Один год

До истечения срока договора между Самойловыми оставалось ровно десять дней, когда Вадиму совершенно неожиданно позвонил один из братьев Запашных. - Эдгард? - удивился Вадик. - Да, Вадим, приветствую! - бодро произнёс тот. Запашные и Самойловы были знакомы уже давно, но тесно никогда не общались. Все-таки сферы интересов у них были совершенно разные. - Извини, если помешал, - продолжал тем временем Эдгард. - Но у нас с Аскольдом к вам с братом есть одно предложение. Мы хотели бы пригласить вас на встречу, чтобы рассказать о чем собственно речь. - Предложение ко мне и Глебу? - спросил Вадим, не скрывая изумления в голосе. - Именно, - подтвердил Запашный. - А какого рода предложение? - Самого что ни на есть творческого, - в словах Эдгарда просквозила улыбка. - Но лучше всё объяснить при встрече. Когда вам было бы удобно? Вадик хмыкнул и задумался. - А ты Глебу не звонил? - на всякий случай поинтересовался он. - Нет, - теперь настал черед удивляться Эдгарду. - Насколько я помню, именно ты раньше принимал решения о ваших участиях в различных проектах. - Раньше да. Но теперь мы с Глебом почти не общаемся. - Соврал Самойлов-старший и покосился на дверь спальни, за которой безмятежно спал брат, утомленный ночным сексом. - Да, я что-то такое слышал. Послушай, если вкратце, то мы с Аскольдом готовим новое шоу в мистическо-готическом жанре и хотели бы именно вас с Глебом пригласить поработать с нами. - Объяснил Запашный. - Нам нужна ваша музыка и вы сами, как музыканты. - Но у нас теперь даже группы разные, - не совсем убедительно возразил Вадим. - Возможен вариант, что ты со своей группой, а он - со своей, - рассуждал на ходу знаменитый дрессировщик. - В любом случае, хотелось бы встретиться именно вчетвером и обсудить детали коллективно. - Встретиться конечно, можно, - согласился Вадик. - Почему бы и нет. - Он всегда был легок на подъем и открыт чему-то новому и в жизни, и в творчестве. - Завтра часов в семь мы будем недалеко от твоей студии, - услышал Вадим на другом конце провода. - Там на Селезневской улице есть тихий ресторанчик. Давайте в нем и пересечемся? - Хорошо. Мы будем. - Тогда, до встречи. - До встречи. Когда младший Самойлов проснулся Вадик рассказал ему о своём телефонном разговоре с Эдгардом. - У них же цирк… тигры там всякие… львы… причём здесь мы? - озадаченно спросил Глеб. - Я так понял, они хотят в своей новой программе использовать нашу музыку. Глеб почесал в затылке. - «Агату»? Старший неопределенно пожал плечами. - А в чем суть программы? - снова спросил Глеб. - Не знаю, - покачал головой Вадим. - Что-то готическое, мистическое. - А мы сами там зачем? - Да не знаю я, Глеб, - проворчал Вадик, измученный бесконечными вопросами брата. - Завтра все выясним. - И они могут согласиться на твою группу и мою «Матрицу»? - осведомился младший, не замечая раздражения старшего. Вадим в очередной раз пожал плечами и чуть ли не по слогам произнес: - Не знаю… Глеб пожевал нижнюю губу, вздохнул и сокрушенно сказал: - Я в клетку к тиграм не полезу. - Можно подумать, тебя к ним кто-то пустит, - усмехнулся старший. *** Аскольд и Эдгард Запашные изложили братьям Самойловым идею своего нового шоу и подробно остановились на его музыкальной составляющей. - Мы уже выбрали некоторые ваши песни, но хотелось бы это ещё обсудить, - проговорил Запашный-младший. - И конечно, мы бы хотели, чтобы именно вы участвовали в каждом нашем спектакле, как музыканты. - Аскольд перевёл взгляд на Вадима. - Вадик, ты делаешь очень качественные концерты, а работать с профессионалом своего дела всегда приятно. - Мы сторонники живой музыки, - добавил Эдгард. - А лучше вас ваши песни никто не исполнит. Самойловы переглянулись. Слышать комплименты всегда приятно. Они заряжают позитивом и пробуждают положительную энергию. - Вы можете объединить ваши два коллектива, - продолжал Аскольд. - Для нас главное, чтобы звучали песни «Агаты Кристи». Глеб молча кивнул и поправил очки. - Сколько времени у нас есть на раздумья? - спросил старший Самойлов. - Недели достаточно? - Аскольд взглянул на брата. А Вадим в свою очередь на Глеба. - Что касается денег, - начал было Эдгард, но Запашный-младший перебив его, уточнил: - Кстати, контракт на год. - Еще один, - невольно взвыл Вадим. - Я не выдержу. - Пробубнил он себе под нос. Глеб быстро смекнул что к чему и заинтересованно поддался вперед. - Мы согласны! - одновременно с репликой старшего ляпнул он воодушевленный услышанным сроком. *** - Ты так уверен, что твои матричные согласятся? - спросил у Глеба Вадим, когда они возвращались домой. - Согласятся, - деловито кивнул младший. - Куда они денутся? - Он искоса взглянул на брата. - В конце концов, я там пока еще хозяин. - Ааа, - протянул Вадик, улыбаясь. - Раз хозяин сказал, тогда другое дело. - Зря ты иронизируешь, Вадик, - нахохлился Глеб, но в глубине души он радовался подвернувшейся возможности продлить их с братом соглашение ещё на год. *** Через неделю Самойловы с ознакомительным визитом посетили Большой Московский цирк. А еще через две - состоялась первая пробная репетиция. А затем все завертелось-закружилось. С песнями для программы определились достаточно быстро и вскоре Запашные приступили к постановкам цирковых номеров под определенную музыку. Поначалу Глеб сторонился хищников, когда Запашные репетировали с ними на арене. И даже несмотря на натянутую сетку прятался за спиной Вадима, проявляя больший интерес к обезьянам, которые оказались хитрыми, а порой и довольно-таки злобными. Но постепенно младший Самойлов привык к тиграм и львам и даже стал различать кто из них кто. Но все равно наблюдал за дрессировкой с высоты не ниже десятого ряда и радовался, что во время выступлений они вообще будут находиться на своеобразном подиуме для музыкантов, который располагается над форгангом. Пока ставились номера братьям дрессировщикам хватало присутствия одних Самойловых для внесения некоторых корректив в те или иные песни с целью удлинения проигрышей для того, чтобы уместить весь номер. А вот когда приступили непосредственно к репетициям, тогда уже понадобились и музыканты. В вопросе кто на чем будет играть Запашные дали Самойловым полный карт-бланш. И они после не очень долгих споров решили, что за ударной установкой займет место Снейк, на бас-гитаре будет играть Саша Радченко, а на клавишах - Андрей Каплев. Дима с Вадимом по старой памяти не общались, точнее общались, но через Глеба, не здоровались и вообще старались не обращать друг на друга никакого внимания. Попытки Хакимова внести какие-то предложения-изменения пресекались Запашными, которые имея многолетний опыт укрощения диких животных, жестко, но спокойно объясняли, что они с Вадимом уже всё решили, утвердили и единственное, что требуется от других, так это отрепетировать свои партии. Змей недовольно косился на Самойлова-старшего, но решив, что раз главный трофей в их давней схватке - Глеб, семь лет назад доставшийся ему, до сих пор в его власти, то всё остальное мелочи, за которые не стоит переживать. А участие в цирковом шоу братьев Запашных - это совсем не лишняя реклама «Матрице» плюс хорошие деньги. Хотя чуял его змеиный хвост, что у Самойловых они более хорошие, чем у него. Ну да ладно. Деньги Глеба - его деньги. Уж он-то знает, как это делается. А на присутствие Вадима, так и быть, можно закрыть глаза. *** До конца обеденного перерыва оставалось еще минут двадцать и Снейк отправился искать Глеба на ходу придумывая, чтобы такого гадкого рассказать младшему Самойлову про его брата. Может быть то, что Аскольд прослушал записи «Матрицы» и решил некоторые песни «Агаты» заменить ими, но Вадим его отговорил? «Во Глеб распсихуется», - предвкушал реакцию младшего Самойлова Хакимов. Ведь распсихованный Глеб сорвет зло на Вадике и придет плакаться к нему. Хотя на самом деле, когда он сам подсунул младшему Запашному матричные альбомы, тот на следующий день вернул их ему со словами: «Не подходят концептуально». Влекомый своими мыслями-мечтами, Змей брел по коридору и заглядывал во все подряд помещения, надеясь, что Самойловы не трахаются, притулившись за каким-нибудь вольером с тиграми. А что, они могут. Он помнил, как Вадим умеет смотреть на Глеба. Как удав на кролика. И тот подчиняется его воле. Неожиданно в одной из комнаток внимание Димы привлекло огромное, практически от пола до потолка зеркало. А зеркала Снейк Абдулович Хакимов обожал. Его Глебом не корми - дай полюбоваться собой. Заглядевшись на себя любимого, Змей подошел ближе и принялся поправлять волосы, затем жилет, закатывать и раскатывать рукава рубашки. - Неотразим, - проговорил он сам себе, довольный зеркальным отражением. И совершенно случайно его взгляд остановился на замысловатой дудочке, лежавшей неподалеку на небольшом столике. С одной стороны она имела грушевидную форму, а с другой у нее были две трубки, похожие на свирель. Хакимов, покрутив инструмент, дунул в мундштук и по помещению разнесся мелодичный звук. Дима улыбнулся, снова взглянул на себя в зеркало и достал из кармана телефон. - Так… Сейчас я порадую своих почитателей новой селфи-сессией, - он открыл приложение «Инстаграм» и принял манерную позу. Полностью отдавшись модному увлечению, Дима не сразу заметил, как вокруг его ног стала обвиваться змея. Но когда он увидел происходящее в отражении зеркала, то его вопль разбудил дремавших в соседних помещениях зверей и заставил не на шутку испугаться не дремавших работников цирка. Спустя полчаса, выпив сорок капель валокордина, и немного успокоившись в объятиях Чачи Иванова, который прискакал по первому воплю своего партнера, благодаря всё тому же инстаграму, Снейк с белым лицом от пережитого ужаса, раздражено обратился к Глебу: - Знаешь что, Глеб? - он ткнул в Самойлова барабанной палочкой, которая каким-то неведомым образом оказалась у него в руке - видимо, как младенец утешается погремушкой, так и Дима утешался барабанной палочкой. - Иди ты нахер со своим цирком! Я своим внешним видом рисковать не собираюсь. Чача довольно улыбнулся. А Вадим быстро набрал смс Роме Баранюку. Никто не стал заострять внимание на том, что змея, как оказалось, всего лишь сымитировала укус, сделав резкий бросок к ногам Хакимова, когда тот заверещал, и ударилась о них головой с закрытой пастью. - И тебе советую отказаться, - заключил Снейк неестественно резким голосом, продолжая тыкать в Глеба палочкой. - А я не красна девица, чтобы из-за собственной внешности переживать, - помедлив, ответил Самойлов-младший. «Вадик меня любым любит», - добавил он про себя и взглянул на старшего. *** - Любым способом и в любой позе, - подтвердил Вадим поздно ночью, лаская ушко брата. - Вадь, мне кажется, что будет рациональнее, если я еще годик поживу с тобой, - Глеб посмотрел на Вадика с детской невинностью и абсолютной чистотой помыслов. Старший выгнул бровь. - Живя с тобой, я точно не буду опаздывать на репетиции в цирк, - поспешил обосновать своё предложение Глеб. - Боишься, что Запашные тебя в случае опозданий в клетку к тиграм бросят? - предположил Вадим и заметил в глазах брата хитрый огонёк. - Нет, - младший посерьезнел и покачал головой. - Я боюсь другого… - Чего же? - спросил Вадик. - Вадь, на тебя Аскольд такими голодными глазами смотрит, - с упреком произнес Глеб и пристально вгляделся в лицо старшего. Вадим ухмыльнулся, но промолчал. Ревность младшего брата порой не знала границ. Глеб насупился, недовольный молчанием старшего, и набросил на бедра пододеяльник. - Вадь, у меня есть причины для беспокойства? Вместо ответа Вадик отбросил пододеяльник с тела брата, придвинулся к нему вплотную и опьянил его долгим терпким поцелуем. - Глеб, на тебя тигры так же смотрят, я же ничего не говорю, - произнёс он пока младший слизывал с губ поцелуй Вадима. - Зараза… - выдохнул Глеб, попытавшись высвободиться из объятий старшего. - Вадик… Если вдруг… ты и он… - Глеб, мы позовем тебя третьим, - не сумев скрыть улыбку, сообщил Вадим. - Я уйду с Эдгардом, - обиженно фыркнул Глеб. - А он будет с Аскольдом, - продолжал поддевать брата Вадик. - То бишь с нами. - Тогда я... - младший задумался. - Глеб, - Вадим провел рукой по голому бедру брата. - Знаешь, что я тогда сделаю? - сурово спросил Глеб, пытаясь не обращать внимания на ласкающие пальцы старшего. - Глеб, - вкрадчиво прошептал Вадик. - Что? Вадим придавил брата к постели своим телом. - Уймись. Младший ощутил его твердокаменную плоть. - Но, Вадь, - он обхватил ногами бедра старшего. - Я… И спорили Самойловы еще долго и счастливо. Ведь нет ничего приятнее споров перемежающихся с поцелуями, когда так отрадно сдаваться на милость победителя. И жить, доверяя звёздам.