Утопия

Я даже не представлял, как на это реагировать.Может, это просто шутка? Тонкий английский юмор? Когда я попытался встать, мои ноги подкосились, и я снова рухнул на стул.Для меня уже не тикали часы.Будто весь мир остановился — в одну секунду всё замерло. Наконец, я вышел из кабинета.Передо мной всё плыло, крутилось. -Константин, держитесь! Вот, выпейте, -доктор протянул мне кружку, -это успокоительное. Я быстро опустошил кружку, и мы снова зашли в кабинет. -Понимаете, Константин.Глеб Рудольфович носит эту опухоль уже не первый год.В каком-то смысле, она его спасла в определенные годы. -То есть? , -первые слова, которые выскочили у меня после осознания этой новости. -То есть — наркомания.И последующий алкоголизм.Частые депрессии.Как бы сказал наш психолог — творческий тип личности.Это хорошо, что он попал к нам именно сейчас.Потому что пока что его можно излечить.Но время идёт, опухоль будет расти. -Я так понимаю… Всё упирается в деньги? -Верно… -доктор потянулся за своим почти пустым блокнотом, — Я напишу Вам тут контакты клиники в Израиле.И очень надеюсь, что выход найдётся. После я взял необходимые бумаги.К Глебу, конечно, меня не пустили.Поэтому я поскорее выскочил из белых стен и закурил. Мне было тяжело прийти в себя.Я шёл по улице, а навстречу мне огромной компанией топали наши фанаты с цветами, соответствующей атрибутикой.Они очень громко бранились, а когда встретили меня, чуть не сбили с ног. «Что с Глебом? Костя, он жив? Как он? Скажите, что он будет жив!» Фраза за фразой, все вопросы оставались без ответов.Всё, что я смог сказать, это: -Он жив… И будет жить… Желая поскорее скрыться, я не стал их слушать — быстро убежал. Ноги несли меня сами по себе.Совсем скоро я очутился около дома Вадика.Я стоял столбом перед подъездом с телефоном в руках.Звонить я не решался. -Костя? , -послышался женский голос. Это оказалась Юля — жена Вадика. -Привет, Юль… А Вадик дома? -Ну сегодня да.А что? Случилось что-то? -Я должен с ним поговорить.Это касается Глеба. Выражение её лица изменилось, и послышался визг: -Опять?! Мне он уже вот где! То Вадик-постоянно о нём! Глебушка хороший, Глебушка сука! Что опять натворил Ваш «Глебушка»?! Я его… -У него рак, Юль. Она замолчала.Наконец. -Ра-к? Но… Стой.Это точно? -Я только из больницы.Поэтому прошу тебя, проведи меня к Вадику. Я помог ей донести пакеты до квартиры.Какой же знакомый запах царил у них дома.Эдаких, дух 80-х. -Вадик! К тебе Костя… Я увидел, как он выглянул из-за угла и махнул рукой.Я ответил обычным жестом и стал разуваться. -Привет, Бекрев.Какими судьбами?..Чего такой невеселый? Я тяжело вздохнул и подошёл ближе к Вадику, пытаясь себя заставить сказать ему всё. -Господи, тебя Глеб выгнал что-ли? , -усмехнулся Вадик. -Мы можем поговорить наедине? Вадик провёл меня в небольшую комнатушку, где хранились его старые вещи.Некоторые из них я помню. -Ну что случилось, Кость? На тебе лица нет, будто умер кто-то… -Глеб… -в горле находился огромный ком.В глаза ему я посмотреть не мог… -Что Глеб? -У него… Вадь… У него рак.Рак мозга… -я зажал себе рот, что бы не взвыть сквозь зубы. Вадик просто одеревенел.Он смотрел мне в глаза, будто прося, что бы я засмеялся и сказал: «Это шутка!» -Нет, Кость… Нет… -Да, Вадик.Я только из больницы.Он рухнул на наших глазах… Удар об стену.Нервы Вадика находились на крайней точке. -Господи… Этого не может быть.Этого просто не может быть… Этого… -Вадим, его можно спасти! -Этого не может быть, Костя! Как такое может быть?! Он тягал меня из стороны в сторону, будто умалишённый.Юля молча наблюдала за этим, хватаясь за голову. -Вадик, успокойся! Кость, а что конкретно говорят врачи? , -перебила Юля.Если у Вадика была истерика, то у Юли просто тотальный шок. -Да что говорят… Что ещё можно его вытащить.Но… Нужна большая сумма.Я даже не представляю, сколько именно это в рублях, -я протянул бумагу Вадику, в ней была написана примерная сумма. -Тридцать пять тысяч долларов… Опухнуть можно.Господи… Я… -он закрыл лицо руками и тяжело задышал.А я старался держаться, что бы не пустить слезу.Во мне говорили чувства, но в открытую сказать Вадику, что я очень переживаю за любимого человека я не мог.