Back To School

12 марта 1999 год

Это было то самое чувство, когда тебя под руки ведут на деревянный эшафот. Когда на счету остаются только лишь минуты, а ты уже почти перестаешь бояться. Чувствуешь лишь нарастающую обреченность. Потому что сколько ты не беги, в конечном счете, доска все равно уйдет из-под ног, и веревка перекроет доступ кислорода в легкие. Дом Харрисов был погружен в сон. Свет лился в дом лишь из окон, а тишина была давящей настолько, что приходилось дышать через раз, чтобы не вести себя шумно. Хотя все это крайне бессмысленно, при том что Эрику было глубоко насрать на то, что сейчас два часа ночи, и его родители уже спят. Он грубо затолкал меня в дом, продолжая затыкать мне рот рукой, пахнущей моторным маслом и сигаретами. Не говоря мне ни слова, Реб тащил меня в сторону подвала. Пытаясь трезво рассуждать, я решила не сопротивляться пока мы в доме, а уже потом, внизу, если что-то пойдет не так, то у меня будет возможность закричать или убежать. Не хотелось сразу же будить всех Харрисов, ради того, чтобы они успокоили Эрика. Сейчас он немного отдышится, и гнев отойдет. По-крайней мере, в моей голове это так будет. Шагая в пустоту, я щурила глаза, ощущая как сильно Харрис давит мне на подбородок большим пальцем. Было не больно, но дискомфорт от того, что я не владею ситуацией, не покидал меня. Всё это длилось ровно до тех пор, пока мы не дошли до двери, ведущей в подвал. Реб даже и не подумал о том, чтобы включить на лестнице свет. Он просто открыл дверь, отпустил меня и толкнул в спину. Я полетела вниз, едва успевая касаться носочками ступеней. Визгу было немного, но, если бы родители Эрика чутко спали, я могла бы их разбудить. Все потому что моё сердце пропустило несколько ударов, когда этот идиот спихнул меня вниз. Я пыталась понять его и отключить все свои чувства к нему одновременно. Я была в тупике. Была мышью, загнанной в угол, потому что я впервые в жизни попала в такую ситуацию. В ситуацию, когда пойти на попятную было невозможно, а впереди ждал только маньяк с безумной улыбкой одними уголками губ. Реб возник за моей спиной, сообщив о своем присутствии громким дыханием над моим ухом и рукой, которая сжала моё запястье. Он перестал затыкать мне рот, и это уже радовало. Хотя пиздеж. Ничего меня не радовало. Было не уютно, не комфортно, грязно. Хотелось смыть с себя все прикосновения и следы от мотоцикла Байрона. Первое, как и второе, было невозможно. Мою левую руку слегка заламывало от хватки Эрика. Какое-то время я пыталась вырваться, но все было тщетно. Юноша затолкнул меня в свою комнату, и тогда-то я и поняла, что пути назад нет. Комната была заполнена запахом кофейных зерен и мраком. Окон в подвале не было, поэтому ни один источник света не играл с тенями на потолке, заполняя комнату светом. Но. Всего один щелчок по выключателю настольной лампы, и все вокруг стало приобретать свои очертания. Харрис отпустил меня и уселся на стул перед компьютерным столом. Он поставил на него локти и зарылся руками в волосы. Его глаза-хамелеоны сейчас были тошнотно-зеленого цвета, а усталый взгляд был направлен в пустоту существующую прямо перед ним. Реб молчал, застыв на одном месте, будто подзаряжаясь внутренней энергией после того, как украл чужой байк и оставил несколько синяков на моём теле. Осторожно шагая в его сторону, я остановилась возле стола и присела на его край. Парень на это никак не отреагировал. Хотелось убежать от него или пожалеть. Чертовы противоречия человеческой души, которая из двух зол всегда выбирает худшее. – Что дальше, Эрик? – я не отрываясь смотрела в его глаза, а он просто игнорировал меня. Не повел