Немного тепла на долгую зиму

В это утро Миша проснулся первым и лежал тихо, размышляя. Он получил еще один шанс прожить свою жизнь, прожить не так, как жил раньше и, похоже, успешно его профукивал! Новый мир, юное тело, а все, чем он занимается, это сидит целыми днями в пустой комнате и ест. Вчерашнее происшествие в ванной напугало своими возможными последствиями, но Чей-джи приставать не стал, словно оставляя право выбора. И Миша лежал, размышляя, чем он, по сути, рискует? Положением постельной принадлежности? А много ли хорошего в этом положении? По сути, если он даже станет любовником - да хоть наложником, не важно! - своего нечеловека, то, возможно, получит секс и больше свободы. Перевернувшись, человек посмотрел на Чей-джи, вглядываясь в лицо и решая про себя, привлекает ли его этот ящер? Вдруг нечеловек открыл глаза, но лежал тихо, не шевелясь и не пытаясь встать. Решившись, Миша потянулся и поцеловал мужчину, провел ладонью по крепкому, мускулистому бедру. Чей вначале просто лежал, позволяя Мише творить, что хочется, а потом начал отвечать на поцелуи. Как-то не очень умело и неловко, но с охотой обучаясь на лету. Целоваться человек любил еще в той, первой, жизни, но, как правило, случайные партнеры не разделяли его интерес к этому. В этот раз парню повезло, даже уже во всю лаская его, мужчина продолжал целоваться, облизывая губы, мягко прикусывая нижнюю, проникая языком в рот Миши. Все так же целуя, Чей-жди подмял под себя «грелку», жадно наглаживая, купаясь в накатывающем возбуждении человека, ощущая под руками теплеющую нежную кожу Ми-ши. Происходящее нравилось найгу: слишком уж откровенно и ярко реагировал человек на каждое прикосновение. Такого у Чей-джи еще не было, и ему даже не хотелось торопиться, не хотелось, чтобы это закончилось быстро. Мягко гладя по спине, целуя раскрасневшиеся, припухшие губы, найг нежил своего человека, изучая, что тому нравится, а что нет. Он отлично понимал - насколько происходящее будет нравиться Ми-ши, настолько же приятным это станет и ему самому. Чей-джи настолько увлекся поцелуями, что не сразу заметил, что человек обхватил своими ногами его бедра, откровенно потираясь о кожу найга своим вставшим членом. Мужчине даже пришлось придержать человека, чтобы суметь выбраться из теплых объятий. - Я за смазкой, я быстро, - заверил Чей, уже жалея, что Ми-ши его не понимает. Вернулся найг и правда быстро. И, будто по наитию, возобновил ласки и поцелуи, хотя уже хотелось гораздо большего. Миша разочарованно уставился на отстранившегося нечеловека, тот что-то сказал и вышел из спальни. Но надолго в размышлениях Чей-джи его не оставил: вернулся и поставил пузырек с чем-то на пол возле кровати, а затем вновь принялся целовать. Это окончательно успокоило Мишу: если хозяин принес смазку, то вряд ли собирается причинять боль. Притихшее было возбуждение вернулось с прежней силой. Человек уже не думал, не совершает ли ошибку, не пытался гадать, что будет дальше, полностью отдавшись моменту и происходящему, чужим прохладным рукам. Чей явно знал, что делает: легко перевернув не сопротивляющегося парня на живот, нечеловек подпихнул под него подушку. Неспешно целуя затылок, лопатки, он медленно проник в Мишу сразу двумя пальцами. Тело парню в этом плане досталось девственное, так что мышцы протестующе сжались, и только усилием воли человек заставил себя расслабиться. То, насколько может быть хорошо потом, если перетерпеть первый дискомфорт, Миша отлично знал. Все время подготовки его хозяин зацеловывал спину, перебирал волосы, гладил по бокам. Человек лишь прикрыл глаза, сосредотачиваясь на губах ящера, и не уловил толком момент, когда пальцы уступили место члену. Нет, само проникновение он не заметить не мог, было больно, но момент, когда Чей-джи вынул пальцы, - не поймал. Миша тихо хмыкнул: чуть прохладный член чувствовался особенно остро и ярко. Первые движения парень просто перетерпел, затем чуть приподнялся, сильнее выставляя зад и получая первую порцию удовольствия. Вскоре Миша уже двигался навстречу, пытаясь поймать нужный темп. Нечеловек оказался чутким или опытным любовником, вскоре каждое движение