Утопия

Прошло полтора года. Группа «Глеб СамойлоFF & The Matrixx». Обсуждали название мы не долго, но коротко зовёмся мы Матрица. Да, я согласился на «пьяное» приглашение, да. Глеб, Я, Аркадин и Снэйк. Вот такая команда сформировалась. Не особо большие клубы, более яркие фанаты и Абсолютный Глеб. Вот она-свобода. В альбом «Прекрасное Жестоко» влилось всё, что Глеб чувствовал в последнее время пребывания в «Агате Кристи». Сейчас же мы в туре после выхода альбома «Трэш». Мы ехали в поезде. Снэйк ушёл куда-то, пропал достаточно надолго. Валера спал наверху. Он изрядно потрудился, устал до слюней из ушей. Глеб сидел рядом со мной и пытался читать, но я слышал только: «Блять», «Господи» и всё в этом духе. -Нет, не сегодня… -Чего, не читается? — заговорил я. -Не то слово. Ох, как же я устал, — потянулся Глеб. Не так давно произошло его расставание с Германикой, так что вопросы личные были позади, я не особо хотел тормошить душу Самойлова. А то он легко может проораться в новом альбоме. -Кость, ты извини.Я не хотел тебя сильно шлёпать, -протянул Глеб. Мне не сразу в голову пришло, о чём он. Но вспомнил, что во время исполнения «С Чекою в Зубах» он с такой мощью врезал по моим я-го-ди-цам, что я просто обосрался. Думаю, по сети уже ползали фото с моей рожей, удивлённой от такого прилёта. -Да ладно, Глебсон. Будто в первый раз, ха. Глеб завалился спать, «гений устал» Снэйк всё ещё бродил где-то, а мои веки становились всё тяжелее и тяжелее. Я почувствовал, как кто-то взял меня за подбородок. Я просто замер. Передо мной стоял Глеб, на коленях и второй рукой уже тянулся к тому месту, к которому мужчина не стал бы лезть. «Бекрев, проснись!» -А, что? Чего? -Ничего, ты во сне стонал. Признавайся, кто она? Я не стал говорить, кого я видел и спокойно лёг спать. Все уже храпели в стенку, а я боялся сомкнуть глаза. От одной мысли о Глебе у меня был неописуемый стояк, с которым было тяжело справиться при таком количестве народа. Каким-то образом я смог уснуть. Новый город, новая гостиница. Время пролетело в одну секунду, и снова начинается концерт. «ЙА УЛЫБАЮСЬ ДО БОЛИ В ЗУБАХ!» «ЙА ВЫТИР-Р-АЮ СМЕХ НА ГУБАХ!» Не смотря на то, что перед концертом Глеб ни капли не выпил, от самого концерта он кайфовал, как от крепкого алкоголя. От такого отвлеченного веселья Самойлов чуть не снёс мне голову микрофонной стойкой. В сети шло бурное обсуждение наших взаимоотношений и отдельно жизни Глеба. Часто его видели в запойном состоянии. Старался избегать фанатов (точнее, фанаток). Особенно после инцидента, когда несколько девушек начали в открытую лапать его, в пьяном угаре кричать «Возьми меня».А на тот момент Глеб не отличался особой трезвостью мыслей. И он просто взял одну из них за задницу и заорал «Лучше отойдите, иначе соглашусь», хотя после сказал нам с Валерой, что они были, так сказать, не первой свежести. Но уважение и любовь фанатов была взаимна с Маэстро. После каждого концерта все эти крики и контрастные взгляды будто дарили ему жизнь. Первое время. 4 августа 2011 года. Это был день рождения Глеба, 41 год. Какой-то особенный он был в этот день. Радостный и благодатный.Думаю, при необходимости, он бы наскочил на стенку с криком «Но пасаран!» После Концерта в честь его 41-летия мы всей командой поздравили его. Его хлопки по моей заднице, частые объятия и жадные хватания за волосы стали для меня обыденностью. Я тоже не упускал возможности ухватиться за Самойловское тело. Но на этот день рождения он был сам не свой. Пока мы распивали вместе с Димой и Валерой, он даже поцеловал меня в щеку, хотя я просто списал это на опьянение. Но некоторые моменты заставили меня задуматься, хотя Аркадин и Хакимов просто игнорировали это. Частые щипки за задницу, гладил меня по коленкам и засос хотел поставить, предоставив объяснение «Чтоб другие не украли такого золотого музыканта». Все смеялись, угарали откровенно. А у меня был смех истерический. Я привык к выкидонам Глебовским, но это уже