и бровью, когда я с ним заговорила. – Эрик? Никакой реакции. Словно действительно возможно абстрагироваться от реальности и попасть в миры, где нет раздражающих старших братьев и девушек. В идеальные миры, где по версии Эрика Харриса, не должно быть людей. Нет человечества, которое не вынесло бы естественного отбора и новой ступени в эволюции Чарльза Дарвина. – Реб? – я вновь подала голос лишь спустя несколько минут после того, как мой первый вопрос так и остался подвешенным в воздухе. Парень приподнял голову, перестав хвататься руками за клочки собственных волос. Он перевел на меня озлобленный взгляд и непрерывно глядел мне прямо в глаза около минуты. Было немного не по себе, так что я начала елозить на месте, пытаясь не смотреть на Харриса. – Тебе пора домой, Иви, – он неожиданно подал голос, наконец перестав меня разглядывать. – Что? – переспросила я, за что моментально отругала себя в собственной голове. Пока Эрик отправлял меня домой, нужно было бежать сломя голову, но его фраза показалась мне настолько абсурдной после того, как он силой приволок меня сюда, что я просто не смогла не удостовериться в том, что мне можно уйти. – Я сказал, тебе пора домой, – Реб поднялся со своего места, и я заметила, что кончики его пальцев потянулись к выключателю лампы. Надеясь уйти до того, как он погасит свет, я рванула с места. Сделала пару шагов и тут ненавистный щелчок. Меня обволокла тьма, и глаза, как назло, отказывались фокусироваться в темноте. Делать было нечего, поэтому я продолжила делать небольшие шажки вперед, ожидая, что скоро я смогу наткнуться на дверь. За моей спиной послышалось какое-то шуршание, шаги, возня. Парень стал очень шумно что-то делать у меня за спиной, отчего я взволнованно закусила губу и быстрее зашагала. Выставив руки вперед, я наконец наткнулась на дверь. Я стала нащупывать дверную ручку, во время чего обернулась назад. Шуршание за моей спиной прекратилось, и мне хотелось увидеть силуэт Харриса, чтобы понять, что он делает, но тщетно. Тьма была непроглядной, так что я облегченно вздохнула, схватившись за стальную ручку. Поворот, шаг и свобода. Но не успела я провернуть ручку, как мне на рот накинули какую-то тряпку и потащили назад. Я попыталась закричать, но вышло лишь неразборчивое мычание. Эрик тащил меня назад, и я просто диву давалась, как прекрасно он ориентировался в темноте, блядь. Левое ухо обжигало горячее и сбивчивое дыхание Реба. Каким бы прекрасным он не казался мне раньше, сейчас я мечтала только о том, чтобы ударить его и убежать. Быть зажатой его крепкими руками, было настолько омерзительно и пошло в данный момент, что я от безысходности начала громко причитать и заплакала. Слезы быстро стекали по моим щекам, и я представляла, как черная тушь растекается по лицу. Харрис, шагая назад, подвел меня к столу. Он вышел из-за моей спины, заняв позицию передо мной. Реб сильно толкнул меня назад, так, что я ударилась копчиком об угол стола и вскрикнув от неожиданности, вцепилась руками в какие-то книги, валяющиеся на столе. Парень в это время снял свою бейсболку и кинул её вглубь комнаты. Я почувствовала, как с моих плеч спало полотенце, впитывающее мои крики. – Эрик, – хныкала я, все ещё чувствуя, как теплые слезинки бегут по щекам. – Пожалуйста, н-не надо. Все хорошо. Успокойся, – после моих слов он застыл, как вкопанный. Я приняла это за хороший знак и продолжила причитать. – Все хорошо, Реб. Ребел. Я… Я никому ничего не расскажу про мотоцикл брата Дилана. Так что я… – Естественно ты никому не расскажешь, блядь, – выкрикнул он, и вцепившись ладонями в мои бедра, заставил меня сесть на стол. – Не надо… Я