Мой персональный ад

Чувствую, что у меня получилось. Лопатки упираются в твердую поверхность стола. Улыбаюсь. А грудную клетку сдавило так, что едва удается сделать тот злополучный вдох. Это именно то, чего я хотела! Зажимаю рот рукой, едва не подавившись собственным всхлипом, слезы, невольно навернувшиеся на глаза, не побегут по щекам, не посмеют. Скидываю с себя останки паразита, когда они с тихим шуршанием падают на пол – дышать мне ни на толику легче не становится. Сворачиваюсь клубочком, притягивая колени к груди. Словно тяжесть всего мира обрушилась на меня разом. Мне даже не под силу открыть глаза. Получилось. У меня получилось… Как же хорошо… вернуться. Правда же? Ни звука не вырывается из меня, не сдерживаемый более даже физическим усилием, безмолвный крик, назвать который плачем даже язык не поворачивается, умирает где-то под ребрами. Сквозь собственное загнанное сердцебиение, слышу поспешные шаги, пряный запах, знакомый с детства, окутывает меня, врываясь в помещение, несет некоторое облегчение. Родные руки притягивают к себе и я забываюсь на миг в теплых объятиях. Утыкаюсь в темные волосы. Учусь дышать заново. Она не отпускает меня ни на секунду, давая мне возможность освоиться, и я, наконец, могу вдохнуть если не полной грудью, то хотя бы достаточно чтобы не свалиться от кислородного голодания. Открываю глаза когда легкие перестают гореть. Я действительно в ДЭО. Действительно в объятиях Алекс. Из глубины помещения уже спешат какие-то люди. Она говорит как счастлива, что я вернулась. Улыбается мне. Я улыбаюсь тоже. Не перестаю улыбаться. Ведь я тоже счастлива. Да. Именно. Так и есть. Она снова обнимает меня. Хэнк что-то говорит из–за ее плеча. Еще какие-то лица. Я и их рада видеть. Конечно рада. Безусловно. Помогать людям. Я буду. Я смогу. Обязательно. Только слезы еще слишком далеки от того чтобы перестать контролировать каждый вдох. - Кара, я так испугалась! Целая неделя прошла! Я была в ужасе, когда мы не смогли тебя вернуть, - гладит меня по волосам, «нее-дее-ляяя» всего-лишь.. надо же… - я думала, что больше никогда не увижу мою сестренку, - все еще не может выпустить меня из объятий. И это хорошо, это дает мне некий оплот стабильности, она продолжает говорить, чем обеспечивает мне своеобразную отсрочку перед тем как признать, что я действительно тут. Окончательно. Так много слов. И я слушаю ее голос. У нее замечательный голос. - …когда мы привезли ее в ДЭО приборы уловили слабую мозговую активность. Мы нигде не могли найти тебя, пока не обнаружили в плену Черной милости. Кара, Кэт жива. Но все еще в коме, к сожалению. Я продолжаю блаженно улыбаться, смотря по сторонам невидящим взглядом. - Кара, посмотри на меня! Ты услышала, что я только что сказала тебе? Кара, ну же!! - она слегка встряхивает меня. - Кэт жива! Когда смысл ее слов с опозданием доходит до меня, я замираю. На полу вдохе. На полу взгляде. С рукой, которая так и застывает в середине прикосновения. В моей голове продолжает звучать ее голос. Слово, странно не способное ассимилироваться в моей черепной коробке. И, мне кажется, я физически вижу как оно там отскакивает от ее бортиков. «Жива» - я, кажется, даже слышу эхо… Злая Алекс. Смешная шутка. Вот я уже смеюсь. Очень-очень смешная. Наконец встречаемся взглядами. Почему-то смотрит на меня со страхом. Боится за мой рассудок? Не стоит. Я спускаю ноги с кушетки. - Уже не в коме, - слышу от Хэнка, стоящего за ее спиной, и внутри все холодеет, неужели эта реальность лишь продолжение моего кошмара… - Она пришла в себя за несколько минут до тебя. Чьи-то руки распахивают для меня дверь. Вовремя, иначе я прошла бы, сквозь, вероятно. Иду на негнущихся ногах туда, куда указывает мне сердце и рука Хэнка, обозначившая направление. Замираю у закрытой двери. Едва касаюсь холодного метала пальцами. Так медленно нажимаю на рычажок. А в голове словно продолжает стучать попрыгунчиком это странное слово «жива». Могу ли я позволить себе поверить. Протискиваюсь между дверью и косяком спиной, позволяя ей открыться лишь на расстояние минимально необходимое мне чтобы проскользнуть. Не поворачиваюсь. Тишина давит на плечи. Чужой пульс добавляется к тому, что пульсирует в моей голове и теперь они разрывают меня на части уже вместе – то резонируя, то составляя идеальный дуэт. Сжимаю голову руками и поворачиваюсь наконец. Комната белая и пустая, минимализм скользил во всем. В голове наступает вдруг полная тишина. Абсолютная. Когда я, заставляя себя смотреть, вижу ее. На кровати спиной ко мне сидит женщина. Женщина так похожая на Кэт. Она кажется такой хрупкой, почти прозрачной в свете неоновых ламп. Я отступаю назад, спиной упираясь в выступ двери. Она оборачивается, не меняя положения. И тоже замирает в неверии. Возможность шевелиться и говорить возвращается к ней быстрее чем ко мне способность слышать. Ее губы двигаются. – Да, Кара, - повторяет она на выдохе, закрывая глаза, и улыбается. Я все еще составляю единое целое с дверным полотном. – Я н..