Пасмурное утро

Пиццерия, про которую говорил Стив, располагалась на первом этаже типовой пятиэтажки, которых было полно в этом районе. Вывеска не обещала ничего необычного - таких забегаловок было не меньше пяти в радиусе десяти минут ходьбы. Но Стиву нравилась именно эта. Внутри стоял полумрак, хотя на улице еще вовсю светило солнце. Маленькие столики были разбросаны в творческом беспорядке по залу, так что пробираться между ними приходилось аккуратно, стараясь не смахнуть нечаянно ничей напиток или тарелку. По традиционным красно-белым скатертям в клеточку прыгали круги света от свечей в плетённых подсвечниках, не рановато ли для такого? - подумал Баки. По залу летали аппетитные запахи с кухни, то и дело вырывающиеся сквозь тяжелые деревянные двери, которые ногами толкали официанты, чьи руки были заняты подносами с едой. Под потолком висели трогательные пучки трав, к стенам кое-где были привинчены кованные фонарики. Стив с ловкостью сверх-человека проскользнул в самый дальний угол зала, где было совсем пусто. Открывался отличный вид на остальных посетителей, на дверь на кухню, из окна даже был виден кусочек улицы - Зимнему Солдату должно было понравиться. Баки чуть отстал, оглядывая новую любимую кафешку друга, все их любимые местечки из тридцатых, к сожалению, уже закрылись. В конце концов он остался вполне доволен выбором Стива. Он уже привычным движением плюхнулся на стул и раскрыл меню, тут же начав на ухо Джеймсу рассказывать какие блюда самые вкусные и почему. В пиццерии было достаточно уютно, чуть слышно лилась какая-то приятная мелодия из динамиков под потолком, немногие случайные посетители что-то лениво жевали и болтали друг с другом. Стив подвинулся поближе к Баки и неторопливо говорил вполголоса, как будто их кто-то мог подслушивать, а они обсуждали какие-нибудь жутко секретные планы. Хотя, наверное, всё дело было в том, что Капитан Америка как обычно не хотел потревожить людей за соседними столиками, сама вежливость прямиком из прошлого века. Барнсу пришлось немного склониться к Роджерсу, чтобы слышать всё, что тот говорит. Было немного неловко, но на них всё равно никто не обращал внимания, будто это не символ Америки зашёл поесть пиццы, пришлось немного нагнуться к нему, но Стив упорно не хотел говорить громче. Он пару раз ткнул пальцем в меню, лежащее прямо перед Баки, толкая того локтем, хватая за запястье или тряся за плечо. Современная еда и правда приводила кэпа в восторг. Все вкусы были такие насыщенные, хотя, как потом объяснила ему Наташа, это из-за разных вредных химических добавок. Ну его новому улучшенному телу такие мелочи не были страшны, поэтому Стив постоянно старался попробовать что-то новое, не боясь пострадать от этого. И особенно приятно было сейчас показать весь этот калейдоскоп приятных ощущений Баки, который до сих пор вообще не проявлял особенного интереса к пище, по-военному собрано и чётко восполняя дневную норму калорий чем попало, не важно вкусно это было или нет. Стив намеревался исправить это плачевное положение вещей. Когда довольный официант, принявший внушительный заказ, удалился, Роджерс всё так же восторженно продолжил трещать о каких-то милых глупостях, в которые Баки уже и не трудился вникнуть. Таким восторженным он видел кэпа в последний раз, когда он пытался уговорить Баки посмотреть с ним и Сэмом какой-то сериал про копов. Тогда он отказался, хотя потом и пожалел, потому что звуки перестрелки с первого этажа доносились довольно интересные. Сейчас же глаза Стива сияли, он касался коленкой бедра Баки и, казалось, даже не замечал этого, а продолжал так же тихо и увлечённо тараторить о каких-то фильмах, которые ему порекомендовал Тони, и которые они должны обязательно посмотреть, что-то про путешествие во времени, кажется. Баки слушал и удивлялся. Как после стольких лет, после стольких испытаний Стив ещё не потерял вкус жизни? Как может радоваться всяким мелочам, словно тот шестнадцатилетний мальчишка из Бруклина? Вот он откусывает огромный кусок пиццы, и помидор соскальзывает с него прямо на скатерть, Роджерс смеётся, вскинув брови, судорожно тянется за салфеткой, пока официанты не заметили, словно ему, здоровому взрослому дядьке, и правда могут сделать выговор за такое, словно ребёнку. Баки задумчиво жуёт свою гавайскую, пытаясь понять, что же такого вкусного Стив ней нашёл. Чем именно ему понравилась именно эта пиццерия, а никакая другая? А та квартира? Он же, наверное, сначала тоже выбирал, ходил, смотрел разные варианты. В этом весь Стив - найти что-то особенное и любить это. Вот оно, вот почему он ведёт себя так, а не иначе. Баки отвык от такого. Зимний Солдат не был особенно обременён свободой выбора и возможностью принимать собственные решения. Видимо, придётся учиться заново. Хорошо, что рядом есть такой надёжный Стив, который и сам рвётся помогать чуть что. Незаметно наступил вечер, в пиццерию набилась куча народу, но было интересно наблюдать за ними, краем уха слушать их