Гарри Поттер и его неиссякаемый сарказм

Гарри Поттер, также известный в народе, как Мальчик-Который-Выжил, спал, облокотившись на стол с кучей учебников. Его модные очки съехали набок, изо рта текли слюни, а волосы как всегда были взъерошены. Он целую ночь просидел за книгами, под присмотром своей опекунши Минервы Макгонаггал. Гарри было всего двенадцать, а он уже знал больше, чем некоторые взрослые волшебники. Завтра ему и Макгоннагал предстояло отправляться в Хогвартс и профессор решила напоследок научить приемного внучка ещё чему-нибудь. Минерва ушла спать, как только Поттер начал клевать носом, но сам Гарри категорически отказался ложиться в постель и заявил, что хочет провести ночь с книгами. Макгоннагал, хмыкнув, удалилась спать, оставив Поттера храпеть за столом. Утром Минерва как обычно встала ни свет ни заря и уже направлялась на кухню за чашечкой чая, как увидела своего названного внука валяющимся под столом. Очки его давным давно слетели с переносицы и, видимо, линзы вылетели из оправы; половина книг упало на пол, одну из них Избранный прижимал к груди, другую использовал как подушку. Минерва нахмурилась и произнесла громким строгим голосом: -Мистер Поттер! Вставайте немедленно! Поттер тотчас подскочил, снеся и стол, и стул и половину учебников. Вытянувшись в струнку, он ещё не совсем сфокусировавшимся взглядом уставился на профессора. Макгонаннагал, в свою очередь, окинула Гарри критическим взглядом. -Объяснитесь! - потребовала она. Все ещё не пришедший в себя после сна Поттер, тупо пялился в лицо Минервы. Краешком сознания он понимал, что она совсем на него не злится, а просто волнуется за состояние его спины и лица, на котором отпечатались вырезанные на обложках книги слова. -Доброе утро, профессор, - наконец протянул Избранный, - Как спалось? -Вы же понимаете, что через час нам необходимо быть на вокзале? -Не понимаю вас, профессор, - притворно удивился Гарри и сделал попытку проскользнуть мимо Макгонагал в ванную. Ну, как, в ванную. В туалет. Выпитые на ночь четыре кружки кофе дали о себе знать. Но Минерва преградила внучку путь и схватила за ухо. Приблизив к себе орущего благим матом Поттера, она сказала ему: -Ты просто копия отец, Гарри, ты в курсе? - помолчав немного, Макгоннагал отпустила Гарри, потрепав по голове, и добавила: -Приготовь-ка нам чаю, да побыстрее. Гарри, ухмыляясь, кивнул и направил палочку на милый чайничек, из которого тут же пошёл пар. Он левитировал большую чашку с клетчатым узором (его подарок Минерве на Рождество) и налил туда крепкого чаю с чабрецом. На поднос он поставил блюдце с булочками и масленку, не забыл и о сливках. Перед тем как взять поднос, Гарри немного подумал и нацепил на руку белоснежное полотенце. Затем торжественно направился к сидящей за столом Минерве, соблюдая церемонию, поставил перед ней поднос с завтраком. Она придирчиво осмотрела поднос и спросила: -А где же им... - Поттер молниеносно вытащил из-за пазухи, невесть как там оказавшихся имбирных тритонов. Профессор довольно улыбнулась и кивнула мальчику. В мгновение ока полотенце полетело на пол, а Избранного и след простыл. Из туалета послышался вздох облегчения и другие малоприятные звуки. Минерва усмехнулась и принялась за еду. Через несколько минут Гарри вновь появился на кухне. Он аккуратно присел на стул и пододвинул к Минерве свежий Ежедневный Пророк. Она поблагодарила его и исчезла за газетой, а Гарри приманил к себе чашку и чайничек. Он уже поднёс чашку к губам, когда заметил, что все вокруг немного расплывчатое. -Вы, случайно, не находили мои очки? - поинтересовался Поттер у Минервы, после того как не обнаружил их под столом. Макгоннагал указала ему на тумбочку у двери - очки лежали там рядом с аккуратненькой стопкой учебников. Поттер приманил их с помощью "Акцио" и надел на нос. Все сразу перестало казаться расплывчатым. Гарри приступил к своему чаю, когда из-за газеты послышался голос Минервы. -Я не понимаю, зачем ты продолжаешь носить очки, когда я сто раз тебе предлагала наколдовать зрение. Если ты не доверяешь моему мастерству, я не обижусь, но мадам Помфри запросто могла бы сделать это. В конце концов, ты мог бы обратиться в Мунго или, на худой конец, купить эти твои маггловские штуковины для улучшения зрения. Гарри выслушал эту речь с невозмутимой миной, спокойно попивая чаёк. Когда Минерва замолчала, он медленно опустил чашку на стол и приятно улыбнулся. -Я всегда внимаю вашим советам и очень их ценю, но на все ваши предложения я всегда отвечал вам одно и то же. Неужели вы все ещё не видите, что эти очки придают моим пронзительным зелёным глазам ослепительный блеск, удивительно гармонируют с растрёпанными волосами цвета воронова крыла и придают моему образу особый шарм? Закончив этот монолог, Гарри слегка приподнял одну бровь, улыбнулся краешком губ и снова отпил из чашки, слегка оттопырив мизинец. Макгоннагал, уже привыкшая за все годы, проведённые с Поттером к подобным выражениям мальчика, лишь усмехнулась. Она закончила читать газету, свернула её и положила на стол. Ничего интересного или важного в Пророке не напечатали. Профессор допила последние капли из чашки и велела Гарри идти одеваться. Он поднялся и, поклонившись Минерве, скрылся в своей комнате. Вернулся он полностью одетый, в выглаженной светло-голубой рубашке и вязаном черном жилете. В руках он нёс клетку с белоснежной полярной совой Буклей, которую ему подарили на одиннадцатый день рождения. Чемодан с вещами уже ждал его у дверей, как и одетая в клетчатую мантию Макгоннагал. Она нетерпеливо смотрела на Гарри, пока он надевал берет, который, по словам мальчика, "делал его особый шарм ещё более особым". Через две минуты женщина и мальчик появились на платформе девять и три четверти, готовые к посадке на поезд.