Чистильщик

"Вспышки вируса продолжаются в центральных районах страны, в особенности - в столице. Всё большее количество людей покидают город, стремясь перебраться на окраины страны. Информации о местонахождении Чистильщика пока нет. Известно лишь, что его последняя жертва, дочь президента, была убита выстрелом в голову в ночь на тринадцатое декабря. Десятилетняя девочка скончалась на месте. (Мы все понимаем боль этой утраты...) Пока нельзя сказать, что находиться в столице безопасно. Мы настоятельно рекомендуем не покидать свои дома без крайней необходимости. А также напоминаем вам, что сдавать анализ крови на ВИЧ необходимо раз в два месяца. Всем инфицированным правительство в обязательном порядке обеспечит защиту и помощь. И ещё одно объявление: если кто-то имеет информацию о местонахождении и личности Чистильщика, он обязан обратиться в полицию по телефону на ваших экранах. Напоминаем вам, что укрытие преступника или информации о нём наказуемо. И помните - всё будет хорошо..." Я выключила телевизор и, выдохнув, уставилась взглядом в пыльный потолок. Мерно и тихо покачивалась люстра, едва заметно колыхались полупрозрачные занавески на окнах. Мама с папой вернутся только под утро, так что нет смысла их ждать. Встаю и иду на кухню, насвистывая какую-то весёлую мелодию из песни по радио. В холодильнике мышь ещё не вешалась, но я ловлю себя на мысли о том, что надо бы сгонять завтра за продуктами. Да и сдать анализ крови тоже не помешало бы. Как раз два месяца с предыдущего прошло. Почему-то каждый раз я сильно волнуюсь, идя сдавать анализы. И каждый раз рядом со словом "ВИЧ" вижу жирный минус, и словно камень с души. Весело шипит на сковороде жарящийся бекон, а я тем временем быстро кромсаю картошку и закидываю порциями на раскалённую горячую сковородку. По всей кухне распространяется запах жареной картошки с беконом и сливочного масла. Так вкусно, аж слюнки потекли! Мама часто осуждает меня за излишний позитивный настрой, говорит, надо быть серьёзнее, когда в мире творится чёрт знает что. А папа поддерживает меня, гладя меня по кудрявой, чёрной как смоль, голове, говорит: "Да не кричи ты. Белка у нас единственная, кто ещё не сошёл с ума от страха. Отстань ты от ребёнка!" Мысль его мне, в общем-то, нравится, но меня жутко бесит, что папа называет меня ребёнком. Ау, мне семнадцатый год идёт, а он - "Ребёнок, ребёнок"! Картошка уже стала коричнево-золотистой, отчего мне ещё больше захотелось её съесть. Однако, бекон ещё не прожарился как следует. Закусываю губу в предвкушении замечательного ужина, стараюсь успокоить свой голод. Эх, Чистильщик - чистильщиком, а обед, то есть ужин - по расписанию. Ну правда, не ходить же голодной из-за какого-то там маньячины. Наконец-то мой ужин был готов. Я свалила всё со сковороды на тарелку и, чуть не уронив её, опустила на стол. - Балда неловкая! - с улыбкой отругала я себя и, взяв вилку из ящика в столе, начала свою трапезу. Есть мне много нельзя, скажу честно. Обмен веществ у меня далеко не подарок, и я могу быстро набрать вес и выглядеть из-за этого как пельмень. Но сейчас зима, да и парня у меня нет. Нет-нет, я, конечно, стараюсь держать свой нормальный вес, но поесть я люблю, это точно! Ну как же можно отказаться от бекона с хрустящей корочкой, или от картошки со сливочным маслом, которое прямо-таки тает на языке... Закрываю глаза от удовольствия и обещаю себе в очередной раз сесть на диету с понедельника, дабы привести себя в порядок к весне. Всё же, этот кошмар в стране не будет длиться вечно, и эти вспышки - совсем не повод давать себе поблажки. Поужинав, я долго бродила по дому, не зная, чем себя занять. Уроки были сделаны до конца недели, ибо сегодня я школу не посещала, подделав записку от родителей. Ну если свалили они утром, что же мне, в школу переть? И это в такие-то времена, когда тебе могут запросто глотку в подворотне перерезать. Просто так. Из подозрения. Нет, спасибо, я не настолько хочу сдохнуть. От скуки я достала планшет с верхней полки высоченного шкафа в папином кабинете и залезла в сеть. Всегда считала, что интернет-общение для придурков, однако, признаюсь, в этот вечер мне было совершенно нечем себя занять. Я не заходила на свою страничку уже почти полгода, как раз с того времени, как в стране началась такая неразбериха. И интернет кишел этими инфицированными. Одни открыто звали Чистильщика другом и первым помощником народа, другие анонимно оскорбляли и осуждали его. Сеть наполнилась артами с изображением маски чумного доктора в профиль на фоне скрещенных пистолетов. Это символ Чистильщика. Некоторые ВИЧ-инфицированные носили такой значок на одежде, делали себе такие тату. Ну, есть на свете суицидники. Они считали такую смерть для себя избавлением. Придурки... Я настолько сильно увлеклась рассматриванием подобных фотографий и высказываний людей о преступнике, что внезапно открывшееся от ветра окно напугало меня. Холодный ветер со снегом резко и больно ударил по лицу. Я вскочила с места в порыве закрыть окно. Борясь с занавесками, я всё же захлопнула его. Позитивного и весёлого настроя как не бывало. Я напряжённо всматривалась в окно со своего пятого этажа, сдвинув брови и сощурив глаза. На улице обычно тихо в такое время суток. Но вдруг за углом соседнего дома промелькнула тень. Человек, его лицо скрывал капюшон, но мне явно показалось, как он смотрел на меня. С испуганным лицом я потянулась к выключателю, который находился рядом с окном. Хоть в темноте меня не должно быть видно, но человек смотрел и смотрел на меня, как будто хотел заглянуть в душу. Я стояла, не смея пошевелиться, и очень хотела верить, что этот человек принял меня за манекен. Я закрыла руками глаза и медленно опустилась под окно, прислоняясь спиной к стене. Била дрожь. Вроде бы, нормальное явление - человек на улице, но мне было страшно, очень страшно. По ночам по улицам ходят либо самоубийцы, либо сам... Чистильщик. Нет, нет! Это бред, просто кошмар! Да, Бель, ты сейчас спишь, и это кошмар... Ну сама подумай, не станет же сам Чистильщик являться в ваш маленький городок. Да даже если бы стал, он убивает только заражённых. А значит, тебе вообще нечего бояться. Ты завтра сдашь анализы и вскоре узнаешь, что ВИЧ у тебя нет... А сейчас надо просто идти спать. Не желая больше видеть силуэт того человека, я встала спиной к окну и направилась в свою комнату. Да, надо просто отдохнуть. Очень надеюсь, что я уже сплю, и всё это не больше, чем слишком реалистичный кошмар.