тотальный пиздос. Уже было за двенадцать часов ночи. Дима и Валера тактично слились. Я же немного перебрал и пытался встать, чтобы не завалиться в первый попавшийся угол. -К-о-о-о-с-т-я-я-я. Здравствуйте. В этот момент я просто обосрался. -Что? , — старался я не подавать виду, что моё колечко сжалось от напряжения, и я вот-вот рожать соберусь. -Ты никуда-а,. Не торопишься, а? Его веки колебались снизу вверх, голова наклонена была в бок. Сидел он рядом со мной и чуть ли не падал. -Вот собираюсь уходить. А что? -Побудь со мной, Костик… — протянул Глеб. «Ладно. Минут 10-15 посижу и пойду. А то на ночь тут оставаться — не перспективно.» Глеб поднял свою тушу и направился к телефону. Кажется, он пытался включить музыку. -Глеб, ты это. наушники-то вытащи. -Ой. Послышалась композиция группы Lacrimosa —Lichtgestalt. В такт музыке он стал двигать бёдрами. Его язык скользил по алым губам, а глаза рассказывали о том, какой же кайф он ловил. Опьянённый Глеб. Я всё-таки привстал и направился в сторону своей ветровки и сумки. -Куда это ты? -Да. туда кажется. -Иди ко мне! Давай. помоги мне. Он взял меня за руки и положил на свои бёдра. -Ты отлично дёргаешься под мои песни. Научи меня! Он смеялся. Его состояние было, как у безумного. Но это так привлекало, манило. Спишем всё на то, что мы напились. Мы танцевали в такт музыке. Я уже и сам не заметил, как мои руки поползли к его ягодицам. Когда же разум заговорил, было поздно. Глеб отказывался меня отпускать. -Костя, у тебя когда-нибудь был мужчина? «Блять, доброй ночи. Почему я не могу взять и уйти.» От неожиданности вопроса я ответил: -Какой мужчина? -Ну… -заулыбался Самойлов-младший, — Такого. Как я. -Н-нет. Только девушки были. Он приблизился к моему лицу. -А ты никогда не хотел переориентироваться? -Глеб, ты чего? Дурак что ли? -Да, я пьян. Но пошлое и сладкое … -он пытался подобрать слова, но я понимал его. Как тут не понять. Ебанулся маэстро в конец. -Глебсон, пошли-ка по домам. Тебе стоит отоспаться и отдохнуть. Он вцепился в мои волосы и стал бродить языком по шее. Я только закатывал глаза. Это было нечто одурманивающее. Но этот процесс, наверное, к счастью, был прерван. -Ребята, а вы когда пойдёте…. «Привет, Дима» Зашёл Снэйк. Я даже не представлял, что ему сказать. -Да идём, сейчас. Соберемся и идём. Подождё.те нас? Глеб говорил спокойно. Будто он не присасывался к моей шее на глазах у директора группы. А я просто сидел в оцепенении. -Блин.погодите. Глеб побежал к «белому» другу. Видимо, всё, что он выпил за этот вечер, поползло обратно. -Костя, выйди из сумрака. Дима привёл меня в чувства. -Кость, чё ты паришься? Думаешь, я кому-то скажу? -ДА НЕ ПИДОР Я! Я даже не услышал, что он мне сказал и ответил. Я просто вышел оттуда с криками: -Я не пидор! Это он полоумный! С днём рождения, Глеб Рудольфович. День за днём я думал об этом. Всем вокруг было пофигу. Иногда Валера спрашивал меня о том, почему я вынесся от Глеба, как бешенный попугай. Но я отнекивался, что просто перепил. Хотя так хотелось снова того горячего дыхания в мою сторону. Той влаги, похоти. Я уже готов был ему отдаться со всех сторон и во всех позах. Лишь бы унять своё животное начало. Спасибо, Дима. Благодаря тебе меня не продырявили. С тех пор всё было как обычно. Легкие хлопки на концертах и все. Глеб все чаще уходил в себя, как я понимал, готовился предоставить своё новое творение в виде нового альбома. Но однажды я пришёл на студию, чтобы поработать над некоторыми композициями, пока никого нет. Но не успел я открыть дверь, как послышалась знакомая музыка и голос. «Как. ты жила… без любви… без тепла….» Я тихонько прошёл внутрь и стал наблюдать, кто же Агату крутит тут втихоря. Я увидел Глеба, который тонко подпевал и плакал. Слёз на его глазах я не видел никогда, я был в ступоре и старался не попадаться ему на глаза. -Ка-а-ак!!! Ты жила-а-а!!! Глеб просто выл, будто его плоть раздирают на тысячу кусочков. В голове было много вопросов и мало ответов.