся кончить, а сейчас балансирующий на самом краю удовольствия. Глеб завел руку за спину, сжал яички старшего одновременно расслабляясь, и в этот момент раздался щелчок динамика на панели лифта. Вадик, сделав финальный толчок, не смог сдержать громкий стон удовольствия, чем изрядно напугал женщину-диспетчера. - Застрявшие, - обратилась она к Самойловым. - У вас там все в порядке? Старший Самойлов от неожиданности едва не подавился собственным стоном. - Да… Да, более чем, - отозвался младший, глядя на взволнованного брата и стараясь не рассмеяться. - А что вы тогда так кричите? - Да просто у нас тут… - Глеб огляделся. – Яйца… разбились, когда свет вырубился. - Сочувствую. Вы уж там аккуратнее со своими яйцами, - смягчившимся тоном посоветовала женщина, и добавила: - Техники будут у вас с минуты на минуту. - Яйца? – заржал Вадим. - С минуты на минуту, - повторил слова диспетчера Глеб. - Давай прячь свою пару в штаны, любовничек. И едва братья успели впопыхах поправить друг на друге одежду и по очереди приложиться к бутылке с алкоголем, как лифт ожил и отправился наверх. - Вадик, я так устал, ты не представляешь… - Где-то я это уже слышал.