Мой персональный ад

Я должна бы сказать ей что-то о недозволенности, о недолжности, о нецелесообразности ее поступка. Потребовать никогда не позволять себе ничего подобного и пообещать не выпытывать более о личном. Или, возможно, мне стоит сказать ей, что она не закончила и притянуть к себе, заставляя продолжить с места, где мы прервались. Мне стоило хотя бы что-то сказать ей, она за этим пришла. Но я молчу. Возможно нескольких часов самокопаний оказалось недостаточно. Взгляд просто останавливается на виски, не предпринимая попыток подняться выше, к ее лицу, задерживается на пальцах, сжимающих стакан. Это наша хорошая традиция, она откуда-то всегда знает, что мне нужно. Хотя сегодня для этого не нужно быть слишком проницательной. В голове всплывает наш недопоцелуй и губы кривятся в усмешке… то, что мне нужно. Отгоняю эту мысль легким взмахом головы, слегка морщась. И это не столько из-за виски. Протягиваю руку чтобы взять стакан, уже представляя как соприкоснусь с прохладными пальцами на короткий миг, но успеваю лишь проследить короткое падение и остатки жидкости на полу. Едва уловимое разочарование колышется в груди — не из-за испорченных туфель, а от того, что шанс упущен. Но это лишь доли секунды, так как ее рука крепко обхватывает запястье. Вскидываю голову, наконец встречаясь с ней глазами, но не успеваю даже ощутить достаточное давление — она отпускает, шепчет что-то вроде безмолвного извинения. Как обычно. Сомневается. Ах, Кира. Ты стоишь спиной, я вижу как напрягаются твои плечи когда ты слышишь мои шаги. Но ты все еще здесь, хотя, возможно, я даже надеялась, что ты уже ушла. Так как я совершенно истощена эмоционально и не знаю способа как сделать этот разговор легче. Разве что не начинать его. Поворачиваешься, привычно тянешься к стакану, но я отпускаю раньше чем твои пальцы касаются стекла. Ловлю твою руку, слышу как гулко отдается в висках пульс. Нервничаю. Переступаю через расползающуюся жидкость, отвлекаюсь на миг, смыкаю пальцы на кисти, сильнее чем следовало бы. Жалею тут же, в голове проносится тысяча мыслей, о том как все это нереально, что ты все еще здесь, ты не одергиваешь руки и мои губы лишь произносят успокаивающее — Тшш…- ты молчишь, лишь глубоко вдыхаешь, словно готовясь к глубокому погружению, и смотришь на меня в упор. Ждешь, едва осознавая что за этим последует. Ни одна из нас не представляет. Она сама не знает зачем пришла. Это отчего-то огорчает меня. И хотя в этой комнате взрослая я, я понимаю вдруг, что чертовски не готова взвалить на себя эту ответственность. Я просто не имею права делать этого за нас двоих, но просто игнорировать то, что витает в воздухе между нами, накаляя его до предела за доли секунды, не удается. Это ошибка, но я вдруг понимаю, что чертовски хочу ее совершить. Но не Кара, — несмотря на то, что так отчаянно сжимала мою руку лишь секунду назад, сейчас она похожа скорее на нашкодившего щенка, слишком неуверена, слишком напугана. Я не могу, увы, облегчить для нее это решение. Даже не думаю что хочу. Ну же, девочка, вижу как ее взгляд задерживается на моих губах непозволительно долго, нарочно ненароком касаюсь верхней губы языком, она тут же отводит глаза, снова не могу сдержать ехидной улыбки. Ход за тобой. Я замираю, делая глубокий вдох, будто даю себе передумать или ей шанс убедить меня, и когда я уже готова с сожалением отправить ее домой, она снова берет мою руку и тянет за собой к балконной двери. Мне любопытно. Твои губы приоткрыты, мой взгляд невольно задерживается на них. Мне настолько хочется чтобы все это было по настоящему, что я ослабляю хватку, выпуская твою руку. Самое время уйти, пожалуйста, уходи, если ты этого хочешь. Пока мне хватает сил тебя отпустить. Но ты продолжаешь неподвижно стоять, изучающе буравя меня взглядом. Ты разочарована? — нелепая мысль приходит мне в голову. К своему удивлению, я даже вижу легкую насмешку, которую не могу интерпретировать иначе как неверие что у меня действительно хватит сил решиться, а возможно направленную именно на то, чтобы не хватило. А еще ты нервничаешь, это я успела изучить в тебе, когда ты нервничаешь — ты нападаешь. Ты избрала тактику молчания, потому бьешь тем, что умеешь лучше всего — немой иронией, надеешься, что этого будет достаточно и я, как обычно, посчитаю нужным ретироваться. Не сегодня, не после всего сказанного. А еще потому, что я не верю что тебе это нужно. Ты в действительности не хочешь чтобы я ушла. Самонадеянно? - да. Но я могу себе это позволить, так как ты еще не проронила ни звука и твой палец не указал безмолвно мне на дверь. И ты... ты действительно ждешь. К счастью...