знала, что продолжать просить его о чем-то – бесполезно, но отчаянная надежда все ещё оставалась. Я хотела верить в то, что вот сейчас-то он поймет, что творит, остановится, извинится. Будет сидеть на полу, обхватив голову руками и повторять: «Я такой идиот. Такой идиот. Иви… Пожалуйста, прости меня». А потом я прослежу за тем, как он выпьет «Лювокс» и поеду домой на первом попавшемся такси. Но Харрис не останавливался. Он грубо стягивал мою джинсовую куртку, игнорируя мои слова и слезы. Я чувствовала, как приближается его дыхание к моему лицу и предвкушала, как прямо сейчас почувствую вкус жестокости на его губах. Затыкать рот поцелуями – ещё хуже и приторнее, чем вдыхать запах стеклоочистителя от тряпки, которую Эрик совал мне в лицо. От того, как он жадно посасывал мою верхнюю губу и кусал нежную кожицу во рту, кричать хотелось ещё сильнее. И самым сложным было бороться с его напирающими руками и не отвечать на поцелуи, к которым я уже так привыкла. Губы болезненно набухли и слегка кровоточили к моменту, когда Харрис наконец оторвался от меня. Руками, вцепившись в мои колени, он развел мои ноги в стороны и пристроился между ними. Парень действовал очень быстро, практически не давая мне времени на то, чтобы переводить дыхание и заново начинать просить его остановиться. Как будто подчиняясь своей ненависти к Нирване, Реб сорвал с меня серую футболку с изображением Курта Кобейна. Я была готова поклясться, что слышала звук рвущейся ткани, но Эрика это не останавливало. Он отбросил футболку в сторону и, не обращая внимания на лифчик, вцепился в мою грудь. Я закусила губу, которая и так пульсировала от укусов. Харрис сжимал ладони так крепко, что в определенный момент я не вытерпела и, вздрагивая, простонала. Парень усмехнулся и слегка ослабил хватку. Правую руку он завел мне за спину, пытаясь ей одной расстегнуть мой бюсгалтер. Я слегка дергала плечами, оказывая ему самое наименьшее сопротивление. Но ему все равно это не нравилось, поэтому Эрик примкнул к моим ключицам и впился зубами в кожу на плечах и шее. Я опять вскрикнула. Больше не сдерживая своих порывов, я стала пытаться оттолкнуть его от себя, отворачиваясь от его губ и отпихивая его руками назад. Реб сделал всего одно движение пальцем, словно это был всего лишь щелчок, и мой лифчик расстегнулся. Парень быстро стянул его с меня, небрежно дернув за обе лямки и выбросив его на пол. Я хотела схватиться руками за свою грудь, но не успела. Больно схватившись за мою шею, парень столкнул меня со стола, руками откинув меня на кровать. Повалившись на колючий плед, я попыталась соскочить с кровати, но Харрис тут же навалился на меня сверху. – Хватит, Эрик! Прекрати, черт возьми! – я не выдержала и закричала, после чего столкнула с себя тело парня вбок. Я услышала, как голова Реба встретилась со стеной, после чего он истошно заорал на весь дом: – Блядь! Пользуясь моментом, я тут же подскочила с кровати. Ориентироваться в пространстве я так и не смогла, поэтому ринулась в случайном направлении, надеясь, что не вмажусь в стену и не снесу что-либо. Харрис рванул с кровати следом за мной, что заставило меня передвигаться быстрее. Я выставила руки вперед и нащупала перед собой дверь. Быстро найдя ручку, я повернула её в левую сторону и собралась было выбежать из комнаты, как не подумала о пороге, и споткнувшись об него, полетела вниз. Грохоту было предостаточно. Вдобавок ко всему я громко сматерилась, чувствуя сильную боль в носу и то, как адски заломило зубы. За моей спиной раздалось несколько шагов Эрика. Я попыталась встать, но ничего не вышло, поэтому я просто свернулась калачиком и стала