Один год

- Глеб, одевайся быстрее! – торопил Вадим брата, не отводя взгляда от окна. - Что? Зачем? Куда? – недоуменно спросил Глеб, выйдя из ванной комнаты. – Мы же сексом хотели заняться. – Напомнил он старшему. – Или у тебя созрела новая извращенная идея? - Потом. Всё потом. Идем скорее на улицу! – Возбужденно произнес Вадик. И младший Самойлов вдруг увидел, как небо за окном окрасилось в бледно-фиолетовый цвет, загорелось лавандовым румянцем и вспыхнуло аквамариновыми мерцающими лучами. - Охренеть! – Глеб, стараясь не отводить глаз от окна, принялся одеваться. – Неужели это северное сияние? - Оно самое, - Вадим помогал младшему натягивать одежду. – Местные намекали, что оно возможно, судя по установившейся погоде, но в открытую не говорили, боясь сглазить. Самойловы буквально выбежали из домика и, задрав головы, уставились на разноцветное, исполненное величия и мистического свечения, небо. - Я в Норвегии меньше двух часов и уже вижу своими глазами такую красоту, - проговорил Глеб. - Поздравляю с новым годом! – улыбнулся Вадик, целуя младшего в щеку. Глеб усмехнулся: - Спасибо конечно, Вадь. Но думаю, что ни деньги, ни связи тебе бы не помогли устроить для меня северное сияние. - А я думал, что в эту волшебную ночь, ты поверишь в мое могущество, - хмыкнул старший. - Вадик, то что я до восьми лет верил в Деда Мороза, не говорит о том, что я до сих пор остался наивным дурачком, - уязвлено произнес младший. - Ладно, не обижайся, - Вадим потрепал брата по волосам, а затем натянул ему на голову капюшон. – Твой подарок ждет тебя под елкой. – В качестве извинения добавил он. Глеб довольно улыбнулся: - Я знал, что ты не оставишь меня без подарка. А тем временем, сияющие лучи, напоминающие радужный дождь, постепенно удлинились, рассекая небосклон, соединили между собой изогнутыми дугами звезды, а затем задрожали, превращаясь в прямые стрелы, и устремились к зениту. - Потрясающе… - выдохнул Вадик. - Это самое красивое зрелище, которое мне доводилось видеть в своей жизни, - завороженно согласился младший, впитывая в себя бесподобный спектакль природы. - Никакие спецэффекты не смогут с ним конкурировать. Яркие ленты потухли, погасив небо, но через несколько мгновений будто чья-то невидимая рука вновь эффектно накинула на него светящуюся вуаль, озарив темное полотнище множеством огней, принявших форму крыльев ангела. Верхняя граница которых была более размыта, а нижняя – явственно очерчена. Сполохи северного сияния исполняли в вышине свою неповторимую таинственную уникальную симфонию. Радужная музыка небес мерцала, извивалась, меняла цвета от амарантового до нефритового. Искрилась, переливалась волшебным непредсказуемым пульсирующим звучанием рваного пламени. Две широкие лазурно-зеленые ленты то и дело меняя свою яркость двигались в чарующим танце то приближаясь, то отдаляясь друг от друга, а то и вовсе исчезая с импровизированной небесной сцены, оставляя лишь обласканные своим светом звезды. - Вадик… ты не представляешь, как я возбужден, - острое желание билось внутри Глеба, заставляя его щеки гореть огнем. Энергия природы перетекла в его тело. Старший положил ладонь на пах брата. - Теперь представляю, - с его губ сорвался короткий смешок. - Надо с этим что-то сделать, - тихо вздохнул младший и потерся носом о шею брата. - Согласен, - игриво ответил Вадим, и его губы хищно сомкнулись на губах Глеба. Младший прижался к нему. Всплески цвета морской волны над их головами становились реже, а звезды продолжали ворожить и подмигивать, отражаясь на водной глади. - Идем? - Идем. От одежды Самойловы избавлялись быстро, неотрывно наблюдая друг за другом. Разгоряченные сказочным представлением, вдохновленные увиденным кусочком рая, раздевшись, они опустились на широкую овечью шкуру, расстеленную перед растопленным камином. Братья бесстыдно набросились друг на друга словно голодные звери, охваченные диким водоворотом страсти. Зубы Вадима прошлись по шее брата. Глеб ощутимыми укусами протянул чувствительную дорожку вдоль плеча старшего, а затем прикусил мочку его уха. Вадик простонал, подминая младшего под себя. - Съем тебя… - темные глаза заблестели похотью. - Давай, - Глеб тут же сдался на его милость, становясь мягким и податливым. Старший жгучими поцелуями покрывал тело брата, и младший огнем вспыхивал под ними, раскрываясь, разводя бедра в стороны, ощущая губы Вадима повсюду. - Еще… - он нетерпеливо елозил под ним, постанывал, требовал, приподнимая нижнюю часть спины в предвкушении. Вадик впился в рот брата жадным настойчивым поцелуем и в этот же миг вошел в него. Глубоко. Резко. Раздвигая собой кольцо мышц его входа. Он ворвался в обжигающий жар младшего. Соединился с ним, став одним целым. Руки Глеба обвились вокруг шеи старшего, ноги, скрестившись за его поясницей, толкнули брата к себе. И Вадим, оказавшись полностью в младшем, начал двигаться. С силой погружаясь в него. Вколачиваясь. Наращивая темп. Путаясь в его дыхании. Распаляя себя. Переворачивая мир Глеба. Сводя его с ума. Младший отдавался, охваченный диким желанием. Прогибался, позволяя брату входить до упора. Раскачивался на заоблачных качелях. Его твердый член упирался в живот старшего, терся о него. Ладонь Вадима сжалась вокруг напряженной плоти брата и начала двигаться от основания к головке, заставляя его упиваться наслаждением, тонуть в сумасшедшем горячем любовном танце. Они слаженно пульсировали стонами, рычали, кусались, утоляя первобытную жажду обладания. Глеба затопила волна блаженства. Судорога оргазма магической иглой вспорола его тело. Его руки соскользнули с плеч брата и он, обессиленно выдохнув имя старшего, кончил. Через мгновение в омут удовольствия нырнул Вадим. Языки пламени освещали два умиротворенных тела. - Вадь, - Глеб поднял на брата затуманенный, наполненный истомой взгляд. - Мм? – Вадим покосился на младшего. - Можно мне уже открыть подарок? - Давно можно, - отозвался Вадик и, приподнявшись, взял с невысокого столика бутылку норвежского эля и два бокала. Глеб между тем дотянулся до свертка, сорвал с него упаковочную бумагу, под которой скрывался классический норвежский свитер ручной вязки с изображением оленя, одиноко стоящего на фоне звездного неба. - Это намек? – беззлобно усмехнулся младший, прикладывая теплый свитер к груди. Вадим, разливая пенный напиток по бокалам, вопросительно изогнул бровь. - Ну, намек на то что я олень, - пояснил Глеб, по-доброму рассмеявшись. – Да еще какой. - Блин, - нахмурился старший. - Я совсем это не имел ввиду, когда покупал его. Просто ты же вечно мерзнешь. – Заметил он, отпивая из своего бокала. - Это потому что мы живем в вечной мерзлоте, - Глеб чмокнул брата в щеку. - Спасибо, Вадь. - Носи на здоровье, - ответил старший, подавая младшему его бокал с элем и чокаясь с ним. Глеб сделал большой глоток относительно крепкого, перемешанного с приятной горечью и мягкой сладостью, напитка. - Продолжим отмечать новый год в постели?