Утопия

«Ну и что теперь делать?» -Может, пустишь меня? Я старался не подавать виду, что только что со мной произошло. -Да, давай. Заходи. Он прошёл в коридор и стал пристально меня рассматривать. -Костя. Либо я пьяный этого не замечал, или ты какой-то помятый. Будто тебя прижали, аха. Если ты понимаешь, о чём я. «Как же он точен. Чувствует…» В комнате что-то грохнулось. А точнее, кто-то. Потому что следом прошло мычание. -Воу, Костя. Кто там у тебя такой. крупный? -Д…Друг. Да, друг. Давно не виделись, вот выпили. А его снесло. -Странно. У тебя глаза ясные, как вода, чистые. А там, видимо, литров пять алкахи., — кивнул Глеб в сторону издавшегося звука. -Да нет, нет. У него просто в семье проблемы. Вот и заглушил, — я хотел, чтобы Глеб скорее ушёл. Не дай Бог, если они встретятся. У меня на квартире… Ударит что-нибудь в голову им. А потом и мне. — Ты чего-то хотел, Глеб? -Ну так, прогуляться. А то устал дома сидеть. Все кинули, скажем так. «Да уж. Может и неплохо было бы сходить куда-нибудь» -Ну ладно. Я вот. другу записку оставлю. Чтоб если что, я ушёл. Я быстренько собрался, дверь в комнату плотно закрыл. Начирикал на бумаге: «Я ушёл с Глебом.» Но как только у меня снова заболел зад, я подписал «Ненавижу тебя». Я оставил рядом с его телом запасной ключ и ушёл. Мы не знали, куда шли и просто болтали обо всём. О России, о музыке. Даже о танцах, будь они неладны. -Кость, ты извини меня. Что я тогда к тебе, типа-а, подкатывать начал. -Да забей. Оба были не первой трезвости. Он засмеялся в ответ и дружески меня обнял. Он был совсем другой, абсолютно. Другие движения, другая улыбка. Аккуратно накрашен и ровный «ёжик» стоял у него на голове. -Кость, можем в ресторан сходим? Давно не питался ни чем изысканным. -Ну давай. Только там народу столько. Очень не хочется всех этих москвичей видеть. -Не вопрос. Просто отдельно помещение возьмём. «Деньги — Деньги —Деньги.» -Не переживай. Деньги есть! Мы зашли в первый попавшийся ресторан, где нас радушно встретила администрация и привели нас в шикарное помещение. Ещё ничего мы не успели заказать, как внесли несколько блюд и две бутылки вина, кажется. -Глеб. Ты заранее заказал это всё? Он развел руками и улыбнулся. -Должен я как-то извиниться за свои привычки, верно? Я не стал сопротивляться, Глеб редко был столь любезен. Мы набили животы отменной едой и перешли к вину. -Безумно вкусное вино, правда? Я долго пытался распробовать. Напиток отдавал чем-то непривычным для вина. -Это. Будто вишня. Или что-то наподобие. Что-то «не винное». -Ну да, есть такое. Следующие минуты мы молчали. Когда я перевел взгляд на Глеба, он кусал и облизывал губы.Его глаза были закрыты, а дыхание стало тяжёлым, но мягким. Когда он открыл глаза и посмотрел на меня, я увидел сильно суженные зрачки в его глазах. Взгляд был, как у безумной скотины. Он медленно водил рукой по бокалу и передвигал бровями. -Глеб. С тобой всё в порядке? -Кажется, да… А что? -Да просто. Радостный ты какой-то сегодня.Слишком радостный. Пригласил меня сюда. Немало денег потратил., — я хотел продолжить, но Глеб прервал меня. -Подожди, Кость.