Солёным привкусом идеального сердца. Сборник

Самый лучший повод вернуться – начать скучать.

      Ближе. Ещё ближе. Шаг за шагом босые ноги скользят по гладкой и мокрой от брызг гальке. Ледяная вода касается щиколоток, лижет стопы, окутывая их перламутровой пеной и оставляя на светлых джинсах пятна. Моё море сегодня штормит. Чёрная круглая крышка от фотоаппарата звонко падает на камни. Порыв ветра. Фокусировка. Щелчок. Ещё один. Ещё…       Целый мир навсегда застывает кадрами в фотоаппарате. Точно так же, как несколько лет назад. На секунду отрываю глаза от окошечка камеры. За горизонтом садится солнце. Оно, подобно огромной таблетке, растворяется в море, окрашивая в оттенки золотого, красного, жемчужного. Чайки машут идеально белыми крыльями и, кружась и крича, взмывают высоко в небо, словно стремятся показать свою значимость. Когда-то я писала об этих птицах.       Сажусь на гальку, вытянув ноги. Верни мне тех, кого ты сначала даришь, а потом отбираешь, моё море! Достаю из кармана двухрублёвую монетку, кручу в руках. Верни мне их, чтобы снова чувствовать себя нужной здесь. Чтобы больше ничто не тянуло меня обратно.       Море волнуется раз... два...       Я замираю на «три»       Где-то у моря внутри.       Море волнуется раз... два...       Слайдами проносятся в памяти картины. Каждый раз, когда мы приходили сюда, поднимался сильный шторм. Огромные волны пенились и разбивались миллионами брызг о ржавые бочки, которые до сих пор покоятся чуть правее скал. Помнишь девушку в серых лосинах с высокой талией и коротком топике? Помнишь, как развивались на ветру её длинные волосы? Она фотографировала волны, а я – её. По всем правилам, которым научили меня замечательные студенты: кадрирование, горизонт, выдержка…       Почему я начала вспоминать именно её? Поворачиваю голову к этим бочкам. Кажется, будто вот-вот она спустится по ступенькам с пирса, быстро пробежится по гальке, остановится и, щелчок за щелчком, начнёт фотографировать всё вокруг. Её волосы и края топа будет трепать ветер, а восторженный взгляд сосредоточится на разнообразных ракурсах. Когда-нибудь я увижу её фотографии в модных журналах. Когда-нибудь я вновь сфокусирую фотоаппарат на ней.       Жабры раскроются раз... два...       Я задыхаюсь на «три»       Где-то у моря внутри.       Жабры раскроются раз... два...       Каждый раз, когда мы приходили сюда, поднимался сильный шторм. Я смело и, одновременно, осторожно шагала по самой границе между галькой и волнами, чтобы они лизали мне щиколотки, чтобы чувствовать эту непередаваемую словами лёгкость и страсть. И, единственное, чего тогда боялась, – увидеть наполненные разочарованием голубые глаза. Помнишь парня в белой футболке? Помнишь, как он словно бы специально уходил подальше от меня и той девушки в сером топе? Тогда мы могли творить всё, что угодно. Нам запрещено было касаться воды, ведь купальный сезон открывается далеко не в марте. Но если никто не видит, значит, не считается. Он всегда обращал на нас внимание ровно после того, как я отходила от воды.       Смотрю, как волны омывают гальку. Кажется, если сейчас зайти в ледяное море по щиколотку и обернуться, он словно бы специально будет поворачивать голову в другую сторону. Для меня навсегда останется загадкой, было ли это случайностью или нет. Для меня навсегда останется загадкой, повторится ли это когда-нибудь вновь. С этим человеком связано больше, чем законы случайностей. Помнишь, когда в комнате я распахивала окно, садилась и любовалась рядом ёлок и тремя холмами, он всегда приходил в течение тридцати секунд. Помнишь, как вначале я терпеть не могла его? И помнишь, как плакала в конце? Разговоры… мысли… моменты… С этим человеком связано больше, чем законы случайностей.       Волны усилятся раз... два...       Я потонула на «три»       Где-то у моря внутри.       Волны усилятся раз... два...       Каждый раз, когда мы приходили сюда, поднимался сильный шторм. Если смотреть на пространство между пирсом и бочками, можно заметить, что волны там достигали самой высокой отметки. Помнишь черноволосую девушку, которая в одиночестве сидела там? Она смотрела на горизонт и, кажется, о чём-то сожалела. Возможно, о том, что не сможет больше собрать нас всех в орлятский круг и рассказать легенду о человеке с идеальным сердцем. Возможно, о том, что в ближайшее время ей не о ком будет заботиться так, как заботилась о нас. Помнишь, как я обнимала её и говорила, что мы обязательно встретимся? Я до сих пор верю в это.       Кажется, если сейчас сделать несколько шагов, она обязательно будет сидеть на гальке и смотреть на горизонт. Мы похожи с ней. Вплоть до наивной привычки называть всех зайками. Как жаль, что я заметила это только в последний день. Как жаль, что не скажу ей это, смотря в глаза. Ей я обязана многим. Ни один человек в этом мире не поддерживал меня так, как она. Её слова заставляли верить в лучшее. Её улыбка давала надежду на то, что свет в конце туннеля существует. Её голос вселял веру в то, что мы ещё обязательно встанем в орлятский круг, и над тихим местечком обязательно зазвучит «Разговоры еле слышны».       