В окно выбросит, продаст за 35 тысяч и пожалуйста… -Дай угадаю, Израиль? Юля, как всегда, попала в цель.Я только кивнул и отвернулся к окну, а краем уха слышал, как Вадик что-то говорил себе под нос. Над нами навис траур.Главной целью оставалось — найти деньги.Я чувствовал, что у Вадика есть половина этой суммы.По лицу Вадика это было заметно, что он что-то недоговаривает. Даже Юля пыталась мне сказать что-то, но не могла.Но разбираться, что кто скрывает у меня не было времени.Мы попрощались с Вадиком, когда я ступил за порог, он сказал мне: -Как только ты соберешься идти к нему, дай мне знать. Щелчок.Дверь закрыта. Я вышел на улицу, где драматично шёл дождь, и был лёгкий тёплый ветер, что рисовал настоящую скорбь.Я шёл вперёд и вперёд.Несколько раз натыкался на прохожих, которые что-то кричали мне вслед. Я снял очки, стёкла которых были покрыты крупными каплями.И опустил влажный взгляд вниз.То, что он на грани смерти, для меня было настоящим ударом судьбы.Я чувствовал каждый удар своего сердца и вцепился в волосы. Я пришёл домой.Завтра нужно обязательно позвонить туда, узнать, можно ли прорваться к Глебу.Мою душу наполняли желания броситься вниз.Что бы встречный ветер обнимал меня, и заря встретила асфальт, омытый моей кровью и слезами.Что бы Глеб жил…за одно его дыхание я готов отдать всё, вплоть до жизни. Я набрал полную ванну воды и улёгся туда, включив на фон Иоганна Себастьяна Баха. Играла «Симфония №13», дым от сигарет окутал всё помещение, а я всё ещё находился в стадии прострации.Я не верил в этот день. Откуда взять такую сумму.Я просто не мог представить этого.Ведь если он… Если… Нет! Я не могу, я не хочу.Хотя, что такое — человеческое желание? Насколько мы бессильны, когда вопрос денег двигает нас к стенке.Когда твоё любимое, дорогое и такое, кажется, твоё вот-вот может уйти и не вернуться никогда. Вот она, боль.Все мы — созависимы друг с другом.Рассчитывать на Вадика, или нет, я не знал.Я не представлял, что с его капиталом.А главное-что у него в душе. Никогда не думал, что человек так ничтожен. Скоро я вылез из воды, сделал все свои маленькие дела.А перед сном решил опустошить пол бутылки красного вина.Это помогло мне поскорее уснуть, избежать душевных распри. Утро. Абсолютно не выспался.Поднялся с первой мыслью: «Где Глеб?» Утро добрым не оказалось.На часах уже было около девяти часов, поэтому я быстро набрал номер, чтоб узнать о состоянии Самойлова. -Он не так давно пришёл в себя.Думаю, вы можете его посетить. Вот он, бальзам на душу.Насколько я хотел его увидеть, что даже штаны одел наизнанку. Пока я бежал в сторону больницы, я заскочил в цветочный магазин, чтобы порадовать моего принца букетом алых роз. Меня встретил доктор, с которым мы беседовали вчера.Он выдел мне халат и провел к палате Глеба. -Это же платная палата, доктор? Откуда… Кто? -Приходил мужчина.Назвался Дмитрием, директор вашего коллектива, или как вернее сказать.И оплатил палату. «Хоть какая-то радость» -Проходите.Даю вам пол часа.Если вдруг что-то случится, жмите кнопку на стене, красная такая. -Да, спасибо Вам. Я открыл дверь.У большого окна стоял Глеб.Естественно, разодетый в чёрное.На фоне абсолютно белой палаты это смотрелось гармонично.Но и очень необычно. Положил цветы на стол, что был вблизи меня.Не думая ни о чём, я подошёл к нему со спины и поцеловал в такую, ставшей родной, шею. -Глеб… Я боялся, что потеряю тебя… -я обнял его.И очень опасался отпускать… -А кто говорит, что ты меня не потеряешь? Он развернулся ко мне.Его лицо очень сильно потускнело и исхудало.Впалые щёки и нечеловеческий взгляд.Но глаза всё ещё оставались главным бриллиантом на его лице. -Не смей говорить так, Глеб! Ты выберешься, я верю! -Кость, вера ещё никого не спасала.Всё.Упирается.В деньги.Мне сказали, там минимум два миллиона надо предоставить… А у меня нет таких денег.И у тебя тоже. -Но… Нам могут помочь! Твои фанаты, поклонники! -Ага… Конечно.Время идёт… Не успеется. -Можно поговорить с… -С кем? «Скажи.Просто скажи это имя!„Меня парализовало на какую-то минуту.Глеб смотрел на меня озадаченным взглядом. -Ну… С братом твоим. -НИКОГДА! Как же он заорал.Я думал, что он быстрее отправит меня на тот свет, чем сам канет в историю.