Кто он? - Я не знаю...
28 апреля 2016 г., 14:55
Гермиона вернулась в гостиную Гриффиндора лишь под утро, наверное, впервые за долгое время ее глаза так горели. Она никак не могла отойти от произошедшего. На коже до сих пор был запах незнакомца, с которым гриффиндорка провела ночь. В голове невольно воспроизводились его движение и прикосновение, в ушах слышался его нежный шепот. Черт, это было восхитительно! Грейнджер даже подумать не могла, что занятие сексом может быть настолько приятным процессом, да еще и в первый раз. Единственное, что ее смущало, это личность парня. Кто он? Почему не хочет говорить свое имя? Что с ним не так, если он отчаянно предпочитает скрывать себя? А еще она хотела бы повторить эту ночь. Гермиона мечтательно улыбнулась, а потом вдруг испугалась. А если это больше никогда не повторится?
И снова все ее мысли вернулись к незнакомцу. Парень даже не оставил ей шанса хоть как-то связаться с ним; сказать, что она не против встретиться с ним снова. Теперь все зависит от него. А захочет ли он еще провести с ней ночь? Девушка успокаивала себя тем, что вроде как нравилась парню, и его признание… Может, он просто боится, что не понравится ей внешне. Глупости, это же не так важно. Тем более она почему-то была уверена, что он красив. По крайней мере на ощупь незнакомец ей показался очень даже привлекательным: крепкие мышцы, хорошее телосложение, мягкие волосы, аккуратные черты лица. Разумеется, он не может быть безобразным.
За этими мыслями гриффиндорка не заметила, как добралась до своей спальни. Она уже собиралась опуститься на кровать, как заметила длинные рыжие волосы на своей подушке. Джинни ждала ее, переживала, а Грейнджер шлялась неизвестно где, даже не предупредив друзей. Гермиона почувствовала себя немного виноватой. Но ведь они тоже должны понимать, что ей хотелось побыть одной. Но она не была одна… И староста снова покраснела от воспоминаний. Так, хватит, надо разбудить Джинни.
— Милая, ты не могла бы подвинуться? Я спать хочу.
Джин подскочила на кровати, разлепила глаза и успокоилась, когда различила в темноте силуэт Гермионы.
— Фух, ты вернулась. Мы волновались! Где ты была? У тебя все в порядке? — девушка говорила быстро и эмоционально. — Мы очень испугались, когда ты не вернулась через два часа после ухода, но решили не искать тебя, чтобы ты могла прийти в себя.
— Спасибо за заботу, Джинни. Я успокоилась и отлично себя чувствую.
Уизли внимательно посмотрела в лицо Гермионы: красные щеки, горящие глаза, растрепанные волосы, блаженная улыбка. Догадка пришла сама собой.
— Кто он?
— В смысле? Кто он? — испуганно подняла взгляд.
— Ты вернулась под утро, вся светишься от счастья — видимо, ты отлично провела время. И от тебя за три версты несет сексом. Так кто он? — в глазах Джинни зажегся озорной огонёк, и Гермиона сообразила, что допроса с пристрастием ей не избежать. — Признавайся, кому посчастливилось сорвать непорочный цветочек нашей недотроги? Мой брат пытался уломать тебя полгода.
— Ох, Джинни. Это было восхитительно! Я даже почти не почувствовала боли. Он такой опытный и был со мной таким заботливым и нежным. Прости, конечно, но с твоим братом я себя никогда не чувствовала такой защищенной, как с ним, — Гермиона даже не заметила, как снова погрузилась в воспоминания, но Уизли снова вернула ее в реальность.
— Так кто он, этот твой герой-любовник?
— Я не знаю, — тихо-тихо прошептала Гермиона.
— Как это не знаешь?
— Чары невидимости, — Грейнджер начала рассказывать историю, произошедшую в ванной старост. Джинни слушала очень внимательно, не перебивая. — … И вот теперь я жду, когда он наберется смелости и покажет мне свое лицо. Мерлин, я так хочу узнать, кто он!
— Даже я хочу знать, кто он, Гермиона. Судя по твоему рассказу, этот парень просто мечта всех женщин. Нужно выяснить его личность, — решительно заявила Джинни, — если тебе понравился твой первый раз, а, поверь мне, это обычно не самый приятный опыт. Я, например, после первого секса два дня мучилась, не говоря уже об адской боли во время самого акта. Так вот к чему я, может, именно с ним ты будешь счастлива. Твои глаза давно так не светились, да и сама ты просто сияешь. А это только после одной ночи с незнакомцем. Да он тебе и в любви еще признался! Ох, загадочный поклонник — это так романтично.
— Стой, а вдруг он младше меня? А если он глупый? Или вообще из Слизерина?! — в ужасе воскликнула Гермиона.
— Ну-ка успокойся! Во-первых, вряд ли он младше тебя: не каждый старшекурсник так хорош в постели, как ты описала. Во-вторых, он явно не тупица: сразу сообразил, как тебе помочь и поднять твою самооценку. И в-третьих, даже если он со Слизерина — не понимаю, что в этом страшного. Там наверняка есть нормальные ребята. А если он тебе все-таки не понравится, то никто не заставит тебя бежать с ним к алтарю.
