С металлическим привкусом

Сутки Пак пролежал в постели неподвижно, напугав этим свою маму. Школа, ее он точно завтра прогуляет. Настырный староста неустанно трезвонит. Даже нет сил, дотянуться до телефона, но, несмотря на дикий шум, Мин опять проваливается в сон. На этот раз из сна выдергивает дверной звонок и непрекращающийся стук. Чимин нехотя, с больной гримасой на лице сползает с кровати в направлении двери. С порога на него смотрит злой и взъерошенный староста, Мин Юнги. - Какого черта я должен шляться по вашим квартирам? Заболел, соизволь предупредить! - Юн… ги, - Пак скатывается по стенке и закатывает глаза… *** - Эй, давай просыпайся! Отдохнуть тут решил? Думаешь, у меня времени навалом? – Мини просыпается, и видит перед собой потолок своей комнаты, а на глаза ему скатываются капли с мокрого полотенца. Он замечает Юна с ошарашенными глазами и миской воды в руках, - что случилось? Говори. - Я приболел немного, все в порядке… - Все в порядке, это сопли из носа и горло болит! Что, мать твою, Пак Чимин, произошло? - Скажи учителю, что я простыл, ты, правда, не хочешь знать, что произошло, - Мини пытается привстать на локтях, и дается это ему с трудом. - Поздравляю с победой, - Юн смотрит с подозрением, как будто пытается прочесть что-то в глазах напротив, и видит, испуг. – Чонгук? - Можешь уходить, я в состоянии с собой справиться. Меня не будет еще пару дней. Спасибо, - и Чимин улыбается, так ярко и солнечно, как невозможно в подобной ситуации. Юнги замер, завис над таким Пак Чимином, какого никогда не видел. Синяки под глазами, осунувшееся лицо, пухлые, искусанные губы в улыбке, и бездонные глаза. Мин Юнги обхватывает одной рукой лицо Чимина и накрывает его губы своими, не больно, мягко, приятно. Еле коснувшись, отстраняется, заглядывает в манящие глаза. - Прости, - шепчет, приятно на слух. Чимин хочет еще, но не попросит. Юнги встает и уходит, оставляя Мина со сбившимся дыханием и новыми чувствами. Нет металлического послевкусия, губы приятно жжет. Он коснулся пальцами пылающей отметины и судорожно выдохнул. Новое, не то, что Пак чувствовал раньше, не то, что Чимин чувствовал к Чонгуку. *** - Это выходит за рамки! Ты головой где-то стукнулся? – Мин Юнги закипает, его взгляд пылает огнем, а руками сейчас начнет метать молнии. - Ну а что, как будто ты раньше с парнями не спал. - Они обычно согласны были! - Чимин тоже особо не сопротивлялся… Да и что ты вдруг вспылил, как будто я тебя изнасиловал? Забей на него, сам виноват. У Юнги просто нет слов. Впервые королю сарказма и двусмысленности нечем ответить. - Ты придурок. Он же был тебе другом, - Мин ушел, захлопнув за собой дверь. - Был, да сплыл. Чего прикопался? – закончил разговор Чонгук, направляя реплику в сторону закрытой двери. Может он и правда перегнул палку? *** В дверь не перестают трезвонить. Надежда на то, что незваный гость решит, что хозяев нет дома, и прекратит пытки пиликаньем этого раздражающего звонка, тает с каждым новым звуком. Ничего не остается, Мини встает с кровати, шарит в поисках одежды, и, наконец, открывает ненавистную дверь. - Ты что тут, умер? – в квартиру врывается Юнги с большим пакетом нечто, - все, можешь идти в кровать, я на кухне. - Что? – Чимина, вместе с его неповторимым удивлением на лице, затолкали в комнату, оставляя в ожидании чего-то. “Простудившийся” лежит на кровати и бездумно пялится в потолок. - Раз овечка, два овечка, три ов… - Поднимай свою задницу и иди есть, - в проеме двери появилась юнгиновская макушка. Чимин опустил непонимающий взгляд на нее, но послушно выполнил просьбу. Юн конечно не шеф повар, но с бульоном, салатом и лимонным чаем справился на «Ура». - Отдохни еще