я сейчас подойду. Он ушёл в туалет, как я понял. И стал вдумываться в поведение Самойлова. Употребление наркотиков я старался исключать. Потому что он бы не стал. Нет, он бы не стал на грабли второй раз прыгать. Вернулся. Он потирал глаза, но улыбался. Поднял взгляд на меня. -Почему бы нам не напиться, Костя. «Так, Бекрев. Это просто АБСОЛЮТНО ТРЕЗВОЕ состояние Глеба. Привыкнешь.» Я принял предложение и в миг к нам принесли целый поднос с напитками разных годов. Всё, что было дальше, было похоже на карусель безумия. Бокал за бокалом. После 10 бокала уже никто ничем не закусывал. Мы смеялись. Это было упоительно радостно. Как будто душевный разговор. Хотя, особо мы не разговаривали. Только смех и переглядки. Когда мы уже не могли выпить ни капли, мы рухнули на ближайший диван из кожи. Он противно заскрипел, но деваться уже было некуда. Я был в одуревшем состоянии. -Глеб. Опять ты споил меня, гадёныш…ахах…. -Ха-ха…аха-ха…., — он снял галстук и стал расстёгивать рубашку. -Глеб.ты чё… Он попал рукой по моим губам и прильнул к ним. Нежный точечный поцелуй. Я уже забыл обо всём. Он мужчина — плевать. Он друг — плевать. Он коллега — плевать! За то, что однажды мы с ним сблизились, меня отодрали в зад! Плевать! Я лишь водил ладонями по вискам Самойлова. Он аккуратно снял мои очки. -Костя… я хочу… К нам стал стучаться администратор. -Блять… — Глеб закатил глаза, — аве, мать его, сатана. Я привел себя в порядок и кривыми шагами направился к двери. Глеб же укатился в туалет. -Простите, Вы давно не подавали никаких звуков и действий. Всё в порядке? Я кивнул. К этому моменту подошёл Глеб и пробубнил: -Я всё оплатил. мы. можем идти. Я одел на Глеба свою ветровку, чтобы его состояние не зафиксировали поклонники и журналисты. -Кость. Ты помнишь, где я живу? Я своё то место жительства не помнил, поэтому помотал головой. Глеб протянул мне кошелёк и сказал: -Давай номер. снимем где-нибудь. Я не дойду … Я тащил Глеба на себе и вот перед нами гостиница. Мне уже было всё равно на название и количество звёзд. На пальцах объяснив, что нам нужен номер, нас направили на 13 этаж. Номер был весьма неплох, но в первую очередь нас привлекла кровать. -Боже! Кровать… -протянул Глеб. Он пытался снять свои гриндерсы, но рухнул на пол. -Бляя-я-я… Пиздануться, какой… финиш. Я же смог снять свои кеды, хотя с первой попытки я расшнуровал их, а потом снова зашнуровал. И чёрт пойми, как оно вышло. -Вот зачем.ты эти кирпичи. носишь, а? -Ха-а… Чтоб ты ко мне ближе был. Перед моими глазами всё плыло, но я видел расплывшуюся улыбку Глеба. Всё таки я помог ему раздеться, и мы рухнули на кровать. -Охуен-н-н-н-НО! На самом деле, это было правда офигенно. Была какая-то аномальная усталость. Алкоголь сильно ударил в голову. -Костя. Извини меня. Приобщаю тебя к порокам. Своим. -Что поделать… Хотя накидались мы дай Бог., — мы лежали рядом. Он лежал в позе морской звезды, просто распластался по всей кровати. Благо, она была правда огромная. Я засмотрелся на его тело и заметил кое-что. Его вены были исколоты. «Неужели … Неужели…» Я постарался присесть и взял Глеба за руку, пристально разглядывая эти дырки в руке. Он отдёрнул руку и пробурчал: -Не надо… -Глеб… Ты же уже и так. пострадал от этого. -Ну да, давай! Читай мне нотации о том, как это плохо. Что я и так заработал себе дефекты в речи и внутри моего тела. Знаю я всё! Это очень сложно, тебе тяжело будет понять. -Это из-за Вадима? Глеб махнул рукой и ушёл в ванну. -Глеб, нет! Не надо! , — я вскочил и схватил его за руку. -Лучше пусти. То, что ты меня пьяным видел, не делает тебя бессмертным. Глаза его налились кровью, и я отпустил его. Пока он заново «накачивал себя», как я подумал, я ушёл к музыкальному центру с выходом в интернет. Я нашёл композиции нашей группы и включил первую песню, которую он прогрузил. «Гори себе сама! А я сойду с ума! Лети себе, ищи! Другого дурака!» -Девочка-а-а!!! , — прокричал мне в ухо Глеб. Я же, в привычку со своей профессией, стал подпевать. -Лапочка-а-а!!!! Он развернул меня к себе. Он пел и смотрел мне в глаза. -Любить….