Один год

Решение сделать брату сюрприз – заехать за ним в один из московских клубов, в котором тот сегодня выступал, возникло в голове Глеба слишком неожиданно и напугало его самого. Тем более он сказал Вадику, что проведет весь вечер дома, потому что в такую погоду – мокрый снег, и сильный ветер, хороший хозяин собаку из дома не выпустит. А Глеб считал, что он все же лучше собаки. Младший Самойлов поерзал на диване, пытаясь отвлечься и прогнать дурацкую мысль из головы, но она прогоняться никак не желала и упорно продолжала бродить по извилинам его серого вещества. Глеб не понимал, с какого перепугу ему приспичило устроить старшему нечаянную радость, но тем не менее он, перестав сопротивляться желанию души и порыву сердца, по-быстрому собрался, вызвал такси и поехал встречать Вадима с самыми что ни на есть благими намерениями. Крепкий, под два метра роста охранник на входе в клуб долго отказывался признавать Самойлова-младшего, с подозрением разглядывая его документы. - Вы же вроде с братом не общаетесь, - сказал он, в упор глядя на Глеба. - Ну… да… - замямлил Глеб. – Как бы не общаемся. - А не как бы? – охранник отдал Самойлову паспорт. - А не как бы очень даже общаемся, - признался тот, убирая документ во внутренний карман куртки. - Я скажу его администрации, что вы пришли, - кивая, произнес мужчина. - Нет! – всполошился Глеб. - Не надо! - Почему это? – снова насторожился двухметровый. Глеб нахмурился и хмыкнул: - О том, что мы общаемся знают только я и он. Ну, и вы теперь. - Я польщен, - охранник приподнял уголок губ, видимо изображая подобие улыбки на суровом лице. - И все-таки, вдруг вы задумали что-то нехорошее? – Без обиняков спросил он. - Посмотрите на меня, разве я похож на того, кто задумал что-то нехорошее? – вопросом на вопрос ответил Самойлов. Охранник окинул Глеба изучающим взглядом. - Честно говоря, да, - заметил он после паузы. Глеб нервно усмехнулся: - Вы думаете, я могу причинить вред родному брату? – взбеленился он. - Думаю, да, - откровенно признался мужчина. Самойлов горестно вздохнул: - Все, что вы читали и слышали в последнее время - все неправда, - принялся объяснять он, мысленно уже жалея, что вообще приперся сюда. - Это дело рук Хакимова, он один во всем виноват. - А это еще кто? – сухо поинтересовался двухметровый, покачиваясь на широко расставленных ногах. - Ну… из группы «Матрица», - натянуто улыбнулся Глеб. – И еще «Наив», и еще… В общем, много всяких "еще". Мужчина застыл, прищурился и задумался. - Не, - сдвинув брови и покачав головой, наконец-то сказал он. - Не припомню такого. - Ну, он еще у нас в «Агате» два года ударником был, - добавил Глеб. В голове охранника вновь начался мыслительный процесс, отразившийся на его лице. - Ааа, - вдруг протянул он. – Это тот, который оказался слишком наивным для «Агаты»? - Ну, типа, да, - усмехнулся Самойлов. Хакимов при всей своей вычурной готичности, действительно был для «Агаты Кристи» слишком... Во всех смыслах этого слова. - Значит, он гнобит твоего брата, а ты просто смотришь на все это? – не унимался охранник, испепеляя Глеба взглядом. Глеб тяжело сглотнул: - Понимаете, там все сложно. - Не понимаю, - прогремел двухметровый. - Вот у меня есть брат, тот еще пизденыш. – В глазах мужчины блеснул неясный огонек. - Но я любого порву, если кто-то посмеет наехать на него. А уже потом, за закрытыми дверями, сам с ним разберусь. Сечешь в чем разница? Самойлов дернул плечом. - Да… да, и это правильно, - его уже начали раздражать все эти нравоучения. Для нравоучений у него был Вадик. – Так можно мне пройти? Я как раз хочу разобраться… за закрытыми дверями. - А если это правильно, то чего с братом вместе не поешь, как раньше? - Я как раз думаю над этим, - произнес Глеб, слегка замешкавшись с ответом. - Нефиг думать, надо брать и делать, - сказал охранник, возомнивший себя то ли третейским судьей, то ли посланником Господа. - Слушайте, а у вас брат младший? – не удержавшись, поинтересовался Глеб. - Младший, - кивнул тот. - Заметно, - хмыкнул Самойлов, в глубине души посочувствовав младшему брату двухметрового. - Ну, так что? Что мы с тобой решили? – охранник провел пятерней по коротко стриженным волосам и выставил вперед квадратный подбородок. - Будешь думать или делать? - Делать-делать, обещаю, - Глеб скрестил за спиной пальцы. - Смотри мне, - мужчина хлопнул Самойлова по плечу, и ухмыльнулся. – Иди, так и