ждать. Парень едва не наступил на мою ладонь, которая дрожала от холода, боли и страха. Все мысли в голове канули в дымку, и я не могла думать ни о чем другом кроме как о своей теплой и чистой постели. Я делала всё, чтобы отогнать свои мысли от дрожащих конечностей и приближающегося Реба. Подойдя ко мне, парень присел на корточки. Выставив руку вперед, чтобы найти мое тело, он стал водить ею в воздухе. Коснувшись моей головы, Харрис вцепился в мои волосы, заставив меня поднять голову. Продолжая держать меня за спутанные локоны, он словно пытался разглядеть меня в абсолютной темноте. – Дай мне уйти, пожалуйста, Эрик, – дрожащим голосом прошептала я. Как вдруг. Вспышка. В глазах зарябило от включившегося света. Я зажмурилась и услышала испуганный голос миссис Харрис: – Что здесь происходит? Эрик! Представляю, какая картина открылась её взору. Я валяюсь на бетонном полу в одних джинсах. На лице потекшая косметика, а губы и нос кровоточат. Да, ещё и Реб держит в кулаке мои спутанные волосы. – Я требую объяснений, молодой человек, – Кэтрин решительно направилась в нашу сторону. – Не мешай мне! – Харрис сорвался с места, как только увидел, что его мать идет к нам. Сильно дернув меня за волосы, он заставил меня встать. Не выпуская меня, парень большими шагами пошёл в свою комнату. Подумав, что возможно это мой шанс сбежать, я опять расплакалась и начала упрашивать Реба: – Остановись, Эрик. Отпусти меня. Не надо. Он лишь обернулся и бросил на меня взгляд полный презрения. Миссис Харрис что-то выкрикивала у меня за спиной, но я не слышала. Реб затолкнул меня в свою комнату. Он включил свет и захлопнул дверь прямо перед носом своей матери. Парень закрыл дверь на щеколду. Женщина с другой стороны двери молотила по ней ладонью и просила сына немедленно пустить её. Но Эрик не обращал ни на что внимания. Он обвел комнату отстраненным взглядом и остановил его на мне. Я сидела на полу и пыталась прикрыть себя волосами и руками. Уже даже не понимая плачу я прямо сейчас или нет, я лишь испуганно смотрела на него и ждала того, что будет дальше. Харрис снял с себя расстегнутую рубашку и бросил её на пол. Проследив за тем, куда летит его вещь, я увидела, что рядом с ней валяются моя джинсовка и лифчик. Вновь переведя испуганный взгляд на Реба, я увидела, что он делает небольшие шаги ко мне. От потенциальной близости с ним стучало в висках. Из последних сил я снова начала причитать о том, чтобы Эрик не трогал меня. Но надеяться на пощаду теперь было слишком глупо. Парень подошел вплотную, а потом встал на колени рядом со мной. Я немного отползла от него назад, но он преградил мне дальнейший путь, поставив руки с обеих сторон от меня. Он напирал, а я пытаясь отстраниться, легла на спину. Зеленые, злые безумные глаза пожирали меня похотливым взглядом. Харрис знал чего он хотел, но его желания были настолько животными, что я начинала сомневаться в собственном рассудке. Потому что я совершенно не знала человека, который снова впился в мои набухшие губы, игнорируя нежность и ласку. Я не знала его. Я знала только Реба – парня, который мыслил в масштабах вселенной и никогда не перебарщивал со спиртным. И только лишь в ту ночь, мне едва приоткрылась завеса его истинной сущности. Сущности, с которой был знакомы лишь Дилан Клиболд и Эрик Харрис. Кроме них никто не знал её. Все знали только лицемерство, которым нас кормил этот человек. Парень, нависающий надо мной, снял свою белоснежную майку, швырнув её в сторону стола. Я испепеляла взглядом люстру с энергосберегающими лампочками. В глазах уже начинали рябить яркие вспышки от того, что я слишком долго смотрела на свет, но взор