снова-а-а., — он широко распахнул рот и лизнул меня в щёку. После чего указал мне взглядом на стол. Там было несколько полосок с белым порошком. «Нет, я не буду. Нет» -Костя… Ты поймёшь меня только так. Если ты хочешь понять меня — просто присоединись ко мне. Глеб плюхнулся на диван перед столиком и стал снимать штаны. -Жарко. пиздец просто, … «Давай, До свидания! Да, я ненормальный! И ты всё равно не поймёшь… На прощанье…» Глеб занюхал первую дорожку и откинулся на диване. С белыми ноздрями и спущенными штанами. Он сам по себе состоит из пороков, и я, как его напарник, коллега и друг решил всё-таки поддержать его. Зная, что могло произойти. Это далеко не кайф. Неумело я занюхал вторую полоску. Половину я оставил на столе, но уже было всё равно. Когда я открыл глаза и посмотрел на часы, то было уже 4 часа утра. Глеба рядом не оказалось, но скоро в ухо заорало: -Я —ЗА-НИ-МА-ЮСЬ ЛЮ-БОВЬ-Ю!!! Это был Глеб. От него несло спиртным, на весь номер играла музыка. Композиция «Любовью» -Сто Вагин, а я…. А я выберу Тебя-я-а… — протянул Глеб, указывая на меня пальцем. Он был в одних трусах и с фуражкой на голове. -Костя, Вставай, а!!! Я смог подняться, в голове была какая-то дискотека. Все перед глазами принимало другой вид. А Глеб настолько сильно выпил, что залез на кофейный столик. -СТО ВАГИН, И СТО ВАГИН! -Глеб, давай сползай! -СТО ВАГИН И КОНСТАНТИН!!! — заорал Глеб, прикрывая готишные труселя своей фуражкой. Скоро он полетел на меня, и мы оба рухнули на пол. Благо, там был ковёр, а не кафель. -Костя… Глубо-о-о-о-ки-и-й… Я … о-о-о-д-и-и-ино-о-оки-и-ий… Мра-а-ачно… И скве-е-ерно…ты-ы-ы ждёшь… Навее-ерно… Меня… Он пел мне это в. В живот. Я поднял голову, а он сел на меня, как наездник и крутил фуражку на пальце, тихонько посмеиваясь. -Костя… Я *баный педик, ты знаешь? -Да не гони, Глебсон. У тебя девушка, фанатки. Какой ты педик? -Ну на тебя у меня стоит, — он стал ржать и запрокинул голову. Я дал себе слово, что ни в коем случае не буду смотреть на труселя Глебсону. Ни за что. -Ты просто обдолбаный придурок, Глеб. -Да и что? Ты тоже! Даже не говори, что ты не чувствуешь себя по особенному, — он наконец с меня слез. -Костя. Мы свободны. За нами никто не бегает, подтирая зад лопухом. Мы пиздец какие свободные. Мы — истина. Я готов до победного говорить о свободе личности, индивидуальности и погребенной вечности. Мы не виноваты, что. Пока он говорил мне это, я вспоминал то, как меня изнасиловал Вадим. Когда-то я имел опыт. Гомосексуальности, скажем так. Но всё чаще я сомневался и пытался понять, натурал я. Или гей. Или кто вообще. Я решил заткнуть его рот нестандартным способом.Я поцеловал его. Он не отвечал на этот поцелуй, но и не отстранялся от меня. Я почувствовал, как он стал щупать мой зад. -Костя. Ты тоже гей? «Глеба надо назвать человек- внезапность. Каждое его слово просто опиздуительнее другого» -Ты чего. Просто я. Ну я … -Да ладно, Бекря. В этом нет ничего такого. -Я … Я не знаю. После этих слов, Глеб нежно стал гладить меня по спине и кусал мои губы. Он был таким нежным. За этим обликом готико-панкующего металлиста жил и живёт существо не от мира сего. Нежный и гладкий характер. Чуткость души и характера. Я уже готов был отдаться ему, не смотря на боль в заднем проходе от «ласк» старшего Самойлова. Однако, в один момент он стал смотреть на меня, как на чудовище. В его глазах читался страх и ужас. -Нет… Ты кто. -Глеб, ты чего? -УХОДИ! , -он стал махать руками и трястись, — НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ!