Один год

Три дня Самойловы практически не покидали пределов кровати, предаваясь любви, окунаясь в тайный мир сексуальных фантазий и ролевых игр, а на четвертый день неожиданно воспрянул духом телефон Вадика, который, как тот думал, должен был быть выключенным или, более того, разряженным. Звонил Андрей – музыкант из группы Вадима, и предлагал ему завтра встретиться всем вместе со своими вторыми половинками в одном из ресторанчиков, чтобы отметить наступление нового года. Вадик сразу ответа не дал, пообещав подумать. - Что тут думать? – взбеленился Глеб, и с досады ударил кулаком подушку. – Как ты себе это представляешь? Они думают, что ты здесь с бабой. Старший усмехнулся: - Не ори. Не мог же я сразу сказать, что не приду. - Скажи сейчас и дело с концом. - Слушай… - Вадик задумчиво уставился на брата, медленно провел пальцем по его скуле и похотливо подмигнул ему. Глеб напрягся. - А что если… - старший перевел взгляд на кучку женской одежды, приобретенной ими для постельных игр. - Нет! – Глеб сделал испуганные глаза, – я готов наряжаться женщиной для тебя, но не для кого-то ещё. – Возмутился он. - Для кого-то еще ты красился и даже делал маникюр, - напомнил ему Вадим. - Что тебе стоит подложить накладную грудь и надеть парик? - Вадик, даже не уговаривай, - упирался младший. - Если так хочешь пойти, иди один. - Ты обидишься. Самойлов-младший безразлично хмыкнул: - Ничуть. Я хоть высплюсь. - И точно не обидишься? – не верил своим ушам Вадик. Глеб прокашлялся. - А Радченко с девушкой будет? - Все с девушками будут… Кроме меня. - Тогда, точно, - с улыбкой заверил младший старшего. Вадим перезвонил Андрею и, сказав, что на встречу они придут, уточнил адрес ресторана. Он решил заранее не сообщать о том, что будет один. На следующий день, пока Вадим собирался, Глеб с пристрастием расспрашивал его в каком именно ресторане они встречаются, и во сколько тот вернется домой. - Не поздно, - ответил Вадик, застегивая джинсы. - А встреча в ресторанчике, что находится в полукилометре от нашего домика, где мы ужинали первого числа. - Понятно, - кивнул Глеб. В дверях Вадим чмокнул младшего в губы: - Будь хорошим мальчиком. - Ты тоже. И много не ешь. – Младший обезоруживающе улыбнулся. - Я сейчас отдохну и ночью тебя замучаю. Вадик взглянул на часы: - С нетерпением буду ждать этого момента. Выпроводив брата, Глеб, снова устроившись в постели и обняв подушку старшего, моментально провалился в сон. Когда он открыл глаза было уже темно. Самойлов-младший дотянулся до телефона, чтобы узнать сколько времени. Как оказалось, Вадим отсутствовал уже больше четырех часов. Глеб повалялся в постели еще немного и решил перекусить. Доев остатки вчерашнего ужина, он оделся и вышел на улицу, пройдясь вдоль берега, полюбовался вечернем пейзажем, накрутил несколько кругов вокруг коттеджа, выкурил полпачки сигарет, замерз и вернулся домой. Согреть его было некому. Отсутствие Вадима стало напрягать. Через полчаса – раздражать. Час спустя – бесить. Младший Самойлов набрал номер брата. Старший трубку не брал. - Вот зараза! Глеб начал нервно кружить по комнате, и остановился лишь тогда, когда случайно споткнулся о женские шмотки. Он задержал на них озадаченный взгляд, а затем вытянул из кучки кружевные трусики, улыбнулся, вспомнив предыдущую ночь, но тут же одернул сам себя. - Тьфу, блядь, - произнес Самойлов, отбрасывая их в сторону и нехотя выуживая черные колготки. Отчаявшись дождаться брата, Глеб разделся до трусов и принялся осторожно натягивать колготки на ноги. Затем, глубоко вздохнув, он дотянулся до накладной силиконовой груди с вызывающе торчащими сосками. Управившись и с этой задачей, он облачился в винтажное платье послевоенного времени а-ля «Манька-Облигация», купленное для ролевой игры, в которой Вадим изображал Глеба Жеглова – начальника отдела по борьбе с бандитизмом, а он соответственно, девицу лёгкого поведения. Усевшись перед зеркалом, младший Самойлов разложил перед собой косметику, предварительно вставив в глаза ярко-синие линзы - единственный атрибут оставшийся у него после неудачного брака. Закончив с макияжем, Глеб взял парик, расчесал на нем волосы и надел его на голову. Обуваясь в высокие сапоги, он мысленно порадовался, что из двух моделей они выбрали те, у которых более устойчивый каблук, хотя тогда он даже и не предполагал, что будет дефилировать в них по улице. Накинув тонкую шубку, которая приобреталась для баловства, а не для гуляний, Глеб понадеялся, что не успеет околеть, пока дойдет до ресторана. В последний раз бросив на себя взгляд в зеркало, преобразившийся Самойлов-младший вышел из домика. Матерясь, как портовый грузчик, из-за того, что в непривычной обуви то и дело подворачивались ноги, он все-таки с грехом