к сожалению... к моему или твоему... кто знает. Тяну, задавая направление, позволяешь, идешь, ведомая мной. Стеклянная дверь хлопает. Балкон — наше место. Приятно, что хоть что-то остается неизменным. Пальцы снова усиливают хватку, неужели она пытается казаться опасной? Серьезно? милая девочка. Смотрю на ее ладонь, так по собственнически сжимающую мою руку, с неким самодовольным удивлением и прежде чем неуместная колкость успевает сорваться, чувствую ее пальцы на своих губах, — Пожалуйста молчи. Видимо что-то в твоем взгляде заставляет меня проглотить подступающую к горлу иронию. Я непроизвольно делаю шаг назад. Отступаешь. Спотыкаешься о диван. Ирония сменяется какой-то другой эмоцией, пока нечитаемой для меня. Возможно именно сейчас все решается для нас. Или все уже было решето когда за твоей спиной захлопнулась стеклянная дверь. Тебе не хочется ничего решать. Я вдруг отчетливо вижу, что ты тоже чертовски устала. Бороться с собой. Еще шаг. За спиной перила. Я не могу ничего изменить. Не хочу. Ведь совсем скоро эта действительность перестанет существовать. И у меня есть лишь несколько часов с женщиной которая сейчас видит, я хочу верить — видит меня настоящую. Она оттесняет меня к перилам и я вижу как происходит борьба в ней, это отражается в ее глазах. И почему-то на ум приходит наш разговор о контроле гнева и я по неясной причине уверена, что и она думает об этом. И почему-то я могу поклясться - она проиграет. И я с ней. Я испытываю даже некоторое злорадство, мне нравится издеваться над ней, настолько жалкими выглядят ее попытки, бедная девочка. Во мне просыпается мелочная мстительность за то, что она снова заставляет меня пройти через это. И я вдруг выбираю - просто отдать все в ее руки. Вот так элементарно — на сколько у девочки хватит наглости — столько ей и будет позволено. Подхожу, отступать некуда. Еще плотнее. Я все решила для себя. Я уже не отступлю. Руки, ограничивая, ложатся с обеих сторон на холодный метал. Не смотрю в глаза. Смотрю в губы. Дышать в них — все, чего бы мне сейчас хотелось. Еще на несколько сантиметров ближе. Твое дыхание сбивается. Заставляешь поднять глаза. Тонуть в них. Тем больнее. Тем глубже предстоящее падение. Скольжу рукой по жилке, следуя за пульсом. Идеальная. Сломать так просто. Нет не сломаю. Слабость не твой порок. Сглатываешь, приоткрывая пухлые губы. Как бы я не стремилась к обратному — я беззащитна перед тобой. Но по тому, как тяжело вздымается твоя грудь, как глаза, подернутые поволокой, блуждают по моему лицу, как предательски сумасшедше бьется пульс — я к удивлению понимаю, что и ты не безгрешна. Это ожидаемо приятно быть так близко к ней. Чувствую как ее рука скользит выше по моей, она все еще слишком нежна, слишком ранима, догадываюсь скольких сил ей стоит казаться храброй, понимаю единственное слово неодобрения и она упадет без чувств прямо тут. Рассматриваю ее лицо, едва могу совладать с дыханием, когда попадаю в облако растрепанных светлых локонов. Молюсь чтобы у нее стало духу продолжить начатое. Кого это сломает первой? Меня. У тебя все же есть привилегия забыть. Касаюсь непослушной пряди у твоего лица. Ветер треплет твои локоны, делая еще более безупречной. Обдает ароматом твоих духов. Пьянит. А я не могу насмотреться, когда ты прикрываешь глаза, принимая мое касание. Не уверена что я все еще цела. Отравлена и тебя тяну к краю. Но это так чертовски захватывающе — пробежать подушечками пальцев по острым скулам, задевая очерченные бордовым губы. И она не останавливается, тянется к моему лицу, заставляет щуриться от