денек, приду завтра, в домашку посвящу. - Зачем? - Ну, я же староста… - И что, ты ко всем так ходишь? - Ой, отвали, я ушел, вечером позвоню, смотри в обморок не шмякнись. Дверь захлопнулась, осталось послевкусие, не металлическое, приятное. - А он другой, - вслух размышляет Чимин, прикасаясь пальцами к вновь вспыхнувшей отметине на губах, - а он совсем другой, - добавил уже шепотом. *** Все же, непослушный ребенок Пак Чимин решает высунуть свой нос из дома. Школа не меняется, так же шумно и одиноко здесь, ни друзей, ни врагов. Хотя насчет вторых стоит задуматься. Пак входит в класс и ловит на себе неодобрительный взгляд Мин Юнги, но он не подходит, ничего не говорит, значит, все решится само собой. Неожиданно Юн ловит Чимина в коридоре. - Ну, и чего приперся? - У… учиться, наверно… - Мини колотит от одного его прикосновения. - Еще не все решено, иди, давай, домой, пока не поздно. А, нет, уже поздно… - Привет Чимин, поздравляю с победой, слышал, она тебе нелегко далась? – Чонгук ехидно усмехнулся, прожигая Пака взглядом. - Не обращай внимания, пошли. - А ты ему в няньки прописался? Юнги поволок Мина в сторону выхода. - Я же сказал, сидеть дома. - Да здоров я, все нормально, Юнги, стой, да остановись же ты! - Чимин повысил голос, потому что Юн его не слушает. - Ты чего? - Юнги, я в порядке, - Чимин заглянул в распахнутые глаза напротив, - могу я кое-что спросить? - Спрашивай, - тихо, почти шепотом отозвался Юн. - Зачем ты меня… - Поцеловал? – Чимин кивнул, - просто, захотел, ты против? - Нет, - еле слышно. Юнги улыбнулся, приблизился и аккуратно поцеловал, прошелся язычком по губам, прося разрешения, и Чимин позволяет, он отвечает так же аккуратно, нежно. *** - Гук, кончай зависать, - взрывается воплем Ким Тэхен, вырывая из рук друга телефон, - пойдем. - Где Юнги? - Он опоздает, остальные в клубе, чеши быстрее, или мы вечность будем добираться. Элитный клуб, ВИП-места, сцена, как на ладони, кальян и алкоголь. Мажористым деткам можно все. Чонгук развалился на мягком диване и потягивает кокосовый дым из трубки. - О, Юнги, - раздается голос Сокджина, - чего так долго? - Дела были, Джим Бим, яблочный, со льдом, - кинул он официанту и перехватил трубку у Чонгука. Компания уже порядком охмелела, только Сокджин трезвый, потому что за рулем, и Юн не переусердствовал, у него ни в одном глазу. - О, а это ж пацан из нашей школы, - тычет в сторону сцены Тэхен. Мин переводит взгляд, и округляет глаза. - Чимин, мать твою за ногу, ты что тут делаешь? - тихо шипит Юн. - Пак Чимин, - зло вторит Чонгук и направляется в сторону сцены. Мин упустил момент пропажи друга, и просто пялится на шикарное тело на сцене. Юнги наблюдает, как Чимин спускается , и как его утаскивает в сторону уборной Чонгук. *** - Отстань от меня, убери руки, ты пьян, Чонгук! - Тебе же понравилось, помнишь? Сейчас я напомню, - Чонгук впивается в губы напротив так же больно, слизывает кровь, а рукой сжимает бедро, поднимает его и прижимается пахом на том же уровне к Чимину. Второй пытается оттолкнуть, но не может, Чон сильнее. А, может, не хочет? - Чон Чонгук, не надо, прошу, не надо, - почти в слезы бросается жертва. - Ты охренел? – в лицо Чону прилетает кулак Юнги, - пойдем, - он хватает Мини и вытаскивает его из туалета. Уже на улице злой и раскрасневшийся Мин Юнги притягивает Чимина и целует, целует так, как только он умеет, аккуратно, нежно, но с напором. - Забери меня отсюда, Чимин, слышишь? Уже в квартире Пака Юн выдыхает, но смотрит куда-то сквозь. - Я убью его, прикончу. - Тише, - Мини целует губы, - мы тут, - щеки, - одни. Забудь, слышишь? – глаза. - Не могу, - шепчет Юн, поддаваясь ласкам, - помоги забыть, - он дышит