пополам доковылял до ресторана. Войдя внутрь, Глеб огляделся. Народа в небольшом помещении было мало, и он сразу узрел в дальнем углу знакомые лица. Судя по всему, все были уже очень даже навеселе. Вадим сидел рядом с Сашей Радченко, чему Глеб впрочем не удивился, и что-то ему рассказывал, а Саша в свою очередь, любовно подкладывал Вадику в тарелку салат, не особо-то обращая внимание на свою даму, сидящую по другую от него руку и задумчиво потягивающую вино. Младший Самойлов, едва удерживая контроль над собой, направился к шумной компании. Подойдя к столику, он вонзил в Радченко острый, как нож взгляд. - Добрый вечер, - изменив голос, поздоровался Глеб и, дождавшись, когда осоловелый взгляд старшего сфокусируется на нем, выгнул нарисованную бровь. - Вадим… - Гл…я… - судорожно выдохнул Вадик не в силах отвести глаз от брата. – Бля… То есть… я… - Что ты говоришь? – переспросил младший, читая в глазах старшего ничем не прикрытое вожделение. - Говорю, как ты себя чувствуешь, дорогая? – сладострастно улыбнулся Вадим. - Лучше, милый, - подыграл брату Глеб. Народ за столом притих и восемь пар глаз с интересом следили за происходящим. - Вадик, а ты нас не познакомишь? – подал голос Саша. - Да… Да, конечно. – Проговорил Самойлов-старший, пытаясь придумать имя младшему, на губах которого в это время играла ангельская улыбка, граничащая с дьявольским оскалом. - Это… это Гл… Глория… - Вырвалось из уст Вадима. - Вау! - Какое имя! Андрей, приподнявшись из-за стола, представился сам и представил всех остальных. - Очень приятно, - произнес Глеб, подходя ближе к брату. – Вы меня извините, но по-моему, нам пора. - Да, нам пора, - Вадик встал на ноги и, покачнувшись, ухватился на спинку стула, на котором сидел Радченко. - Вадик… он немного перебрал, - Саша чуть виновато посмотрел на Глеба и, вскочив, предложил: - Я вас провожу. - Нет! – практически выкрикнул младший Самойлов, набрасывая на брата пальто. Он и так уже еле-еле контролировал тембр своего голоса и удерживал равновесие на каблуках. – Мы сами дойдем, - досчитав до трех, добавил Глеб. – Спасибо. До свидания. И, воспользовавшись повисшей паузой, он закинул руку старшего себе на плечо, прежде успев ткнуть его в бок и прошипеть пару нецензурных слов, направился с ним к выходу. С каждым шагом Вадим все больше вис на младшем, а младший – все больше пригибаясь, но сцепив зубы, продолжал тащить брата на себе, повторяя под нос, что своя ноша не тянет, но жрать брату надо меньше. - Черт бы тебя побрал, Вадик, - Глеб не мог поверить своим глазам, что старший надрался до потери сопротивления. - Кто тебя просил столько пить? - Это случайность, - невнятно бормотал Вадим, умудряясь на ходу еще и лапать брата. - Иди нормально, - ворчал на него младший. - Глеб… Глеб… - повторял Вадик, ощупывая его накладную грудь. - Ну, что еще? – спросил Глеб, отталкивая от себя вездесущие руки старшего. - Ты… ты знаешь кто? – вскинув голову, задал вопрос Вадим. - Кто? – младший устало поглядел на брата. - Ты - моя женщина, я - твой мужчина, если надо причину, то это причина… - пьяно пропел Вадик, поднимая Глебу подол платья. Глеб стукнул старшего по руке: - Казанова, блядь. В десяти шагах от домика Вадим внезапно остановился и, прижав к себе младшего, принялся его непрестанно целовать. Глеб потерял равновесие, и Самойловы упали в сугроб. - Твою мать! – простонал младший. - Я хочу тебя, Глеб… - не унимался Вадик. - Сейчас… - в шальных глазах старшего плясали не просто чертики, а самые настоящие дьяволы, и Глеб не мог им сопротивляться. Но ему пришлось. В интересах собственного здоровья и здоровья брата. - Вадь… Вадик… Давай все-таки сначала до дома дойдем, - совладав с голосом, попросил Глеб. - Я… я не могу… Я устал… - запричитал старший. Глеб вздохнул. Поднялся. Стряхнул с себя снег. Поднял брата. Стряхнул с него снег тоже. И потащил его к коттеджу. Вадим послушно засеменил за младшим. Едва братья оказались в тепле, как Вадик молниеносно приник к Глебу губами, целуя все настойчивее. И Глеб больше не отпихивал брата. Только помогал ему раздеваться. Оказавшись в постели, младший уже и сам чувствовал, что не в силах сдерживаться. Он скользил ладонями по обнаженной груди старшего, прижимался к нему, целовал его губы. Вадим перебирал пальцами волосы брата, жадно отвечал на его поцелуи, оглаживал между ног, щебеча тому на ушко разные нежности вперемешку с непристойностями. Глеб стонал в рот Вадика, ощущая внизу живота жар разгорающегося желания. - Давай… Вадь… Но руки старшего, как назло стали скользить медленнее, перерывы между поцелуями увеличились. А затем до Глеба донеслось тихое сопение. Вадим спал. Глеб второй раз за сегодняшний день не верил своим глазам. Он лежал весь такой возбужденный, а брат спал.