Немного тепла на долгую зиму

Завтракал человек нарочито медленно, словно растягивая еду. Чей-джи понаблюдал за ним и ушел из кухни. Найг принялся за уборку – в будни он специально особо не следил за порядком в доме, зная, что в выходные уборка поможет занять день. Липкое любопытство "грелки" сообщило мужчине, что человек появился на пороге. А потом этот странный экземпляр и вовсе принялся помогать, подпитывая найга собственным энтузиазмом. Через пару часов человек вдруг остановился и тронул Чей-джи за плечо. - Миша, - прикоснувшись к своей груди произнес "грелка", потом прикоснулся вновь к найгу и подождал пару мгновений. Он это действие повторил несколько раз, пока Чей-джи не понял, что человек представился. - Чей-джи, - сообщил найг, прикоснувшись к себе и, указав на "грелку", намеренно исковеркал имя человека. - Ми-ши. Тот несколько раз попробовал поправить своего хозяина, а потом смирился. Чей-джи легко подмечал особенности чужого языка и прекрасно мог бы воспроизвести имя человека, но "ми-ши" на одном из наречий найгов означало «очаг» и очень подходило теплой "грелке". Когда с уборкой было покончено, Чей-джи повел своего человека в комнату хранения. Ровный положительный настрой парня тут же испортился, сменившись глухой, тягучей тоской. Найг мог бы не обратить на это внимания, но он сам только что "убивал" время до обеда и - в первый раз в жизни! - примерил положение Ми-ши на себя. Мужчина запер комнату хранения и прошелся по дому, ища глазами, чем можно занять человека, пока сам будет покупать сапоги и водить коня к кузнецу. Взгляд упал на книгу – вряд ли "грелка" умел читать на языке найгов, но там было много картинок. Человек удивился, когда двери вновь открылись минут через десять. Его нечеловек протянул книгу, и Миша рассмеялся от облегчения: это было хоть каким-то развлечением! Чей-джи опять запер двери, оставляя парня наедине с книгой и собственными мыслями. Человек уселся на кровать и открыл книгу. Долго рассматривал первую страницу, любуясь буквами чужого языка, похожими на арабскую вязь. На второй уже попался рисунок, вернее, чертеж. Повертев книгу, Миша сообразил, что это рессоры кареты. Незаметно для себя, человек стал быстрее пролистывать текст, подолгу любуясь схемами и чертежами, стараясь угадать назначение деталей. Иногда, правда, чертежи попадались странные, непонятные, не совсем подчиняющиеся законам физики. Над такими парень ломал голову дольше всего и запоминал приблизительное расположение схем, чтобы после того, как просмотрит книгу полностью, вновь к ним вернуться. Когда Миша просмотрел лишь треть книги, нечеловек вновь открыл двери. Парень уложил книгу на кровать и вышел. Чей-джи не стал у него забирать развлечение, лишь кивнул и повел на кухню. Парень поспешил за ним - готовить ужин вместе было почти наслаждением. Любое действие приносило удовольствие, главное - не сидеть одному в ожидании, бесконечном и вялом. В дом Ней-чая, своего любовника, Чей-джи зашел без стука. Они встречались по выходным уже почти год и давно прекратили разговаривать. Не о чем было. Молодой, стройный, невысокий найг сидел за столом в своем кабинете и писал письмо. Он лишь мельком взглянул на мужчину и кивнул, молча попросив подождать. Чей-джи спокойно сел на диван, рассматривая стену. Ждать найг не любил, но торопить любовника не хотелось - отношения найгов сами по себе были хрупкими. Как правило, женщины-найги выбирали себе любовников заранее, еще до овуляции, до времени охоты. Они искали успешных, крупных и сильных, не обделенных магическим даром, тех, чьи черты могли помочь будущему ребенку стать успешным. Чей-джи выбирали уже трижды. Женские феромоны действовали возбуждающе и, несмотря на полное безразличие партнерш к сексу, найгу нравился сам процесс. Сексуальные отношения между мужчинами редкостью не были. Ней-чая он встретил на работе, и по ходу делового разговора Чей-джи предложил разделить постель. Минут через десять сухого и привычно-будничного утрясания деталей они пришли к согласию. Нея мужчина в какой-то степени ценил: очень уж удачным вышел договор. Понимая, что женщина вряд ли выберет его для продолжения рода, Ней-чай согласился на соотношение два к одному: два раза в пассиве он, один раз - Чей-джи. Наконец письмо было дописано, и Ней начал раздеваться, аккуратно складывая одежду стопкой на стул. Чей-джи последовал его примеру, выбрав для своих вещей