отзывалось в парне волной удовольствия. Юное, не привычное к таким ощущениям тело, долго не выдержало, и Миша кончил, краем сознания отмечая, что Чей кончил с ним одновременно. Выдержки у ящера оказалось не больше, чем у парня, так что в себя они приходили, лежа рядом в крепких объяти ях. - Так определенно интереснее жить, - лениво признал Миша, не желая шевелиться, несмотря на то, что между ягодиц было неприятно влажно от спермы нечеловека. Чей-джи поднялся первым и пошел в ванную, быстро ополоснулся сам и начал набирать теплую воду для своего… любовника. В этой роли Ми-ши ему определенно нравился больше, чем в роли «грелки»! Все же секс с человеком, даже не сам процесс, а буря чужих, таких «вкусных», терпких и ярких эмоций - был шикарен. Никогда ранее найг не испытывал ничего подобного, тогда его сердце билось так быстро и сильно, что мелькнула мысль о сердечном приступе, но даже это не смогло не то что остановить Чей-джи, но даже испортить впечатления. Уходить из дома окончательно расхотелось, даже оставленными на сегодня делами заниматься было лень. В теле поселилась приятная истома и расслабленность. А мысль о сегодняшней встрече с Ней-чаем стала скорее неприятной. Любовник-найг и пресный секс ради слабенького оргазма Чея уже не привлекали. А сходить было необходимо: нужно же сообщить, что между ними все закончено. Ми-ши все еще валялся в постели и лишь приподнял голову, когда найг вернулся в спальню. Чей-джи немного постоял, решая, как транспортировать человека в ванную. И, вдруг решившись, он подошел и подхватил легкого паренька на руки. Тот неожиданно для мужчины обнял того за шею, прижимаясь горячей кожей к найгу и обдавая эмоциональной волной удивления пополам с удовольствием. Так приятно... В этот раз в теплую воду свою ношу Чей опускал осторожно, бережно. Да и мыл совсем по другому, не столько стремясь сделать тело Ми-ши чистым, сколько просто изучая эмоциональную реакцию на прикосновения к разным частям тела. И наслаждаясь особо удачными экспериментами. Миша сидел на столешнице в теплой и длиной рубашке нечеловека и болтал в воздухе босыми ногами, наблюдая за тем, как ящер готовит им завтрак. - В тебе только один недостаток – поговорить с тобой не получится. А, может, оно и к лучшему? Все равно все мои разговоры, попытки найти общие интересы никогда ни к чему не приводили, - рассуждал он вслух, все же полная тишина его напрягала, заставляя ощущать себя немым. – Интересно, ты и дальше будешь запирать меня в пустой комнате? Парня даже передернуло от неприятных воспоминаний. Чей-джи обернулся, внимательно прислушиваясь и наблюдая за ним. - Нет, я не в обиде… Скорее всего, у вас так принято! Но мне ведь некуда бежать, - заверил он. Мужчина отставил сковороду и медленно приблизился. Миша невольно облизнул губы, надеясь, что его вновь поцелуют, и раздвинул ноги, позволяя ящеру приблизиться. Чей-джи этим воспользовался и действительно поцеловал, нежно, неспешно, лаская. Лишь когда парень окончательно забыл и о пустой комнате, и о часах одиночества и скуки, его хозяин отстранился и, взъерошив на макушке волосы, вернулся к плите. - Знаешь, ты один из самых внимательных моих любовников, - довольно отозвался Миша, наливая в свою кружку еще одну порцию местного чая. – И задница у тебя отличная. Плюс еще эти мускулистые плечи… Да и заткнуть мой поток слов ты не пытаешься! Это ж и вовсе мечта! Я так долго почти ничего не говорил, что сейчас просто не могу остановиться. Хотя, если ты решишь заткнуть меня поцелуем, я, наверное, буду совсем не против. Найг уже расставлял на столе тарелки, а его любовник все еще никак не замолкал. Нет, это не мешало Чею: человеческий голос был, пожалуй, даже мелодичным. Но вот что именно говорит Ми-ши, теперь мужчина уже хотел понимать, это могло быть ключом к хорошему настроению парня, а его хорошее настроение нравилось и Чей-джи. Так он чувствовал себя бодрым, словно в разгар лета. - Давай поедим и сходим за покупками? Может, тебе что-то нужно? Плюс амулет-переводчик закажем и тогда сможем поговорить, - решил найг. Ми-ши внимательно его выслушал и лишь недоумевающе улыбнулся в ответ, пожав плечами.