Один год

Вадим явился домой далеко за полночь. - Глеб, - механически позвал он младшего и только потом взглянул на часы. Прислушался. В квартире было тихо, что странно для его полуночника-брата, который именно в это время любил бродить по дому тенью отца Гамлета. Вадик заглянул в комнату. Глеб, одетый в драную футболку и старые обрезанные джинсы, спал. У противоположной стены работал с выключенным звуком телевизор. Рука младшего свисала с дивана. На полу лежала упавшая страницами вниз книга. Самойлов-старший выключил телевизор, положил книгу на стол и подсел к брату. Тот дышал прерывисто с каким-то странным присвистом. - Глеб, - тихо позвал Вадим. – Ты ужинал? Он дотронулся до младшего и ощутил, как его тело прошивает мелкая дрожь. - Глебушка… Младший открыл глаза и рассеянно посмотрел на брата. - Не уезжай, - слабо простонал он. - Куда, Глеб? - спросил Вадик. - Я же только что приехал. - Никуда. Вообще не уезжай от меня. Никогда больше. Старший положил ладонь на разгорячённый лоб брата, а затем дотронулся до него губами. - Слушай, походу ты заболел. - Нет, - Глеб свернулся клубком. - Совсем нет. - Проговорил он, стуча зубами. Вадим достал из аптечного шкафчика градусник и сунул его младшему подмышку. - Вадь… Я… я уснул, не дождавшись тебя. - Да, прости. На студии работы было много. Глеб вздохнул: - Ты записываешь песни, которые писал для «Агаты»? Вадик кивнул, чувствуя некоторую неловкость. Но раздавшийся писк градусника позволил ему сменить тему. - Блин, тридцать восемь, - изрёк он, взглянув на термометр. - Не страшно, - пробормотал младший. - Нет, конечно, - старший Самойлов достал из аптечки таблетки, выдавил одну из блистера и, протянув её брату, добавил: - Я пока заварю тебе горячий чай, а ты перебирайся в спальню. - Ладно, - Глеб взял лекарство и потянулся к стакану с водой. На кухне Вадим включил чайник, отыскал корень имбиря, измельчил его, залил горячей водой, добавил мёд и лимонный сок. Младший тем временем доковылял до спальни, стянул с себя джинсы и забрался под одеяло. - Держи, - Вадик подал ему кружку, придерживая её за дно. Глеб отпил небольшой глоток и поморщился. - Пей-пей. Тебе пропотеть нужно, - серьёзно произнёс старший. Самойлов-младший исподлобья взглянул на брата: - А малиновое варенье? - А у тебя от него ничего не слипнется? - ухмыльнулся Вадим. Глеб хитро улыбнулся в ответ: - Проверишь потом. - Извращенец. - Что есть, то есть. Вадик принёс из закромов малиновое варенье и принялся с ложки кормить им младшего. Тот глотал тягучую сладость и запивал чаем. - Все, больше не могу, - проговорил Глеб после седьмой ложки и откинулся на подушку. Старший заботливо укрыл брата двумя одеялами. - Не раскрывайся. - А ты ляжешь со мной? - Да, - Вадим забрал посуду и щёлкнул выключателем ночника. - Только перекушу что-нибудь по-быстрому. Глеб кивнул и закрыл глаза. Вадик вернулся в спальню тридцать пять минут спустя. Младший, замотанный в одеяла, спал. Вадим легонько тронул его лоб и почувствовал, что температура спадает. - Глеб, надо мокрую футболку переодеть, - тихо сказал он брату. Глеб нехотя разомкнул веки, не до конца выбравшись из лап сна, и с трудом сглотнул слюну: - Всё-таки уходишь? - Нет, не бойся. Вадик помог младшему переодеться и наконец-то тоже улёгся в постель, скользнув к нему под одеяло. - Который час? - Глеб тут же придвинулся к брату, заполняя собой свободное пространство. - Рано ещё, спи. Остаток ночи пролетел со скоростью света. Глеб проснулся первым и прижался к старшему нижней