диван, на котором сидел. Все произошло быстро и, как обычно, без разговоров и лишних ласк. Несколько движений руки Нея на члене мужчины, несколько движений ладони Чей-джи на члене любовника, быстрая, привычная растяжка и смазывание. Положенное количество фрикций в чужом теле и обязательная, хоть и абсолютно неинтересная для Чей-джи, часть с доведением Ней-чая до оргазма рукой. - Завтра приходи попозже, чтобы не ждать, - попросил любовник у найга. - Я не всю работу доделал. - Хорошо, - отозвался Чей-джи. Они попрощались, и мужчина ушел, а его любовник вновь сел что-то писать. Дома найг первым делом выпустил Ми-ши из комнаты хранения, за что тут же был награжден порцией радости. Отправив человека мыться первым, Чей-джи уже хотел пойти на кухню, но передумал, решив, что лучше потом вместе с человеком приготовит ужин. Тот своими эмоциями делал вполне интересными все домашние хлопоты. Поэтому Чей взял книгу и сел у двери в ванную комнату, дожидаясь своей очереди. Лежа в теплой ванной и любуясь потолком, Миша прикрыл глаза и решил исследовать свое новое тело. Он даже усмехнулся, подумав, что упустил из вида, что можно было бы так же приятно развлечься и у себя в комнате-камере. Юное тело отозвалось на ласку моментально, и даже не особо пришлось напрягать воображение, чтобы вызвать эрекцию. Лаская собственный член, Миша умудрился не услышать, как в ванную зашел нечеловек, и вздрогнул, когда его члена коснулась чужая прохладная рука. Парень было отдернулся, испугавшись, но Чей-джи и сам тут же убрал руки и в примирительном жесте поднял их вверх. Долгую минуту Миша размышлял, что теперь делать: до этой поры никаких сексуальных действий в его сторону нечеловек не предпринимал, хотя мог бы. При желании мужчина легко бы справился с этим тощим тельцем и трахнул бы, не смотря на все сопротивление. Глубоко вздохнув, Миша вновь медленно провел рукой по своему животу, обхватил пальцами полуопавший член и начал надрачивать, смотря в глаза Чей-джи. Медленно, не отводя взгляда и даже не моргая, нечеловек опустился на колени перед ванной. Парень убрал свои руки, позволяя твердой прохладной ладони нечеловека ласкать собственный член. Чей-джи задышал чаще, впервые теряя свое вечно безразличное выражение лица. Это возбуждало еще больше, и Миша прикусил губу, пытаясь взять под контроль свои желания и тело, но все же не смог, начал толкаться в ладонь, постанывая в голос. Невероятные глаза рептилии с узкими зрачками, казалось, видели его до самого нутра, и парень зажмурился, прячась от этого взгляда. Чей-джи придержал своего человека после оргазма, не давая опуститься под воду. Он и сам тяжело дышал: чужое возбуждение, яркое и сочное, и ослепительный, бурный оргазм Ми-ши оказались намного приятнее недавнего полноценного соития. Мужчина даже кончил себе в штаны, ни разу при этом не прикоснувшись к собственному телу! Найг был потрясен не меньше, чем его "грелка", и теперь размышлял, как повторить только что произошедшее. Парнишка отдышался, и Чей-джи слегка растерялся, ощутив вдруг целый клубок странных, противоречивых эмоций. Протянув руку, он как-то неуверенно погладил Ми-ши по волосам, и тот даже немного успокоился, погладив в ответ его по руке. Найг снял полотенце и протянул его парню, тот, поняв намек, выбрался из ванной, позволил себя укутать и вытереть. Это было верным решением: человек был по-прежнему смущен, немного даже испуган, но горького чувства раскаяния не было. Чей-джи отвернулся, позволяя человеку одеться. Проводив Ми-ши в комнату, мужчина всучил ему еще одну книгу и сам ушел в ванную. За уже привычным совместным приготовлением ужина "грелка" успокоился окончательно. Вертелся под руками, резал мясо и овощи, иногда откусывая от сладкого корня мараны. Чей-джи взял еще один большой корень и, почистив, всучил его Ми-ши. Тот что-то сказал в ответ. Нервничать снова парень начал уже за ужином, и Чей-джи не понимал - почему? Вроде бы найг не делал ничего нового или пугающего, сидел на своем месте и молча ел. Когда же они шли в спальню, страх Ми-ши с каждым шагом становился все сильнее. Но "грелка" разделся сам и нырнул под одело без споров. Найг последовал его примеру и прижался к теплому телу. В этот раз явно что-то было не так: человек лежал напряженный и испуганный, и его страх раздражал. Но Чей-джи терпеливо пережидал, стараясь даже не шевелиться, и "грелка" постепенно успокоился и заснул.