Ты веришь мне, девушка с чёрными волосами? Почему-то я уверена, что веришь. Люди не встречаются случайно. И мы с тобой обязательно встретимся. Возможно, это произойдёт как-то неожиданно или, наоборот, ожидаемо. Но произойдёт. И, знаешь, я буду плакать. От счастья, конечно же. У тебя идеальное сердце, так сохрани его таким для других, для себя.       Море волнуется раз... два...       Я умираю на «три»       Где-то у моря внутри.       Море волнуется раз... два...       Каждый раз, когда мы приходили сюда, поднимался сильный шторм. Каждый раз, когда мы уходили отсюда, море бушевало в разы сильнее. Но мне было к кому уходить. Помнишь парня с глазами цвета неба? Помнишь, как мы с ним познакомились? Я полюбила поезда лишь потому, что в них можно встретить таких людей. И что меня в нём зацепило? До сих пор не могу понять. Есть люди, с которыми просто комфортно, несмотря ни на что. Мне комфортно с ним. Надеюсь, когда-нибудь он станет известным писателем, ведь его книга, занявшая на тот момент четыре толстых, местами потрёпанных, тетради рукописного текста, по-настоящему шедевральна!       Помнишь, как слово за словом я узнавала о нём всё больше и больше? Это словно бы складывать пазл: кусочек за кусочком, элемент за элементом. Кажется, я всё ещё не знаю его до конца. Но тем ведь и интереснее. Помнишь, как безуспешно пыталась найти его город на карте? Кто бы мог подумать, что самое известное на слух название окажется самым труднодоступным? За ним ещё экскурсия… я жду этого.       Последние несколько дней он читал вслух. Помнишь, как я сидела на кровати и внимала каждому слову? Тогда его голос казался самым нужным. Возможно, именно так начинается дружба: когда становятся дороги даже незначительные воспоминания. Например, он обещал уехать в четыре утра, а уехал в половине четвёртого вечера предыдущего дня. Помнишь, как внутри себя я обещала не плакать? Не смогла. Как можно не рыдать, когда в голову жалящей змеёй прокрадывается мысль: «а если мы никогда…». Мы увидимся, слышишь?       Море волнуется раз... два...       Вспоминай обо мне на «три»       Где-то у моря внутри.       Море волнуется раз... два...*       Каждый раз, когда мы приходили сюда, поднимался сильный шторм. Каждый раз, когда мы уходили отсюда, море бушевало в разы сильнее. Но мне было к кому уходить. Помнишь парня с самой яркой и самой искренней во всём мире улыбкой? Никто не бывал у нас в комнате так часто, как он. Чего мы только не творили! Помнишь, как половину считали нас парой? Никто так не поднимал мне настроение, как он! И ничто не выглядело настолько мило, как наши с ним встречи. Всё потому, что никто не мог так, как он. Всё потому, что никто не был им.       Помнишь, как его выгоняли из комнаты? Помнишь, как он становился дорог мне? Но это не было пазлом. Он открыт, словно книга. Все его эмоции, все слова, я верю, что это не фальшивка. Помнишь, как в последний день я долго-долго обнимала его? Тогда я уже знала, что буду плакать сразу же, как только он исчезнет из вида. Помнишь, как не хотела провожать, чтобы только не разрыдаться раньше времени? С этим человеком связано больше, чем просто слова…       Кручу монетку в руках. С ресничек срываются слёзы. Помимо этих людей мне есть, кого вспоминать и ценить. И пусть с ними связано не так много, но все они стали частью меня. Все они подарили мне частички себя. Благодаря им, я собираю идеальное сердце. Воспоминания… мы восхищались салютом. Мы жаловались парню в белой футболке. Мы сбегали с лекций. Мы одинаково ненавидели и одинаково любили. Мы собирались на море ночью. Мы переживали вместе с кураторами неудачи. Мы рисовали плакат в четыре утра. Мы были вместе. Все вместе.       Куда это всё делось сейчас? Частичка каждого, эти воспоминания внутри каждого из нас теперь освещают своим светом разные города. И, как сказал мне парень с глазами цвета неба: «Если ты встретился с человеком однажды, если этот человек стал тебе дорог, ты обязательно встретишься с ним ещё, сколько бы лет ни прошло». Мы обязательно ещё встретимся. Я верю в это.       Встаю с гальки и, крепко сжав монету в кулаке, медленно подхожу к морю. Ближе. Ещё ближе. Шаг за шагом босые ноги скользят по гладкой и мокрой от брызг гальке. Ледяная вода касается щиколоток, лижет стопы, окутывая их перламутровой пеной и оставляя на светлых джинсах пятна. Моё море сегодня штормит. Сглатывая солёные слёзы, разжимаю руку. Монетка, звякнув, тонет в морской пучине. Говорят, если бросить монетку в море, обязательно вернёшься. Один раз это уже сработало.       А за горизонтом уже село солнце. Подобрав с гальки крышку от фотоаппарата, я закрываю его и медленно, не оборачиваясь, ухожу. Пирс. Дорожка. Ворота. Стадион. Ещё одна дорожка с зелёными раскидистыми деревьями по обеим сторонам. Оранжевый корпус. Аллея именитых личностей. И ворота контрольно пропускного пункта. Помнишь, как однажды за ними один за другим растворялись дорогие мне люди? Теперь за ними растворяюсь я. И только солёные слёзы маленькими каплями разбиваются о пыльный асфальт.       Окликни меня! Сквозь города, сквозь стук колёс, сквозь года. Ты, дорогой мне человек, оставшийся где-то у моря. Окликни меня! И, обещаю, нам ничто не помешает встретиться. Ничто. _____________________ * - это моё стихотворение. Убедительная просьба, нигде его не печатать.