удовольствия. Я поддаюсь на миг, снова замираю, чувствуя ее пальцы на своих губах, едва останавливаю себя чтобы не пройтись по ним языком. Мы так близки к точке невозврата. Твое лицо снова становится бесстрастным. Это словно ни да ни нет. Ты все еще не решила. Ты не станешь упрощать мне жизнь, я знаю, но ты и не мешаешь — это все о чем я когда-либо осмелилась бы просить. Ты просто стоишь, слегка откинувшись на перила, отделяющее нас от огней мегаполиса. Твои руки опущены, глаза закрыты. Безупречны. Чувствую как холодок пробирается по лопаткам, когда тянусь к верхней пуговице блузки. Я вспоминаю насколько быстрее сердце гнало кровь по твоим венам, когда я говорила тебе о возможности поддаться. И ты, видимо, осталась именно для этого. Осталась чтобы испробовать вкус поражения. И мне грустно немного, так как я понимаю, что ты уже коришь себя за слабость быть здесь. Поэтому ты так безмолвна и покорна. Ты винишь меня в боли, которую принесет нам то, что я не позволю нам остановить, но не вижу, однако, в твоих глазах просьбы оставить это. Пока еще есть шанс. Но мы... тогда бы мы обе проиграли. И я вдруг понимаю, что неминуемо наступит завтра. И мы заплатим, дорого, за этот вечер. Но это будет не сейчас, когда твое дыхание заставляет меня чувствовать себя живой как никогда. Это будет завтра, которое наступит где-то в другой вселенной, где к слову Кара будет напрочно привязано «моя», но даже это слишком для меня сегодня. Я не хочу думать о любом из завтра сейчас, когда ты уже расстегиваешь какую-то из десятка пуговичек на моей божественно неподходящей этому вечеру блузке. Твои движения все увереннее, а у меня не стает сил остановить тебя, как просто упасть на перила, ища поддержки. Я не нахожу в себе сил оттолкнуть и, вот дьявол, я даже не чувствую что хотела бы. Я понимаю что завтра не наступит никогда, что терять нам нечего, что есть лишь сейчас и мы, которых останавливает только страх, неимоверно ничтожная плата за возможность жить этой минутой. Я точно знаю что это именно тот день. Я хочу чтобы и ты поняла. На миг застываю, словно коснись я — ты очнешься и все прекратится не начавшись. Ты не стала бы сама. Не стала бы — знаю. Оставила бы меня целой и пустой. Но поздно, я так хочу дать тебе причину. Слишком важную чтобы игнорировать. Завтра все равно не существует. Не знаю — сомневаешься ли ты еще, когда все же чувствуешь мои теплые руки на своей оголяющейся коже. Коришь ли меня за содеянное, или проклинаешь что так медлила. Я так хотела ненавидеть тебя, заставить чтобы и ты ненавидела. Хотела быть разрушенной до основания, и я чувствую как рассыпаюсь и складываюсь воедино снова — и причина того и другого твое безмолвное присутствие. И мне радостно что тебе не страдать от последствий завтра и мне безумно жаль тебя, от того что твоей памяти этого не сохранить. Я остаюсь здесь с тобой, я просто буду здесь когда ты придешь в себя и поймешь, что лучше остановиться. Но я не буду той, кто тебе напомнит. Я словно готовилась к схватке, но война ли это? Разве что моя личная. Ты просто уступаешь. Твоя рука накрывает мою, подбадривая. Тебе не нужна причина которую я так искала для нас. Когда я касаюсь твоих губ в скользящем легком поцелуе, ты едва отвечаешь мне. Но твои глаза открываются желая увидеть меня. Возможно увидеть впервые. Ты ахаешь, упираясь рукой мне в грудь, тут же отдергиваешь ее, будто наткнувшись на раскаленные угли. Сквозь мою блузку так отчетливо пробивается красный плащ. Твои щеки покрываются алыми пятнами, тебе тяжело осознать этот факт, склеить меня воедино. Я вижу что ты обескуражена. Ты замираешь обхватив руку второй, прижимаешь к груди, и я словно чувствую как горят кончики твоих пальцев после. Ты действительно борешься с собой и эта борьба лишь яростнее когда между нами тень Супергерл. Догадываться это одно, а целовать девушку из стали совсем другое. Я все же через пару минут заставляю себя снова дотронуться до S на ее груди, словно принимая эту новую часть девушки, стоящей передо мной, в свою реальность. На миг мне кажется я готова развернуться и уйти, но рука словно сама