***

Проснулась я в приподнятом настроении. Всё вчерашнее действительно казалось просто плохим сном. В окно сквозь занавески приятного салатового цвета пробивался слабый и тусклый зимний утренний свет. Выглянув спросонья в окно, я заметила лишь голубое небо и отметила, что на нём нет ни единого облачка. Погода, значит, замечательная. На моём лице от такой мысли сразу появилась улыбка, я сладко потянулась до щёлканья в локтях и крикнула на весь дом по привычке: - Ма-а-ам! Па-а-ап! Доброе утро всем! Надеясь услышать их не менее радостные голоса, я замерла с идиотской улыбкой и хитрым детским прищуром на лице. Но ответа не последовало. Улыбка пропала с лица, сменившись сначала непониманием, потом неким раздражением. - Ау-у-у! Меня слышит хоть кто-нибудь?! - прокричала я, капризно ударив кулаками по матрасу. Ответа не последовало. Спят, наверное... Решив, что докричаться до них я сейчас не смогу, я вскочила с кровати и, не заправляя её, направилась в их спальню. Вечно эти сони валяются по субботам в кровати до полудня! И почему я, скажите на милость, так не могу? Я учусь шесть дней в неделю, а они работают - пять. Несправедливость, чистой воды несправедливость! Зайдя в спальню родителей, я опешила. Тут их тоже не было. И кровать не расправлена, всё как было вчера. Странно... Может быть, они с усталости уснули на кухне? Я почти бегом помчалась туда, уже надеясь увидеть сонные лица мамы с папой, недовольных тем, что я разбудила их в такую рань. Однако и на кухне не было никаких признаков жизни. Я начала нервно метаться по квартире, заглянула в ванную, в туалет, в гостинную и даже в кладовку. - Мама! Папа! - кричала я от досады. Так, только без паники... С ними ничего не случилось, с ними всё хорошо. Наверное, они немного задержались в пути. Я, стараясь успокоить себя, начала набирать мамин номер. Дрожащими руками я нажала на кнопку вызова и поднесла телефон к уху. Замерла с испуганными глазами. Мама, мамочка, пожалуйста, ответь... - Привет! - послышался из трубки знакомый мамин радостный голос, с такой интонацией, словно она хотела ещё что-то сказать. - Мама! Я так рада, что дозвонилась до тебя! - быстро перебила я её, но на том конце не было никакой реакции. - Разве вы ещё не... - ...сейчас я не могу говорить, оставьте сообщение после сигнала. Пи-и-ип! - закончила она, а если быть точнее - запись на диктофоне, и на том конце повисло молчание. Я сглотнула и уставилась в невидимую точку на стене, слушая это холодное, душераздирающее молчание. Стараясь убедить себя, что у мамы просто разрядился телефон, я сбросила и набрала папин номер. Я знаю, он ответит. Он почти всегда носит с собой телефон и всегда следит, чтобы на нём было достаточное количество зарядки. Да, сейчас я позвоню папе и услышу, что всё хорошо, что они просто задерживаются... Спокойно, Белка, спокойно... Томные, долгие длинные гудки. Я затаила дыхание, подбирая слова и вопросы к папе. - Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети... - сообщил нежный женский голос, а потом последовали короткие гудки. Что же мне... Теперь делать? Телефон выпал из рук и, ударившись о пол, потерял аккумулятор. Гудки сразу прекратились. Я стояла посреди комнаты, не зная, что мне делать. Мамы с папой нет дома, и никаких вестей от них тоже нет. Из ступора меня вывели голоса, доносившиеся с улицы через окно. Люди что-то кричали, громко обсуждали. Я, тряхнув головой, словно пытаясь выйти из ступора, подошла к окну. Мои глаза сразу округлились от увиденного, я зажала рот рукой, чтобы не закричать от внезапно нахлынувшего на меня ужаса. Под окном люди кольцом окружили огромный рисунок белой краской на расчищенном участке асфальта. Как раз на том самом месте, где я увидела незнакомца в капюшоне. На рисунке была маска чумного доктора на фоне перекрещенных пистолетов.