я не отводила. Всё для того, чтобы не видеть злобно ухмыляющегося Харриса и его оголенного торса. Я почувствовала, что Эрик, не отрываясь, смотрит мне прямо в глаза. Я хотела мысленно отсчитать до десяти и попробовать взглянуть на него, но не успела. Он сжал правой рукой мой подбородок, заставляя таким образом смотреть прямо на него. Челюсть болезненно сводило от его крепкой хватки. Судорожно соображая, что мне дальше делать, я лишь громко дышала, глядя на Реба. Парень наклонил голову в бок и, слегка ослабив хватку, засунул два пальца мне в рот. Во рту сразу загорчило и выделилось много слюней от того, что Харрис надавил мне на язык. Я скорее рефлекторно, попыталась закашлять, но смогла лишь испустить сдавленный вздох. Эрик ухмыльнулся и вынул пальцы из моего рта. Он повел подушечками сухих пальцев по моему телу – едва задевая грудь и проходясь по животу. Его рука приближалась к ширинке на моих джинсах. Я затаила дыхание, после чего услышала звук расстегивающейся молнии. Парень уже пробрался под мои джинсы, касаясь влажными пальцами ткани моего нижнего белья. Он спустился рукой ещё ниже и надавил на клитор. Я закрыла глаза, поняв, что вся инициатива в руках Реба. Чувствуя, как он отодвигает пальцами тонкую ткань слипов и касается кожи, я едва сдерживала поступающий к горлу стон, как неожиданно раздался резкий удар в дверь. Я совсем забыла про миссис Харрис. Да, и судя по тому, как он сорвался с места – Эрик тоже. Парень, поднявшись на ноги, поднял меня с пола и швырнул на кровать. Падая на постель, я ударилась локтем об угол стола и теперь слегка постанывая, потирала ушибленный локоть. Реб подошел к двери и ударил по ней кулаком. – Немедленно уходи! – грубо выкрикнул юноша, стоя лицом к двери. – Эрик так продолжаться больше не может. Тебе снова нужно к врачу. Отпусти девушку. Харрис ещё раз ударил по двери, после чего выкрикнул: – Я сам знаю, что мне делать! Он резко развернулся. Снова наклонив голову в бок, Реб разглядывал меня, бессильно лежащую на его кровати. Боясь сделать все только хуже – я молчала. Эрик вмиг преодолел расстояние между нами и оказался возле кровати. Парень выдернул из-под меня колющийся плед, бросив его на пол. Я почувствовала, как к оголенной спине прикасается приятный флисовый пододеяльник. Харрис быстро обвел взглядом кровать и стал стягивать свои джинсы. Я молча наблюдала за тем, как он снимает черный ремень и расстегивает ширинку. Расправившись с замками, Реб отбросил в сторону джинсы и залез на кровать. Без труда стянув и мои штаны, он приблизился к моей груди. Обдавая тело своим горячим дыханием, парень стал кусать мой сосок. Я, не сдерживаясь, вцепилась ногтями в его плечи и тихо вскрикнула. Эрика это только раззадорило, и он перешёл ко второму соску, продолжив цепляться зубами за всё что можно. Так как его руки были свободны, он бесцеремонно засунул одну из них в мои слипы, начав вводить в меня сразу два пальца. Почти бессознательно, я попыталась сжать бедра, но Харрис тут же раздвинул их своими коленями. И пока я слегка поддавалась вперед и постанывала, он успел освободиться от последнего оставшегося на нём элемента одежды. Перестав водить пальцами во мне, Реб вынул руку и окончательно раздел и меня. Дальше он медлить не стал. Завел мои руки мне за голову, и стал придерживать их одной рукой. Второй Эрик опирался о кровать, чтобы не держать на весу массу своего тела. Я старалась не смотреть на то, что он делает. Вместо этого я блуждала взглядом по комнате, пытаясь разглядеть свои вещи, которые Харрис безалаберно разбросал по комнате. Я почти смогла перевести дыхание, как почувствовала, что он вошел в меня. По