тянется к ней, медленно очертив красный контур, снова возвращается в безвольно висящее состояние. Она тянется ко мне, продевает пальцы в мои, переплетая и отступает, между нами словно пропасть, где лишь я, она и тонкий мост моего выбора. Выбор! я понимаю, что она делает. Теперь, наконец, это будет твое осознанное решение, намеренное, болезненное, пугающее. Я даже готова пожертвовать этой ночью — но я должна знать. Мне жизненно необходимо знать, что ты выберешь, узнав кто я. Мне нужно это не только чтобы целовать тебя сейчас, но и, что гораздо важнее — чтобы понимать что принесло бы нам завтра. Ведь если ты сейчас отпустишь меня...сглатываю... надежда... ты говорила мне о надежде и выборе… Дать тебе выбор — это все что я могу сделать для тебя и я жду, пропуская удары сердца, жду твоего решения — пойдешь за мной или нет. Я приму твой выбор. Я понимаю что всего слишком много сейчас. Даже для меня много. Но я хочу больше. Я хочу Всё. Всю тебя. Ты продолжаешь неподвижно стоять, словно пытаясь запомнить наши руки в этом невинном жесте. Просто моргаешь, на несколько секунд замирая так, с закрытыми глазами, прячешься за веки, потому что знаешь — я неотрывно слежу за твоим лицом. В нем столько безысходности сейчас. Я вижу как она сжимает зубы, сильнее стискивая мою ладонь, опускается на колени подле. Накрывает наши переплетенные пальцы второй рукой и прислоняется к ним лбом. Чувствую что не в силах унять дрожь, снова не нахожу сил шевелиться, неподвижно стою. Снова опускаю глаза — не хочу чтобы она знала — причиной тому что я осталась, — не сила, сердце. Смотрю на твой опущенный профиль, все отдала бы за возможность знать о чем ты думаешь. Но точно знаю, что именно держит тебя здесь, кроме моей руки, овивающей теперь твои колени- и это именно то — эта связь между нами — связь которую я несколько минут назад так боялась разрушить. Связь которая стучит в унисон, разливаясь близостью по венам. Сердце пропускает удар, дожидаясь вердикта. Мне нужно твое решение как воздух — мне нужно знать, я буду знать это каждый следующий день — если ты сможешь сказать мне — да. Если ты хотя бы попытаешься. А если тебе не нужны мы обе? Возможно нужно было оставить этот секрет при себе. Сейчас только сердце Кары было бы разбито. И я могла бы надеяться как Супердевушка. Ведь, если ты уйдешь сейчас, мне придется жить потеряв то, что позволяет мне излучать свет днем, для других. Мне нужно брать силы где-то и я черпала их в тебе. Я не должна была. Это мучает меня. Ты снова дала мне свет, тогда как я опускаюсь на дно с каждым днем все глубже, а сегодня я наконец не была одна. Я не могу видеть твоих глаз сейчас и от этого ожидание лишь страшнее. Я чувствую как дрожат пальцы от мысли что ты, возможно ненавидишь меня сейчас, сию минуту за то, что взвалила этот выбор на тебя, теперь я задумываюсь дар ли это выбирать или проклятие... за мою ложь, за недосказанную правду или за то, что вообще начала говорить, за то чувство, с которым еще как-то возможно бороться в одиночку, но вдвоем никак не справиться. Мне кажется у меня трясутся не только руки, я буквально чувствую как вибрирует диафрагма внутри меня, и я уже не думаю о завтра, непреодолимое желание чтобы ты просто была со мной СЕЙЧАС перекрывает все. Я понимаю что для меня не имеет значение сейчас несуществующее будущее если вот в эти самые минуты ты решила бы дать мне шанс. Я понимаю, как это невыносимо для нее - ждать. Сама я едва ли ненавидела что-то больше чем ожидание. Я смотрю на наши руки — мне нужно либо потянуть ее вверх, заключая в свои объятия, чего мне хочется больше всего на свете, либо оставить на холодном полу, отпустить, разжимая пальцы, от чего сердце болезненно сжимается внутри. Но мне нечего ей сказать. Я просто не могу пока формулировать мысли. Я скажу ей позже все, сейчас же, подобно ядерному взрыву, все мысли разбросаны в моей голове. Оба варианта неприемлемы для нас. Я лишь могу соскользнуть к ней на пол. И прежде чем успеваю подумать, накрываю ее подрагивающие губы своими. Ощущаю на губах болезненный поцелуй, вырывающий тихий стон из моей груди. Ты