ичего не спрашивала... – Но тебе стоило бы. Уже давно. И это - да. Я продолжаю просто смотреть на нее. Это невероятно – иметь возможность просто видеть, когда попрощался навсегда. - У меня есть чувства к тебе. Очень близкие к тому, что ты назвала бы любовью, вероятно, - она снова смотрит на меня, а в моей голове теперь поселяется другое невероятное слово, которое словно туманом стелется по воспаленному мозгу. Это слишком. Слишком невероятно уже просто быть здесь. Не говоря уже о том чтобы верить. Она говорит это не прилагая, казалось, никаких усилий. Просто признает. Любовь. Ко мне. Как факт, как неизбежность, как данность. Если бы можно было сдвинуться хоть на миллиметр, я бы сделала это. Но отступать катастрофически некуда. – Это снова сон, я так и не проснулась..- на ум приходит единственное объяснение, которое кажется более-менее логичным, - ты не можешь помнить... – мой голос срывается, переходя в шепот и исчезая вовсе. - Но я помню. Я все помню, Кара. Каждый божий день, - она соскальзывает на пол и через миг уже стоит передо мной. Еще шаг и ее рука скользит в мои волосы, вторая гладит щеку, и вопрос «как это вообще возможно» отступает куда-то на задний план. – Я помню - как ты пыталась... Я стою, закрыв глаза. Сконцентрировав все органы чувств на этом прикосновении. Я до безумия боюсь дать себе шанс поверить. – Кара, я настоящая, - шепчет, вгоняя меня то в жар то в холод близостью своего дыхания. Мотаю головой, – не думаю. Ты умерла. Не заставляй меня поверить если это неправда. Это слишком идеально, ты слишком идеальна. – Я такая и есть,- усмехается, сжимая руку в моих волосах сильнее, заставляя электрические разряды бежать по телу, в местах где она прикасается. – Но, Кара, посмотри, зачем бы в своих иллюзиях ты натянула на меня это? – я открываю глаза и слежу за ее взглядом – на ней странного вида больничный халат. И эта комната… – Я бы не стала, - улыбка расплывается на моих губах. Первая искренняя улыбка за сегодня. – Ну вот. Это ведь не наш сценарий, Кара. Это правда закончилось. – На ее губах нет помады. Под глазами тяжелые тени. Лицо слишком бледное. Волосы едва вьются под моими пальцами, когда я наконец позволяю себе коснуться ее лица. Совершенная. Мою руку побивает мелкая дрожь, настолько я люблю ее, заставляя отдернуть. Мы выбрались… А я продолжаю смотреть, впитывая в себя тонкость ключиц, прозрачность кожи, болезненную хрупкость – она изменилась за это время, или скорее изменилась я – я так боюсь, что все это окажется миражом. Паника накатывает на меня снова – мне кажется, она сейчас просто превратится в туман и рассеется, просочившись сквозь пальцы. Она хватает меня за руку, тянет к себе, – Кара, прошу тебя. Это действительно я, оставайся со мной. Я задерживаю дыхание, мне кажется, мой пульс тоже пропускает десяток ударов, когда я слегка касаюсь ее плеча, повторяя попытку. Она не исчезает, не рассыпается в прах и не падает замертво. Она просто продолжает стоять так близко. Положив обе руки где-то чуть выше моей груди. Там где под ее тонкими пальцами все еще, на удивление, продолжает биться мое сердце. Она смотрит на меня и в ее глазах я вижу что-то совершенно новое, то чего не было у Кэт из моего бесконечного дня – понимание, узнавание, нежность - которые она не пытается скрывать. Она подается ко мне, я делаю тоже в ответ. Обвиваю талию рукой, второй касаюсь скул, провожу пальцем по контуру губ рассматривая, убеждаясь что это действительно она. Касаюсь губами – легонько… сначала слегка влажной щеки, ощущая солоноватый вкус. Накрывая губы, замираю, боясь спугнуть момент. Я уже целовала эту женщину, но это совсем другое, сейчас словно тепловая волна пробегает по моему телу, сметая всю тяжесть и я словно впервые с того злополучного дня по-настоящему расправляю плечи. Это действительно она. И больше она не забудет. И будто прочитав мои мысли, она смыкает руки на моей шее и прикасается лбом к моему. Ее глаза наполнены слезами как и мои – но это впервые за бесконечно долгое время – слезы радости.