Утопия

-Нет! Хватит! Я не верю! Зрачки просто танцевали в его глазах, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Я старался его успокоить, но он кричал и кричал. Мне стало страшно, что на эти визги принесётся какой-нибудь человечек. И тогда разразится очередной скандал. Дима нас всех просто… Добром это не кончится. У Глеба была явная истерика, пришлось просто взять и врезать ему. Удар. Тишина. Он рухнул на колени, а я присел рядом с ним. -Глеб… Что с тобой? Он поднял голову. Его лицо было непривычно белым, а одно веко дёргалось в ритме вальса. -Я.я … -он как будто боялся сказать, — у тебя были страшные красные глаза. Ты весь превратился в какое-то чудовище из малобюджетного фильма ужасов… Это были галлюцинации. Я бы хотел ему сказать, что он сам виноват. Но это было бы не по человечески в данной ситуации. -Глеб, пошли. Я помог ему улечься в кровать, где он быстро уснул. Выделив себе место рядом с Самойловым, я тоже стал засыпать.Этот день оказался тяжелее обычного.Вадик сзади, Глеб спереди. А я вот такой весь отзывчивый, добрый и ласковый мальчик. Получаю за свою доброту сполна. Очень быстро мои веки потяжелели, и я уснул. Разбудил меня красочный крик… Снэйка?! -Как вы мне дороги! Чем вы тут занимались?! Почему вдруг пошли слухи о том, что Костя тебя тут совращает?! Я только открыл глаза. «Кажется, денёк снова будет веселей некуда» -Что ты разлёгся! , — закричало мне в лицо существо в чёрном одеянии, — давай одевайся и идём! -Бекрев, поднимайся… Кажется, Дима на Глеба тоже хорошенько поорал. А уж с утра, после тучи алкоголя и даже наркотиков. -А что у нас со временем? , -спросил я. -ДВА ЧАСА ДНЯ, ВОТ ЧТО! Тогда понятно, что он так кипятится. Скоростное одевание — и мы вышли из гостиницы. -Ладно, Глеб. Он приключения любит. Но ты, Бекрев! Ты-то куда! Как я теперь эти слухи аннулирую?! «ВАДИК!», -Это всё, что я осознал. Он мне оторвёт голову просто за то, что слухи поползли.Интересно, он мне квартиру не спалил… Около часа нас отчитывал Снэйк. И меня, наконец, отпустил. С Глебом же ему пришлось куда-то уйти, по «деловому» разговору. «Только бы всё целое было. Только бы…» Я с закрытыми глазами зашёл домой. Когда я открыл их, всё было… Всё было. Поскорее разулся и побежал в комнату: — Аллилуя! — вспыхнул я. Всё осталось на своих местах. А на стене была прикреплена бумага с текстом: «Прости меня, Костя.Я не хотел тебе портить жизнь и тело.Позвони мне, как сможешь.Это очень важно для меня. Твой Вадим» -Твой Вадим…фэ., -фыркнул я, — Прости, позвони… А жопа-то болит, знаете ли! Боль действительно была, но оставалась терпимой.Хорошо, что я тогда действительно вовремя всё обработал. Геем быть не противно, а больно. Послышался звонок телефона. «Аркадин.» -А ему что понадобилось? , — настроение было дерьмовым, но я всё-таки нажал на «ответить», ибо Аркадин меня ни чем не обижал за эти дни. -Алло? -Алло, Бекря! Ты где? -Я дома, а что такое? -Да так. Тут Дима бушует. Ходит надутый, как Карлсон.Так орал, так орал… -Я знаю…- вздох. -Что вы там с Глебом такое делали, что Самойлов плакал горькими слезами? Мне стало тошно. Все будто насмехались над ним. А ведь, если задуматься, то он правда человек «не от мира сего». Весьма сложный и чуткий, а его жизненные капризы, это борьба с общественными взглядами —стереотипами. -Ничего. Ему просто стало плохо на душе. Я его поддержал. Потом у него началась истерика. А я его пытался успокоить, — я старался держать голос ровной линией. -Ну как скажешь… Завтра мы отправляемся в Калининград. Будь на готове. Скоро наш диалог окончился, я пошёл в ванну, чтобы принять душ. Взял первое попавшееся бельё и включил воду. Очень долго она отказывалась быть нужной температуры, но я справился с этим. Время тикало и тикало. -Водичка… -я снял футболку и обернулся к зеркалу. На моей спине были царапины, будто я конкретно таки осчастливил девушку с отличнейшим маникюром. Хотя это не царапины, а скорее такие полусиняки, раз уж я заметил их не сразу. -Так… И чей это подарок… Я уже чувствовал, как моя жизнь наливается голубыми примочками. Здравствуйте, я Бекрев Константин.