опускаешься на колени рядом со мной. Ты все еще не способна на слова. Но кому они нужны в самом деле. Ты всегда меняешь правила. Да кого я обманываю, ты именно та кто их создает. Словно камень падает с души. Из загнанного зверя вмиг превращаешься в охотника. Да ты и не была ведомой. Оправдания нужны были мне. Твоя власть надо мной пугающе огромна. Так было всегда. Даже пытаясь ненавидеть тебя, за то что предпочитаешь смерть мне раз за разом, я прекрасно понимала, что у меня нет никаких шансов. Мне не удержать вдоха — ты мой воздух. Мои губы сами сделали выбор. И теперь ничего не мешает мне целовать ее, путаться пальцами в мягких локонах. К чему была вся эта драма, когда быть в кольце ее рук так естественно, словно всегда было так. И я не хочу знать, что было бы, поступи я иначе. Ты целуешь меня, жадно, ненасытно, не заботясь… скользишь языком, спускаешься к шее. Мы сделали свой выбор и теперь ты не сдерживаешь себя, словно хочешь выжечь его на моей коже. Откидываешь очки, стягиваешь блузку. Тонкие пальцы в моих волосах, тянешь, заставляешь запрокинуть голову, оставляешь алые отметины на коже. Я боялась сломать тебя. Но тебе похоже не приходит в голову, что ты стократ больше разрушений приносишь сейчас. Только не останавливайся, ты не посмеешь сбежать теперь. Теперь, когда ты забрала ответственность, я будто-бы лишилась всех сил разом. Гнева нет, ярость покидает меня. Ты словно проделываешь тоненькие дырочки скальпелем сквозь меня, одну за другой. Тепло и пусто в голове. Нанизываешь как мотылька, зарываясь руками в плащ. Крепко держишь. Давно. Я не уверена, что вообще понимаю что происходит. Я не отдавала себе отчета насколько я нуждалась в ней. В возможности прикасаться к ней. И сейчас я просто не нахожу в своем лексическом словаре термина «думать». Довольно на сегодня размышлений. Все потом. Завтра. И я накрываю желанные губы очередным поцелуем. Едва успеваю отдышаться, по краю сознания пробегает вопрос — что все это значит для тебя и значит ли вообще. Кто перед тобой — кого ты сейчас целуешь? Я даже не могу внятно ответить себе какой ответ я хотела бы услышать. Поднимаюсь на ноги, тяну тебя за собой. Меня перестают мучать эти мысли когда ты бросаешь на меня мимолетный смешливый взгляд, увлекая в новый поцелуй. Выглядит так — будто ты давно ждала от меня этого шага, просто не думала что дождешься. И оттого так долго не могла поверить. Поцелуи все более настойчивые. Мне все еще сложно поверить что это реальность и я существую в момент, где под твоими руками пробивает ребра мое сердце. Костюм все больше мешает. Ты делаешь меня безвольной и такой сильной в то же время. Мне кажется я даже моргать перестаю чтобы не пропустить ни секунды. Я даже не улавливаю момента, когда мы успеваем подняться на ноги, мне нравится чувствовать ветер и твои сильные руки, удерживающие меня за спину. Я боюсь открывать глаза, оттягивая время, даже если это всего лишь сон. Эти опасения развеяны губами, смыкающимися через ткань на моем соске. Твоя блузка больше не скрывает, ничего не скрывает. У нас есть лишь сейчас. И это все чего я хочу. Я вижу гильотину над нашими головами. Как не крути мы обе в петле. Твои руки блуждают по моей спине, путаются в плаще. Виновата. Ты виновата в том, что я могу наконец любить тебя. Не признавай, в этом даже нет твоей вины. Ты даже не знаешь чего мне стоит каждый новый день твоего беспамятства. Я сама пошла за тобой. Ассимилировалась в тебе. Проросла, сроднилась. Потеряла себя. И снова нашла сейчас — держа в объятиях. Получая то, что так долго хотела, что разрушило меня до основания, а ты теперь по крупицам возводишь изнова. О Рао, реальность в миллион раз превосходит все мои ожидания, когда я вижу такое неприкрытое желание в твоих глазах. И я не ищу искупления. Кусаю в кровь губу, зализываю, разворачиваю тебя, ударяя о бортик. Заставляю смотреть на город — на твой город. И в небо — на звезды, на мои. Ты словно растворяешься во мне, шепчешь бессвязное и как я не силюсь услышать кому отданы твои молитвы сейчас, мне не под силу. Облизываю искусанную губу, не ожидала что ты такая. Каждая