Очень злая шутка, в данной ситуации. -Запомни, Кость.Ни при каких обстоятельствах, никогда! Не зови Вадика.Я с ним солидарен, но… Но видеть не хочу.А в данной ситуации я просто буду обязан ему до гроба. -Но Глеб, деньги… -Если ты ценишь меня, Костя.Если у тебя действительно есть какие-то астральные чувства ко мне, то ты не будешь ему говорить. Я кивнул.С таким диагнозом ему нервничать абсолютно нельзя. -Я очень соскучился, Кость… А ещё я действительно боюсь. Мне вспомнилось, что рядом лежит букет, приготовленный специально для Самойлова.И резким движением я вручил его. -Бекрев… Ты не меняешься, -наконец-то, улыбка.Одна улыбка, и я готов отдать ему весь мир. -Глебушка, запомни.Ты будешь жить, я найду выход.Тебе что-то врачи говорят? Он повел меня к столику, за который мы уселись. -Ну говорят… Что я очень сложный.Что с моим отношением к жизни мой конец может прийти настолько быстро, что… Пух! И всё.Буду красоваться на кладбище, как Герой Декаданса, -демонстративно развёл руками, — а так пичкают чем-то. Обезболивающие часто суют, а то иногда такая боль, будто через голову рожаю. Каждое его движение-это подвиг.Каждое слово-прорыв.Мое сердце одновременно лечилось и шло трещинами. -А Диме спасибо, организовал неплохие условия.А то… Умирал бы себе я спокойно в обычной палате… И тебя бы не пускали. Он взял меня за руку и поцеловал. -Кость, у меня кое-что для тебя есть, -он потянулся к тумбе и открыл ящик, где было напихнуто всякого его добра, которое чёрт знает зачем ему надо. Я только удивлённо поднял брови. -Дай сюда руку, Кость… Он взял мою руку и надел кольцо на мизинец.Оно чем-то напоминало перстень, но намного миниатюрней. -Это мой тебе подарок… Если вдруг я кану в бездну, то… Хоть что-то, кроме музыки, останется от меня для тебя.Носи его всегда. Моя философия крутилась в экстазе, а духовное состояние вышло из менопаузы и затанцевало. -Глеб… Я даже не знаю, что сказать. -Просто скажи, что я тебе нужен… -взял меня за обе руки, -И не смей мне врать. -Я…Ты мне очень нужен.Ты стал моим генератором по жизни, если я правильно выражаюсь. Он нежно улыбнулся и поцеловал кольцо, которое надел на мой палец. -Именно сейчас я могу сказать, что люблю тебя… -прошептал Глеб. Он встал со стула и сел на мои колени. -Как же я люблю тебя, сволочь… Только Самойлов может признаваться в любви словам ‚сволочь‘. Самойлов… -Я вытащу тебя, Глеб.Вытащу… -Если вытащишь, знай.Я покажу тебе, что такое — моя любовь. Поцелуй.Этот горький поцелуй, омываемый чистым угнетением.Осознанием того, что любая минута с ним может стать последней. -Ладно, Кость… Тебе пора.Дозвониться ты до меня не сможешь.Приходи ко мне, когда пожелаешь… Я всегда буду рад увидеть твои глаза. -Хорошо, Глебка… Вышел я окрылённым.Я чувствовал прослойку воздуха под своими ногами и видел, как на меня смотрели врачи.На мою наглую лыбившуюся рожу. Но скоро мою эйфорию прервал звонок Димы. -Да, Дим, привет! -Здравствуй.Слушай, ты был у Глеба? , -его голос был очень серьёзным и металлическим. -Да, вот только вышел из больницы, -быстро проскакал по лестнице вниз. -Ему организовали палату? -Да, весьма хорошую.Спасибо тебе от него и от меня. -Угу… Мне сейчас от Вадика пришло ‚спасибо‘. -То есть?! , -воскликнул я.Что за ‚спасибо‘? Зачем вообще Вадик связывался со Снэйком. -Орал, как резанный, что я виноват во всём.Что я сука спекулянтская.И тому подобное. -Вот же ж… -Короче.Свяжись с ним.Делай, что хочешь.Но скажу одно, я знаю, что именно он должен нам помочь с деньгами.Я уже сумму отложил.А поклонники Глебсона уже организовали сбор средств на его лечение.Оперативненько. -Ты попробуй его заставь.Как разговор о деньгах, он сразу отнекивается. -И это я ‚сука спекулянтская‘. Ладно, в общем.Я надеюсь на твоё обаяние.Уж кому-кому, а тебе точно должно быть понятно, что Глеба надо спасать как можно скорее. ‚Никогда бы не подумал, что Снэйк так будет печься о Самойлове.Их отношения, мягко говоря, натянутые‘ -Хорошо, я попробую. Разговор окончился, я в смятении пошёл туда, куда ведут меня ноги.Но мой путь обрезала… Машина.Которую я заметил только после того, как отлетел на несколько метров после удара.Падение на голову… Я потерял сознание.