быть. Глеб облегченно выдохнув и обозвав про себя двухметрового козлом, отправился в указанном им направлении, снова надвинув на голову капюшон. Судя по всему концерт закончился. Но он знал, что Вадим еще два часа будет раздавать автографы и еще столько же фоткаться и обниматься, с кем ни попадя, вместо того, чтобы спешить к нему - Глебу. И обнимать его и только его. Самойлов-младший отыскал гримерку Вадика и приник ухом к закрытой двери, из-за которой раздавались весьма странные, но не двусмысленные звуки. То, что он услышал повергло его ужас. Там, за дверью, сбывались все самые страшные его кошмары. - Погоди… ох… да… вот так… и вот здесь… еще… не торопись… - стонал старший. Желваки на лице Глеба напряглись и непроизвольно задергались, ноги подкосились, сердце забилось гулко и отчаянно. И только он решил распахнуть дверь, чтобы застукать брата на месте преступления, как получил добавочную порцию стонов Вадима. - Левее, Саш... да не бойся, я потерплю… Этого Глеб выдержать не смог и, толкнув ногой дверь, влетел в гримерку. Представшая перед его глазами картина, была более чем дикой. Вадик лежал на диване лицом вниз, верхняя часть его тела была оголена, джинсы слегка приспущены, а на его бедрах устроился вроде бы полностью одетый Саша Радченко. Он с усилием водил ладонями по спине старшего Самойлова, а рядом с ним стояла открытая бутылка водки. На шум, созданный Самойловым-младшим повернулись сразу оба. Глеб внезапно ощутил в какую глупую ситуацию он попал. - Глеб?! - одновременно воскликнули Вадим и Саша. - Глеб, - заикаясь, кивнул младший, облизывая пересохшие губы и сердито взирая на парочку. Ревность жгла его горящими углями. Радченко, почувствовав неловкость от своего положения, сполз с бедер Вадика. Джинсы его были застегнуты, отметил про себя Глеб. Следом за ним привстал Самойлов-старший, слегка поморщившись от боли. - Вадим, я может пойду? – проговорил Саша, протягивая ему бутылку «Беленькой» и избегая взгляда Глеба. - Да, давай, Саш, - Вадик завинтил водку крышкой и поставил ее на стол. - Спасибо. Младший дождался, когда за басистом закроется дверь, взял бутылку и, не моргнув глазом, сделал пару больших глотков. И только после этого спросил: - Что здесь было? - Я потянул спину и попросил Саню растереть меня, - спокойно объяснил старший, застегивая рубашку. Глеб хмыкнул: - Мало нам было от него ветрянки. Вадим закатил глаза: - Ты это теперь всю жизнь будешь вспоминать? - Да, у меня могли остаться рубцы, и я мог стать некрасивым, - промолвил он. - Но не остались же, - пожал плечами Вадик. Глеб отвернулся к окну: - Ты мог бы попросить меня, чтобы я тебя растер. - Вообще-то, ты был дома, - напомнил ему старший. - Как видишь, я не дома. - Сейчас вижу, но тогда не видел, - проговорил Вадим, упираясь взглядом в спину брата. - Откуда мне было знать, что тебя сюда принесет? И вообще, что случилось? Надеюсь, с квартирой все в порядке? – Закидал он младшего вопросами. - Эх, Вадик-Вадик… - горестно вздохнул Глеб, отошел от окна и опустился на диван. Впрочем тут же вскочил с него, вспомнив, что на нем происходило несколько минут назад. - А я-то спешил к тебе на помощь. - В смысле? – не понял старший. - Я сидел дома, смотрел телевизор и вдруг почувствовал, что тебе плохо, - на ходу сочинял Глеб. – Поэтому моментально собравшись, я поспешил к тебе. Еле добился, чтобы охрана пропустила меня, и что я вижу в итоге? Ты лежишь полуголый, а на тебе сидит… он. Блин! – Всхлипнул младший. В гримерке воцарилась напряженная тишина. - Глебушка, котик, ну прости, - Вадим, досадуя на самого себя, обнял брата, но тут же ойкнул, схватившись за поясницу. Глебушка-котик, хотевший уже было сердито стряхнуть с себя руки старшего, озабоченно промолвил: - Вадь, у тебя правда спина болит? - Правда, - Вадик осторожно опустился на стул. Младший шумно вздохнул: - А я тебе говорил, хватит скакать по сцене, надо просто стоять, держаться за микрофонную стойку и плавно покачивать бедрами. - Глеб, стоять, держаться и покачивать – это не для моего темперамента, - возразил Вадим, растирая нижнюю часть спины. - У меня так не получится. - А ты попробуй, - Глеб зыркнул на брата. - У меня-то получается. - Вот поэтому ты пассив, а я актив, - улыбнулся старший. - Ну-ну… - задумчиво протянул Глеб. Мысль, которая двумя часами ранее терзала его мозг, преобразилась в нечто другое и заставила его действовать. – Едем домой, актив.