из вас... И мне нравится... Обе. Это такое непревзойденное сочетание силы и чистоты, чередование нежности и страсти, граничащей с болью, переплетенное в моем сознании из двух составляющих девушки, крепко сжимающей меня в объятиях. Мне никогда не было так спокойно и так тревожно в одночасье. Руки блуждают, не контролируемые разумом, привыкают к твоей наготе, впитывают, запоминают. Ты давно стала моей глубокой раной. Но целуя тебя, я чувствую себя настолько целой, будто раньше во мне просто не хватало какой-то очень значимой части, будто неведомый конструктор пропустил основополагающую деталь. Я нашла ее, ты словно поставила ее на место, смыкая тонкие пальцы на затылке, обжигая горячим дыханием, позволяя зарыться носом в непослушных локонах. Понимаю это никакое не наваждение, я просто люблю тебя. Пора бы уже признать это. Ты будто слышишь, что что-то важное рождается в моей голове. Мне хочется стереть сейчас самодовольную ухмылку с твоих губ и в то же время рассыпаться звездами по твоему телу, впитаться в тебя, соединиться в целое, никогда не отпускать. Позволь мне. Теснее. Ближе. Больнее. Не хочу отпускать. Мне нравится что ты смотришь на звезды, наполняя окружающую тишину невольным вздохом, когда мои руки плотнее смыкаются на твоих бедрах, теперь я и много позже этого дня смогу почувствовать твое тепло вглядываясь в сумрачную даль. Это ни с чем не сравнимое ощущение парить. Она даже не замечает как поднимает нас в воздух. Я буквально замираю на миг, пытаясь схватиться за бортик. Лишь в первый раз. Позднее я практически не различаю ощущений — мне просто хорошо или мы действительно в полу метре над землей. Я могу видеть огни Нэшнл-Сити и миллионы звезд. Мне нравится чувствовать как наши миры словно сплетаются воедино когда соприкасаются наши пальцы. Я разворачиваю тебя. Заставляя мурашки бежать по коже. В награду за все что ты сделала со мной и в наказание, что все это так недолговечно. Но у тебя всегда на все свой план. Чувствую твою руку на себе — невыносимо ледяную или меня так сильно лихорадит. Ты знаешь чего хочешь, и это не небо. Ты смотришь мне в глаза, получая всеобъемлющие полномочия. Мой плащ алой пеленой спадает к твоим ногам. Кожа покрывается мурашками, ветер обдувает разгоряченные плечи, заставляя непроизвольно подрагивать от каждого дуновения, но я покорно не двигаюсь, давая рассмотреть себя, мне трудно поднять глаза, но когда я наконец делаю это под твоими требовательными пальцами, касающимися моего подбородка, все сомнения уходят потому что я вижу каким теплом светятся твои глаза. Ты видишь именно меня сейчас и хочешь быть именно со мной — каким бы именем ты меня не называла. —... совершенная... ты... — шепчешь, продолжая беззастенчивое любование. На миг ловлю в стекле обрывок своего отражения — на мне лишь незамысловатое телесное белье, светлые локоны разбросаны по голым плечам, на щеках буйным цветом алеет румянец — я не могу конечно разглядеть этого в своем отражении, но мне и не нужно чтобы знать что выдаю свое смущение с потрохами. Снова тону в твоих глазах, таких темных от желания. Не могу оторваться от мягких губ, так самозабвенно отвечающих на малейшее мое прикосновение. Скольжу руками по ткани костюма, которая кажется непозволительно грубой в сравнении с нежной кожей, опускаю руку ниже, покрываю поцелуями залитые алым щеки, добираюсь до края юбки, сминая его, касаюсь белья. Снова смотрю в глаза. Не вижу ни капли сомнения. Она смущена, но плащ падает к моим ногам, стоит ей услышать безмолвный приказ. Замирает, я сама теряю контроль на секунду. Настолько она совершенна. Касаюсь подбородка, мне нужно чтобы она знала. Не так много слов сказано в этот вечер, но мне необходимо чтобы эти она услышала… - Совершенна...