частью тела. Вадим, ощутив эрекцию брата, инстинктивно среагировал на его близость. - Глеб, ты же болен, - вдруг вспомнил он и, разлепив веки, внимательно всмотрелся в его лицо. - Тобой, - хрипло усмехнулся младший Самойлов. Вадик прикоснулся ладонью ко лбу брата. - Ты лучше там потрогай, - шепнул Глеб, устремляя свой взгляд вниз. - Там точно горячо. Старший иронично взглянул на младшего и второй рукой накрыл его плоть. - Глеб, у тебя ночью была температура, а сейчас стояк каменный. - А я что могу поделать? - Глеб сверкнул улыбкой. – Это, наверное, твой имбирь виноват. Он откинул с Вадима одеяло, обвёл пальцем его сосок, прочертил невидимую линию к шейной впадинке и замысловато обрисовал вторую напрягшуюся бусину. - Я хочу тебя, Вадик, - мягко произнёс он и потёрся членом о ладонь брата. Старший дразнящими касаниями прошёлся по пульсирующей плоти Глеба, сжал её пальцами, а затем сам сполз вниз и втянул в рот слегка увлажнённую головку. Младший приподнял бедра и простонал, выпрашивая ласку, желая более тесного контакта. Вадим ласкал его медленно, периодически выпуская член брата изо рта и легонько дуя на него. - Чёрт… блядь… чёрт… - шипел Глеб извиваясь, приближаясь к грани помешательства. - Быстрее же. Он стонал громче, пытался толкаться глубже в рот старшего и задавать ритм. Вадик водил языком снизу вверх по члену брата, очерчивал головку, и когда Глеб всхлипнул в очередной раз, вошёл в него пальцем, слегка изгибая его внутри, и ускорил движения своего рта. Сильнейшая судорога оргазма прошила тело младшего, он сжал внутренними мышцами палец брата и выгнулся в исступлённом блаженстве. Вадим обхватил пальцами свой ноющий от напряжения член, и тут же губы Глеба сомкнулись на его головке, поднимая старшего вверх по спирали наслаждения, которое, не заставив себя ждать, густым потоком хлынуло в его рот. *** - Вадь… - Глеб потёрся носом о плечо брата. - Мм?.. - Что теперь? - тихо спросил он. - В смысле? - Вадик развернулся к младшему. - Мы вот так просто расстанемся? - спросил Глеб, подняв на старшего глаза. - А ты хочешь расстаться сложно? Лицо младшего внезапно накрыло серое облако грусти. - Ты будешь мне звонить хотя бы иногда? - Да, - Вадим коснулся губами рта брата. - На день рождения и новый год. Глеб вымученно улыбнулся. - Мне надо заняться поисками квартиры, - объявил он, поднимаясь с постели. Его голос был полон горечи. - Займись, - ответил Вадик, стараясь говорить равнодушным тоном. Сердце младшего упало, и он вздохнул, на секунду прикрывая глаза. «Ещё надо не забыть закупить снотворное», - подумал он. Засыпать одному, особенно первое время, будет слишком мучительно. И будет это скорее всего не сон, а просто забытье. Тревожное и выматывающее. Это будет опять другая жизнь. И у этой жизни будет другое небо. Чужое. - Ты не жалеешь, что согласился на этот год? - хрипло спросил он Вадима. - Нет, Глеб, - старший покатал на языке признание в любви, но вслух не произнёс. С самого начала Вадим знал, что Глеб уйдёт. И знал, что удерживать его не честно и не правильно. Несмотря на то, что он любил его каждой клеточкой своего тела. Любил давно. Ощущал ровно и чётко, будто они были одним целым. Год назад, ослабив бдительность, он позволил Глебу вновь ворваться в своё сердце и установить там свои порядки. Он не препятствовал этому, потому что чувствовал, что младший манит его, как магнит. Но когда Глеб уйдёт, ему придётся заново учиться жить без него. Учиться жить без воздуха. В тишине. И обратный отсчёт уже пошёл.