Вы хотите получить автограф от Самойловых? А я с ними… -Блядство какое, а… Ладно.Порешили.Сегодня я хотел бы особо не вспоминать минувшие дни и наконец оказался под струёй обычной тёплой воды. Она, конечно, все эти грешки не смывала, но становилось относительно легче. Тишина, покой.Никто пьяный не бегает.и не ползает. -Фух… Хорошо-то как… Я уселся с краю в самой ванне и закурил.Всё думал о Глебе.О моём отношении к нему.И о том, что я видимо правда с ним… Я даже в мыслях этого представить не могу.Вот так и ходи с Глебом по гостиницам.Интересно, а помнит ли он что-нибудь? Докурил, потушил. Скоро я домылся и вышел из ванны. Спать особо не хотелось, выспался.Поэтому я взял свой ноутбук, может хоть что-то меня заставит отвлечься. Иоганн Штраус — Венский Вальс. Это то, что играло у меня всё это время.Подобная музыка успокаивает, заставляет мечтать и, в каком-то смысле, жить. Новость за новостью, лента за лентой. Вконтакте было много сообщений от фанатов и некоторых знакомых. Но читать в данный момент у меня не было сил и желания.Пока мне не пришло новое: «Пока ты отдыхаешь, он умирает» и вложена фотография. Конечно, моё любопытство было до стыда задето, но лучше бы я не читал этого сообщения. На фотографии был Глеб, на котором красовалась какая-то девушка. А позади ещё две.Место, где он находился, было очень знакомым.Кажется, однажды меня туда водил Дима Снэйк. Кто это написал и зачем, я тоже не узнал.Потому что страница была с неизвестным именем и было видно, что сделана наспех. Я стал искать свой телефон, дабы позвонить Самойлову. Гудок… Гудок… Гудок… Четыре звонка-ответа нет. -Ладно… Последний раз и всё. Снова гудки.Только я хотел положить трубку, как всё-таки он ответил. -Алло, Глеб?! -А это не Глеб, -послышался знакомый мужской голос. -Дима? Это ты?! -я кричал от шока и от того, что там было достаточно шумно.Музыка и крики девушек давили на уши. -Бекря.На сегодня Глеба забираю я.Распидорасили вы его.Пора в порядок приводить его, а то вообще обабился. -Заинька, вернись! Это был голос Глеба.Пьяный, измученный. -Дима, ты подонок! Ему и так вчера нелегко пришлось! -Да знаю я, как ему пришлось, не парься… Короче всё! Не звони сегодня! А если будешь звонить, я отвечать не буду! Завтра всё с ним обсудишь, он впечатлением поделится.Да, Глеб??? -Ага… Если он вспомнит хоть минуту своего сегодняшнего существования… Гудок. -Сука! , — я выбросил телефон. Дима, упырь.Обязательно ему лезть, куда не просят! Был бы Вадик рядом, он бы ему голову открутил, да засунул бы… Хотя… Возможно, пора смириться.Меня и так затянуло.Я уже чувствовал себя той самой 15-летней фанаточкой, которая визжит от каждого движения Глеба. Приняв несколько таблеток успокоительного, которое я нашёл в аптечке, я скоро вырубился.Если учесть, что вставать надо было рано, чтобы к поезду топать, выспаться надо было. Утро.5:40. Встать.Умыться.Позавтракать. Обычный утренний распорядок в моем расписании.Но не сегодня. Первый пункт у меня был сразу вычеркнут.Я не мог встать около часа. Ладно, с горем пополам я всё-таки как-то помылся, как-то поел. Как-то собрался и отправился на наше место встречи. Самые первые, кого я увидел, это были наши организаторы.Но это не так важно.Почему-то именно этим утром я был вдохновлён улицами и тишиной в такое раннее время.Кажется, утро становится моим любимым временем суток. -Доброе утро, Кость! , — послышался голос Валеры. Мы пожали руки, а я взглядом искал такого нужного Диму.Хоть вломить я ему не мог, в силу своего характера и сохраняя субординацию, но в глаза его наглые посмотреть хотелось. А вот и они. Их силуэты плелись медленно, но с уверенностью. Хотя, как сказать. Глеб будто и не просыпался. Глаза его были открыты на долю миллиметра, а веки разукрашены чёрными тенями. -Доброе утро… Меня проигнорировали. Когда мы садились в поезд, меня окатил взглядом Снэйк.Хоть на его лице не читались эмоции, в его глазах была некая усмешка. А Самойлов что., А Самойлов, как только поезд отправился в путь, уснул в обнимку с гитарой, которую не хотел никуда отдавать.Хотя одну фразу всё-таки он сказал, прежде чем захрапеть: «Ненавижу возвращаться к истокам»