ты совершенна. Едва сдерживаюсь чтобы не укрыть себя кольцом собственных рук, пытаясь оградиться от твоего пытливого взгляда, стоять вот так перед тобой страшно, мне не о чем волноваться, но у меня сводит дыхание от ощущения, что сейчас решается исход этого сражения, слежу за тобой неотрывно, нервно теребя тонкую нитку браслета на запястье. «Ты понимаешь, насколько ты удивительная, Кара?» — я понимаю лишь, что нет ничего лучше на свете чем слышать это от тебя. И словно в подтверждение своих слов, ты оттесняешь меня к дивану, вынуждая опуститься на спинку, когда твои руки ложатся на мой живот, исследуют ребра. Когда мы поменялись ролями... я не стала даже задаваться этим вопросом. Мне нравится слышать ее сбивчивое дыхание. И мне безумно нравится то, что я вижу. А к тому чтобы прикасаться к ней, определение «нравится» практически не применимо. Это восхитительно. Я сижу в одном белье перед едва одетой мисс Грант, удобно расположившейся между моих разведенных колен. На ней все еще ее строгая юбка-карандаш, так некстати мешающая в полной мере ощутить всю выгоду моего положения, расстегнутая блузка едва держалась на сгибах локтей, позволяя в полной мере оценить всю притягательность аккуратной небольшой груди, затянутой в атласный лиф. Проследив мой взгляд, она одобрительно хмыкает, высвобождая руки из ткани, которая тут же падает, скользя по моей ноге. Я ерзаю, прикусывая губу, не в силах оставаться на месте когда она плотнее упирается в меня бедром, обтянутым в тонкую ткань. Ее пальцы неспешно двигаются, сжимая и поглаживая — перемещаясь с живота на руки и обратно. При этом она несколько раз обводит губы языком, пристально следя за моей реакцией. Я нахожусь в какой-то прострации, на седьмом небе — хотя едва ли мне хотелось бы быть так далеко от нее сейчас. Она чуть отодвигается, освобождая себе место для маневра, позволяя своей руке пройтись по внутренней стороне бедра, будто бы заставляя скручиваться что-то внизу моего живота. Я сильнее сжимаю подлокотник, мне тоже хочется ласкать ее до дрожи в руках, но я не уверена позволено ли мне. Я отдаю себя на милость победителю — а обыграла она меня по всем фронтам, но проигравшей я себя не чувствую, когда ее рука сперва надавливает, чувствуя насколько ее обладательница желанна, сдвигает трусики, проникая, в момент когда она накрывает губами мои. Я чувствую свою власть. Это так будоражит кровь. Ее покорность. Я словно играю с тигром, позволяющим мне любой каприз. Провожу рукой по ее бедру. Я знаю, что ей нравится. Чувствую как сжимаются мышцы, когда я едва царапаю бледную кожу. Слышу как трещит обивка дивана, стоит мне едва коснуться чувствительного места. Я уже нашла с десяток, а это ведь только начало. Кара словно один большой комок эмоций. Ее молниеносный отзыв на каждое мое прикосновение сводит с ума. Я хочу продлить этот момент, но это выше моих сил видеть как тяжело вздымается ее грудная клетка, а губы шепчут, — …пожалуйста… Сказать что я не могу сосредоточиться на поцелуе, определенно, я лишь приоткрываю рот, жадно хватая воздух, когда изящные пальцы проникают в меня, позволяю себе прикрыть глаза, откидываясь назад, едва способная удерживать себя на подгибающихся руках. Когда ты вдруг останавливаешься, я судорожно сжимаю бедра, ловя электрические разряды, все еще пробегающие по мышцам, когда ты резко надавливаешь на клитор, охаю и распахиваю глаза. — Да, именно так, не закрывай их, — крепче обхватываешь меня за талию свободной рукой, — Я хочу видеть, - и дождавшись моего кивка в знак понимания чего от меня требуют, продолжаешь свою пытку. Я никогда так не наслаждалась сексом. Властью, силой. Как с этой девочкой, извивающейся в моих руках. Я не помню когда была так возбуждена в последний раз и была ли. Я так долго давила в себе даже зачатки этих мыслей в ее сторону, что сейчас меня накрывает какая-то безумная эйфория, когда я вижу как широко распахиваются ее глаза от моих действий и понимаю что способна сотворить с их обладательницей. Все во мне буквально заливает синим цветом, вспышка за вспышкой. Я никогда не чувствовала такого прежде, в моей голове словно каждое мгновение расслаивается, распадается на составляющие. Они словно диафильм всплывают в сознании в совершенно безумном только им известном порядке накрывают меня новой волной удовольствия. Оно тем сильнее от того, что наши взгляды неотрывно связаны в единый узел. Я никогда еще не была так беззащитна и открыта перед кем-то как