тяжело, прижимая к себе драгоценное тело. - Я помогу, - Чимин тянет на себя парня, направляясь в сторону комнаты. Юн аккуратно кладет Мини на кровать, покрывая обнаженные участки тела невесомыми поцелуями, проводит руками по накаченному и соблазнительному торсу, задирая свободную футболку. Чимин помогает избавиться от нее, и падает на кровать под новой порцией прикосновений и влажной дорожкой от языка. Юн оставляет безболезненный, но жгучий засос на ключице, спускается ниже, прикусывает чувствительный твердый сосок, на что получает протяжный стон, очерчивает кубики горячим языком и подбирается к резинке, торчащих из-под джинс, боксеров. Бесшумно и ловко он разделывается с молнией и избавляется от грубой ткани, в то время, как Пак снимает с него дорогую брендовую футболку. Юн медленно стягивает нижнее белье, оставляя горячие отметины на бедрах в местах, где прошлась мягкая ткань, после возвращается наверх, тем же путем. Он останавливается на уровне паха, опирается по обе стороны от бедер Мини, и заглатывает полностью, медленно спускаясь к основанию. Чимин прогибается в спине и сжимает в руках простынь, натягивая ее все сильнее с каждым новым ощущением. Юнги останавливается, доведя Пака до почти бессознательного состояния, и впивается поцелуем в опухшие, вновь искусанные губы. Мини неосознанно тянется к джинсам Юна, стягивает их вместе с тем, что под ними. Старший нависает над лицом Пака, обводит пальцами его губы, и толкает их в приоткрытый рот. Чимин смыкает губы, посасывая и смачивая предложенную игрушку. Юн приставляет один палец, и вводит его аккуратными, нежными круговыми движениями, за ним второй, медленно, почти не больно, задевая простату, от чего Чимин стонет громче, дышит глубже. Третий палец входит с дискомфортом, но Пак не согласен с ощущениями, это невероятно приятно, и почти не больно. - Потерпи, пожалуйста, - Юнги входит очень медленно, что Чимин чувствует все, и даже больше, раскрывает рот в немом крике, выгибается, и с каждым миллиметром сильнее натягивает простынь. Когда Юн входит полностью, Пак падает на кровать, разрывая тишину громким стоном, обхватывает Юнги за шею и прижимается к спасительным губам. Медленные движения бедрами дарят в сотню раз больше ощущений. Когда Мини уже расслабляется и двигается навстречу, старший набирает скорость, вбивается глубоко, сильно, до красных следов от громких шлепков. - Хочу… сам…, - выдыхает Пак и подминает Юнги под себя, седлая его, закрывает глаза, опускаясь самостоятельно. Пара пробных движений, он опирается о грудь Юна и открывает глаза. Взгляд властный, соблазнительный, прожигающий, ощущения те же, что и на сцене. Чимин двигается медленно, словно танцует, впускает глубоко, закатывает глаза, доводя Юнги до экстаза одной только мимикой. Он поднимается и тянется к Паку за поцелуем, но получает отказ. Резким движением Мини роняет его обратно на кровать, наклоняется, прикусывает мочку, оставляет засосы на шее, но двигается невероятно медленно, что уже Юн готов разорвать простынь под собой. Не выдерживая пытки, Юнги переворачивает младшего на спину и прижимает предплечьем к кровати, ловя хитрый, насмешливый взгляд. Он набирает скорость, вбивается с силой, высвобождая крики из груди под собой. Чимин полосует ногтями спину и проваливается в сильнейший оргазм с криком. За ним следует протяжный стон второго. Юн выходит и опускается на грудь Мини, вдыхая запах любимого тела. - Мама скоро вернется, - через какое-то время выдает Чимин. - Я понял, - Юн улыбается своим мыслям, - ухожу, - медленно, нехотя поднимается. - Да нет же, я к тому, что одеться нужно, - Мини тянет парня обратно, противореча своим же словам, - еще пять минут.