телу сразу пронеслась мелкая дрожь, и я отметила про себя, как сильно ноет грудь от укусов Реба. Стараясь не стонать, а лишь делать сдавленные выдохи, я сжимала губы и щурила глаза. Эрик негромко пыхтел, двигаясь вперед и назад. Обычно он плавно набирал темп, переходя от медленного к более быстрому, но сегодня парень сразу начал делать грубые и быстрые толчки. Мне хотелось вцепиться ногтями в его спину, но он все ещё сжимал мои кисти своей рукой. В целом я чувствовала себя довольно паршиво. Весь мир давил на меня с особой силой, а движения Реба внизу моего живота, приносили болезненные ощущения. Чувствуя, как всё мое тело непроизвольно трясется, я недовольно хмыкнула, все ещё не желая открывать глаза и смотреть на Харриса. В этом бешеном темпе, Эрик очень быстро достиг верхней точки. Громко простонав, он кончил. Парень поднялся с кровати и пошел выключить свет. Мне подумалось, что он решил, что это его победный конец, и сейчас он просто рухнет спать, а я сбегу от него подальше. Но нет. Вернувшись на кровать, Харрис заставил меня перейти из лежачего в сидячее положение. Так как мне не оставалось ничего другого, я, повинуясь, села перед ним. Сам Эрик встал передо мной на колени, и хоть я ничего не видела, это стало понятным после того, как я почувствовала, что он взял меня за волосы и направил мою голову вперед. Я коснулась губами чего-то твердого, и мне не требовалось и десяти секунд для того, чтобы понять что это. – Блять, Реб, нет! – я моментально отвернула голову. – Я не хочу. – Никто, – он сильнее вцепился в мои волосы, – тебя, – рывком развернул мою голову к своему члену, – не спрашивает. И после этих слов Харрис заставил меня открыть рот и обхватить им головку. Меня действительно никто не спрашивал – парень просто быстро двигал мою голову туда-сюда в своё удовольствие. Было противно. Искренне так противно. И даже не от того, что я оказалась вовлеченной в оральный секс, а просто от того, что все это происходило в принудительной форме без единого намека на теплые чувства. И как же было мерзко, когда уже все закончилось слышать его самодовольные смешки и приказ сглатывать. До боли в губах, зуда в груди и отека в ногах – омерзительно. Дважды за вечер кончив и очень гордясь собой, Эрик завалился набок и, по всей видимости, уснул. У меня не было сна ни в одном глазу. Я лишь чувствовала себя использованной и униженной человеком, которого почти успела полюбить. Он тихо сопел, отвернувшись к стене, а я лежала на краю кровати и думала только о том, что могу наконец не сдерживаться. Заткнув себе рот рукой, я заревела. Знаю, что я занималась этим почти весь вечер, но больше ничего не остается, когда тело ломит, а на душе кошки скребут. Ведь я… Я ему доверяла. А теперь? Что делать теперь? Я наверное побаиваюсь его. Он был таким грубым со своей матерью, не говоря уже обо мне. Мне хотелось выговориться и вместе с тем никогда никому не говорить об этом. Я лежала, уставившись в темноту комнаты, и не знала, что делать дальше. Оставлять все как есть, было неуважением к себе. Но с другой стороны мне хотелось хотя бы попытаться понять, почему все это произошло. Где мы все смогли так сильно накосячить, что Реб сорвался? Хотя возможно глупо винить себя в том, что психопат является психопатом. Но в ту ночь смело назвать Эрика Харриса психопатом, я так и не смогла. Смогла только выплакаться, измазав наволочку остатками туши и заснуть на пару часов, просто для того, чтобы перестать думать о сегодняшнем вечере. Я даже не надеялась на то, что утро будет мудренее, чем этот вечер, но возможно, для того, что здраво оценить ситуацию, нужно было от неё отвлечься?