разговоры. Кто после работы, кто спасается от вечерней прохлады, кто встречается с друзьями, кто забегает, торопясь, и заказывает с собой. Эти новые люди, которых Баки обычно рассматривал из соображений безопасности, сейчас они со Стивом были одними из них, слились, словно под прикрытием. Это было странно тепло и приятно. Официант принёс бутылку вина, что-то объясняя про рекламную акцию, Стив безнадёжно улыбался, стесняясь отказаться, Баки украдкой пялился как тот неловко сам разливает напиток по бокалам. Музыку сделали громче, над окошками зажглись дополнительные фонари, освещающие тротуар перед пиццерией. Теперь в углу зала кто-то порывался танцевать, хотя не знал точно, что именно стоит танцевать под такую музыку, поэтому просто неловко топтался и размахивал руками. Кто-то смеялся и хлопал в ладоши, пару раз по стенам сверкнула вспышка фотоаппарата. Стив молчал, уставший говорить, а Баки не мог поддержать разговор о разных интересных граффити на улицах Нью-Йорка. Они просто молчали. Роджерс крутил в руке ножку бокала, разглядывая расслабленное лицо Барнса. Тот сунул металлическую руку в свечку, поглаживая пламя. Пальцы были нечувствительны, поэтому маленький огонёк не приносил вреда и не доставлял неприятных ощущений. Стив задумчиво смотрел на несчастную свечку. Когда в пиццерию зашли очередные посетители и им не нашлось мест, Стив галантно предложил им свои места, всё равно они с другом уже доели. Солнце уже село, на улице было свежо, но не холодно, поэтому они просто побрели вдоль по улице, никуда конкретно не направляясь. Ноги просто несли их, а Баки вдруг спросил: - Чем тебе так понравилось то место? - Чем? - Стив сначала немного смутился, а потом набрался духу и сказал. - Ну это самое близкое к моему дому место, где танцуют. Сейчас танцы уже не такие, тут рядом тоже есть, но это не моё. А я уже привык есть, глядя на то, как кто-то танцует, так что... - Ясно всё с тобой, - улыбнулся Баки. - А тебе понравилось? - Стиву правда было важно это знать. - Да, там неплохо. Роджерс довольно кивнул. Вот это то самое окно. Если помочь Баки открыть для себя этот новый мир с другой стороны, в которой не будет места войне и жестокости, может быть он ему понравится? Стив ещё сам не чувствовал себя уверенно в некоторых ситуациях, но теперь, когда рядом верный друг, смириться с новыми правилами игры, с новым игровым полем будет проще. Они прошли пару кварталов, почти этого не заметив. Вечерние огни пьянили лучше вина, хотелось смотреть на них, на причудливые тени на стенах домов и тротуаре, на фары проезжающих машин. Стив иногда останавливался, чтобы рассмотреть что-то в витрине или прочитать мемориальную доску. Спешащие пешеходы натыкались на него и ругались, особенно видя рядом ещё одного человека, точно так же застывшего посреди улицы. Баки старался смотреть на то же, на что и Стив, чтобы понять, от чего он так счастливо улыбается. Улица вильнула вбок и превратилась в небольшую аллею, окружённую скамейками и клумбами. Баки примостился на ближайшей, пока Стив рассматривал бюстик какого-то композитора, который когда-то жил на этой улице. Подозрительных людей вокруг не наблюдалось, а на крышах было пусто. Кэп в безопасности, уж Барнс за этим проследит. Довольный Стив опустился рядом, закидывая локоть на спинку скамейки. Баки сейчас не выглядел как ослик, которого на верёвке куда-то тащат, хотя в последние дни именно так и выглядел. Хотя по началу было сложно следить за собой, обрубая на корню порывы жалости, но сейчас, кажется, такая терапия и правда начала приносить плоды: зудящая в груди горечь сменилась теплом, которое текло дальше, в руки, в голову, в живот. А может это съеденная пицца переваривается. Не хотелось ни о чем беспокоиться, ни о чём вспоминать, никуда бежать. Хотелось бесконечно долго сидеть в этой аллее и смотреть на Баки. А ещё хотелось до него дотронуться, очень. Тогда Стив привалился к его правому плечу, закрывая глаза. Будет забавно, если они заснут здесь, но это будет более приятное завершение вечера, чем уборка пыльной квартиры Стива. - Если ты заснёшь, я тебя растолкаю, - Баки как будто прочитал его мысли. Стив в ответ только сонно промычал что-то и обхватил плечо друга руками, наподобие подушки. Оно было тёплое и мягкое, несмотря на внушительный бицепс и внешнюю холодность его обладателя. Впервые прикасаться к другу после стольких лет и стольких испытаний было странно: будто приручаешь котёнка. Сначала он не даётся, потом дёргается, напрягается. А вот теперь он уже и сам ластится. В первые дни и правда можно было запросто получить хук левой, особенно если подкрадёшься незаметно. Баки задумчиво привалился щекой и мягким волосам Роджерса. Они пахли шампунем и каким-то маслом или бензином, видимо, после утреннего полёта на джете. Баки решил во что бы то ни стало попытаться понять это счастье, которым Стив сейчас буквально светился, попытаться почувствовать ту же радость от происходящего вокруг. Вот такое задание он дал сам себе.