Мужчины Стивена Роджерса

Они все провалились. Миссия оказалась настолько неудачной, что даже Тони, обычно шутивший или обсуждавший, почему и как облажались каждый из мстителей, угрюмо молчал всю дорогу до башни. И был очень бледен. Ему досталось сильнее всех, поэтому он даже не снимал свой шлем. Стив также молчал, сидя рядом с мужем и опустив голову. По башне все разбрелись сразу же, как только джет приземлился на площадку. Питер бросил быстрый взгляд на Баки и пошел в сторону кухни за соком. Напиваться при отцах он не желал, да и Баки бы это не понравилось даже больше, чем обычно. Апельсиновый сок в сложившейся ситуации казался наилучшим решением. Налив сок в высокий стакан, Пит вышел из кухни и решил немного прогуляться по башне, чтобы дать Баки немного времени, чтобы прийти в себя прежде, чем идти в их комнату. И проходя мимо спальни Стива и Тони, Питер замер, прислушиваясь. ― Джарвис, доложи о состоянии Тони, пожалуйста, ― тихо просил Стив, на что Тони раздраженно, как показалось Питеру из-за двери, фыркнул. ― Со мной все в порядке, мамочка, ― пробормотал он. Питер едва слышно переместился так, чтобы видеть отцов, сидящих на кровати. ― Помолчи, Энтони, ― строго потребовал Стив таким тоном, от которого Питер в детстве съеживался и мгновенно делал все, что требовал от него отец. С таким Стивом спорить было бесполезно и даже опасно. Тони тоже знал это, поэтому спор не продолжил. Выглядел он, кстати, очень потрепанным. Под правым глазом цвел большой синяк. В руке Тони держал стакан с виски. Питер нервно кусал губы, ожидая, что скажет Джарвис. Но парой минут позже он жалеет о том, что вообще решил «прогуляться» и подслушать разговор отцов. ― Были обнаружены внутренние повреждения, сэр, ― безжизненно констатировал Джарвис. ― Дальше, ― потребовал Тони, сделав внушительный глоток из своего стакана. ― Плод, сэр. Он не выжил, ― продолжил докладывать Джарвис, и Питер почувствовал, как земля уходит из-под ног, а пальцы, держащие стакан, ослабевают. ― Вам требуется оперативное вмешательство. Сейчас вы не испытываете боли, так как пребываете в состоянии шока. Стив издал какой-то странный, но болезненный звук, а Тони нервно усмехнулся. ― Плод? Я что, беременный? ― Были, сэр. Тони расхохотался, пока Стив, закрыв лицо ладонями, что-то безостановочно бормотал. Питер знал, что Стив и Тони усыновили его, потому что было невозможно как-то иначе обзавестись полноценной семьей. Он знал, что они любили его как родного, и никогда не чувствовал себя приемным. Но втайне он мечтал о прибавлении в семье, особенно сейчас, когда они с Баки купили дом и собирались в него переехать. Услышанное стало мощнейшим ударом для Пита. ― Я…даже…не знал, ― выдавил из себя Тони сквозь приступы смеха. Но Стив пришел в себя раньше и сжал мужа в крепких объятиях, чтобы хоть как-то успокоить начинавшуюся истерику. ― Тони, тише, тише, ― шептал Стив. ― Это не твоя вина, слышишь? Тони, посмотри на меня! Питер отвернулся и медленно осел на пол, упираясь затылком в стену. Он не мог смотреть и выносить слезы отцов, а сама мысль, какую огромную потерю они все сегодня понесли, ужасала. ― Лучше бы я умер, ― задыхаясь в рыданиях, произнес Тони. Судя по звукам, стакан полетел в стену. Питер вздрогнул и, стараясь быть бесшумным, поплелся в сторону их с Баки комнаты. Он повалился на кровать сразу же, как только оказался на доступном расстоянии, потому что ноги его больше не держали. Уткнувшись в подушку, Питер прислушивался к доносящимся из ванной звукам. Ему было так страшно и больно. Баки, вышедший из ванной, был значительно посвежевшим и повеселевшим. Он, ни о чем не подозревая, плюхнулся на кровать рядом с Питом и, уткнувшись носом в шею, спросил: ― Твой отец-эгоцентрик успокоил свое эго? Или за него это сделал Стив? Питер медленно повернулся лицом к Баки и тяжело вздохнул. ― Малыш, ты плачешь, что ли? ― недоверчиво спросил Баки и осторожно провел по мокрой щеке Пита живыми пальцами, словно убеждаясь. ― Что случилось? ― Я подслушал, ― сдавленно пробормотал Пит, сжимая теплую руки Баки своими ледяными пальцами, ― что у Тони и Стива был бы ребенок, если бы не сегодняшняя миссия. Баки, они… Баки прижал Пита к себе и успокаивающе гладил по спине, пока его слова не стали едва различимыми.