сейчас, содрогаясь в твоих объятиях. Кричу твое имя, которое врастает в меня с каждым новым толчком, пускает корни. И хоть я это начала, не в моей власти закончить. Я смотрю в ее глаза и вижу там целую вселенную, от того ли что ее дом не на этой планете или скорее от того, что вселенная там из-за меня. Не скажу точно, что наводит меня на эти мысли, возможно она никогда мне не скажет, но на меня никогда так не смотрели прежде. Словно я - целый мир. И мне страшно. Мне становится вдруг так нестерпимо страшно. Так как это гораздо больше чем секс. Когда я немного прихожу в себя, отчаяние вдруг неожиданной лавиной накрывает меня, наваливается непрошеным осознанием того, как много я теряю. Что-то останавливает время на миг. Я так отчаянно хочу запустить его обратно, но это к сожалению не в моих силах. Его течение замедляется пока длинные тонкие пальцы ритмично втыкают осколки реальности в мое сердце, бережно укутывают его, остерегаясь чтобы ни один не выпал. Память. Но это не такая уж большая цена за возможность видеть тебя такой, видеть как скулы окрашиваются легким румянцем когда ты собираешь мокрые пряди с моего лба, как кривится рот в ухмылке при виде моего испуга от растерзанной обивки дивана. Я медленно прихожу в себя. Удается отогнать наваждение. Позже. Ноги слабеют. Моя ли это дорога умирать от твоих рук — я даже не сомневаюсь — она именно моя. За какие грехи и кто нас проклял? я бы пошла в ад за тобой — если это то место где ты каждый день будешь обвивать ладонями мое тело, опуская голову мне на грудь. Я не знаю способа отпустить теперь. Но не могу забыть, что рассвет нам все равно не встречать. Даже боюсь думать в чем будет причина сегодня. Тяну тебя вниз — теперь это наш алтарь. А память — мое проклятие. Эта плата не так высока для ночи, которая разделена, растерзана нами. Плащ забыт, заревом расплываясь на полу. Остается там, сминаем твоими руками, когда ты шепчешь...кричишь мое имя. Дар принят. Приговор приведен в исполнение. Мои крылья подрезаны и забыты, в них нет нужды когда каждый толчок заставляет взлетать. Жаль только решетки не позволяют далеко. Но нам и не нужно. Сегодня нам этого достаточно. О большем я и не мечтала. Едва ли удастся снять это проклятие. Едва ли я захочу — если есть надежда повторить этот вечер. Твои тонкие пальцы на моих плечах. Слишком холодные. Я знаю метель не за горами. Но ты пока здесь. Ты глубоко во мне не смотря на объективную реальность ритмичных толчков, хаотичных ласк, которые дарят мои руки, моих непроизнесенных клятв. Замедляюсь, словив твой тихий вдох, мне некуда торопиться, ведь все равно не успеть. Да и есть ли что-то более важное чем ты — женщина с которой мне подвластно достать до звезд. И которая способна видеть мои. Затихаешь. Завтра пока не существует. Я не позволю слезам сегодня блестеть на моих щеках. Завтра... я разрыдаюсь. Неизбежно. Молчишь. А я каменею в ожидании рассвета. Небо алое. Дует ветер. Ведет мои пальцы по твоей коже. Сжимаю тонкое запястье, рисую узоры, ловлю каждое биение жилки. Ты улыбаешься сквозь опущенные веки. Мне. Мы сидим на обломках того, что вчера еще было диваном, поджав под себя ноги, укутанные моим плащом, смотрим на звезды, исчезающие в багряном предрассветном зареве, как и остатки моей недавней агонии. Я часть тебя. И тебе уже никогда не быть полой, ты заполнена мной как и во мне нет места ни на йоту. Если бы только у нас было время. Но оно на исходе. Мне даже не нужно ломать голову от чего мне не уберечь тебя сегодня. Неизвестного взрыва не будет, самолет не врежется в здание, криптонианцы неожиданно не нападут, меня накрывает понимание всей неизбежности того, что скоро произойдет. Я все отчетливее чувствую вкус горького пепла на губах. Я не способна ничего изменить. Глаза тебе уже не открыть. Зарождающийся рассвет окрашивает небо ярко красным. Никогда не видела небо таким устрашающе красивым. У нас есть еще несколько минут до неизбежного болезненного прощания. Эта ночь незаметно потухает. Я все еще чувствую послевкусие и то, какими холодными были твои руки. Дай бог тебе никогда не испытать такого отчаяния.