Мало.

      В Сеуле около нуля и дождь. Люди бегут под зонтами по мокрым мостовым, прячутся от непогоды, спешат домой в свете вечерних разноцветных фонарей. Чимин любит такую погоду. Любит, что уже в десять вечера на улицах почти никого и можно гулять одному не сталкиваясь плечами с прохожими, не думая о том, как бы не сбить кого-то с ног, когда погрузился в мысли настолько, что не замечаешь ничего вокруг. Асфальт отражает яркие огни, мелкая морось с приятным шорохом бьётся о зонт над головой, а воздух чистый и прохладный. Чимин кутается в шарф, прячет замёрзшую руку в кармане и просто бредёт вперёд, перебирая мысли в голове.       Он вспоминает улыбку, мягкую, лёгкую, с задорными ямочками на щеках. Улыбку, которая отпечаталась в мозгу ярким оттиском навсегда. Интересно, как поживает его хён? И вспоминает ли о нём хоть иногда? Под толстой подошвой тяжёлых ботинок хлюпает влага, по плечам бегут мурашки, но Чимин этого не чувствует, потому что в ушах стоит голос, низкий, бархатный. От которого мурашки крупнее, которым заслушиваться можно бесконечно, прикрыв глаза и просто плыть на волнах звука. И думает с улыбкой - интересно, хён всё ещё пытается петь?       Чимин вспоминает последнюю встречу полгода назад, вечеринку по поводу его проводов в большой город и тёплые большие ладони, в которых Чиминовы тонули. Крепкие напитки и не менее крепкие объятья, жаркие, влажные после диких плясок в подпитом состоянии, кумаре караоке бара. Вспоминает тёмные улыбающиеся глаза и "Ты нас не забывай, Чимини...". А Паку хотелось другого, хотелось "Не оставляй меня, Чимини", "Не уезжай" или хотя бы "Не забывай МЕНЯ, мелкий".       Недосказанность, пустота, что разрастается не только благодаря километрам, их разделяющим, но и уверенности Чима в том, что хёну он был не особо-то и нужен - съедала поначалу, а потом, однажды, выгнала из крошечной съёмной квартирки под дождь, так эти прогулки и вошли в привычку. Дождь будет идти долго. Чимину повезло поселиться так близко к реке Хан, что разделяет город, укрываясь под десятками мостов. Вода дрожит мелкой рябью, преломляя ночное освещение, притягивает. У реки дышится легче, а заснуть потом легче. Чимину нравится Сеул. Нравится, потому что тут нет хена, и он может не съедать себя догадками, что значил тот или иной взгляд, лёгкое мимолётное прикосновение или слово, оброненное ненароком, вроде бы невзначай, но... Этих "но" были сотни, тысячи. Каждый день Пак в них путался как маленькая мушка в паутине и ждал - сожрёт его паук или приголубит.       Чимин оставляет метки, контрольные точки в соцсетях, совсем не специально, но так, словно ждёт кого-то, словно хочет, чтобы кто-то из прошлого спросил "Чимини, а это где?" или "Чимини, у тебя там так круто, я приеду в гости". Селфи на фоне своего дома, так, чтобы было видно номер и название жилого комплекса. Куча селфи. Почти каждое утро перед универом или вечером, когда тени падают особенно красиво. Фото района, магазинчиков и кафе поблизости, закат на набережной, названия улиц и парков. Его инстаграм пестрит этими координатами, чтобы если кто-то захотел - нашёл не спрашивая. Но кто-то не находит и даже не спрашивает, а сам Чимин не пишет, просто потому что "ну его" и ... И потому что боится совсем немного.       Чимин наблюдает за паромом, что крадётся под очередной мост, медленно скрываясь и подмигивая из черноты нависшей тени яркими фонариками. Рука, что сжимает ручку зонта, замёрзла окончательно и Пак разворачивается, решая пуститься в обратный путь до своей квартиры. Вечер сгущается окончательно и вот такой беспроглядной тьмы Чимин не любит, а потому спешит по сверкающему тротуару, перебрасывая зонт из руки в руку время от времени, туда, где магазины и кафе подсветят его путь. Уже почти у самого подъезда, разглядывая детские меловые рисунки под ногами, размытые дождём, Чимин поднимает голову и застывает на месте, впиваясь в пластик рукоятки зонта пальцами. Высокий парень с перекинутой через плечо спортивной сумкой, плотно набитой чем-то, и накинутым на голову мокрым капюшоном худи, внимательно вглядывается в номерной знак на его доме и сверяется с чем-то в телефоне, нервно оглядываясь по сторонам и зябко переминаясь с ноги на ногу. Чимин делает шаг ближе и замирает снова. Парень достаёт из кармана пачку сигарет, выуживает одну и прикуривает дрожащими руками, огонёк на кончике белой палочки мигает проблесковым маячком, а грудь молодого человека вздымается в нервном вздохе. Всё верно. Ведь номера квартиры Чимин не показывал. Дурень - самое важное забыл! Чимин подходит ближе и снова перекидывает зонт в другую руку:       - Хён? - парень резко оглядывается на него и улыбается той самой заветной улыбкой.       - А я всё думал, что же дальше делать... - сигарета летит на асфальт и Чимину даже кажется, что он слышит, как с тихим шипением умирает огонёк. - Совсем забыл про меня? А я вот... в гости...       Большего он сказать не успевает - ловит накинувшегося на него Пака и сжимает крепко, однозначно, недвусмысленно, ухмыляется в шею на Чиминово высокое "Хён!" и прикрывает лукавые глаза от тепла, что исходит от младшего, шепчет "Я скучал, мелкий...".       В Сеуле около нуля и дождь, люди сидят дома, прячутся от непогоды в тёплых квартирах, сжимая в ладонях чашки с горячими напитками. А Чимин любит такую погоду, как и раньше, но теперь уже потому, что сомневаться и путаться в "но" не приходится, потому что кто-то нашёл его сам, не спрашивая.