— Ладно, ты права. Не стоит себя накручивать.
— Вот и правильно. Ложись спать. Завтра поход в Хогсмид — будем выбирать платья на бал, мы же должны всех сразить наповал. Кстати, с кем ты теперь пойдешь?
— Не знаю. Я подумаю об этом завтра, — с этими словами староста опустила голову на подушку, закрыла глаза и уснула.
Джинни посмотрела на нее с улыбкой и прошептала:
— Ты заслуживаешь счастья, Гермиона. Мы обязательно разыщем твоего принца, — и покинула комнату.
В слизеринских же подземельях в это время со счастливой улыбкой на губах засыпал Драко Малфой. Завтра он начнет строить планы по завоеванию гриффиндорской старосты, а сегодня он сделал все, что обещал: успокоил ее, добился улыбки и, в конце концов, поднял ей настроение.
***
Драко проснулся рано и в отличном расположении духа. Стоя под душем, он размышлял о том, как себя вести с Гермионой теперь: притворяться, что она ему неприятна, он после вчерашнего точно не сможет, но и выдать себя примерным поведением пока был не готов. Нужно очень осторожно, постепенно убедить ее, что он не мерзавец. Вот когда она разглядит в нем человека, тогда и можно будет раскрывать карты. Однокурсники были в шоке. Последний раз этого слизеринца в хорошем настроении они видели до войны, и то он никогда так не светился. — Ты сейчас заискришь, Малфой! — заявила Паркинсон на завтраке. — Что такого прекрасного случилось в твоей никчемной предательской жизни, что ты так счастлив? — Ты последняя, с кем я буду откровенничать, Паркинсон. Да и с чего такой интерес? По-моему, это первая реплика от тебя в мой адрес с самого начала года. Тебя так беспокоит мое счастье? — Драко проговорил это лениво, безэмоционально, как будто ему все равно. Хотя ему, в общем-то, и было все равно. Панси хмыкнула: — Праздное любопытство, — и продолжила есть. Драко этого уже не услышал, потому что в зал вошла Грейнджер в обществе рыжей пассии Поттера. Выглядела она невыспавшейся, но довольно счастливой. Драко даже не заметил, что уставился на нее как придурок. Оглянувшись, он проверил, не заметил ли кто его оплошности. Вроде никто. Слизеринец вернулся к своей порции, стараясь часто не поднимать глаза на гриффиндорскую старосту. — Что с Малфоем? — подвинувшись к Поттеру, спросил Рон. — А что с ним? — Он счастлив, — на этих словах Уизли поморщился, будто съел слизня. — И что? Разве люди не могут быть в хорошем настроении? — Малфой ходил как в воду опущенный с самого сентября. А тут на тебе, — Рон продолжал говорить, но Гарри уже не слушал его, повернувшись взглянуть на бывшего врага, как вдруг замер: Малфой как-то слишком нежно смотрел в сторону входа в зал. Проследив за направлением этого подозрительного для слизеринца взгляда, парень чуть не уронил челюсть: там стояли смеющиеся Джинни и Гермиона. «Что здесь происходит, черт возьми?!» Девушки направились к своим столам, все еще весело переговариваясь, но, когда они уселись рядом с парнями, наступило неловкое молчание. Вдохнув немного воздуха в легкие, Гермиона начала: — Гарри, тут Джинни мне сказала, что ты очень переживаешь по поводу твоей роли в нашей некрасивой ситуации. Я не злюсь на тебя, и, наверное, на твоем месте я поступила бы так же. Так что мир! — проговорила Грейнджер и повернула голову к бывшему парню. — Рон, думаю, я остыла и готова попробовать вернуться к приятельским отношениям. Так что можешь начинать завоевывать мое дружеское расположение снова. Если тебе эта дружба нужна, конечно, — добавила староста и взглянула на удивленные лица друзей. Ну конечно, их поразила несвойственная ей отходчивость. — И кстати, для тебя, Рон, спецзадание. Так как ты разочаровал меня прямо накануне бала, то просто обязан найти мне сегодня приличного партнера. Предупреждаю, если приведешь МакЛаггена, то будь готов к мучительной смерти, — закончив этими словами, Гермиона обратила внимание на еду. Рон и Гарри синхронно вздохнули с облегчением, Джинни не смогла сдержать ухмылки, а Гермиона больше не обращала на них внимания.***
После Хогсмида уставшие девушки ввалились в гостиную с огромными коробками. К ним сразу подлетел Рон, волоча за собой Дина Томаса. Опустив глаза, он позвал свою бывшую девушку. — Гермиона. Как ты смотришь на то, чтобы пойти с Дином? Он будет только рад, — Грейнджер посмотрела на безразличное лицо Дина. — Дин, что скажешь ты? — Я не против. У меня как раз не было пары, — грустно посмотрев на Джинни, ответил тот. — Вот и чудесно. Тогда до завтра, Дин. Молодец, Рональд! — староста похлопала Уизли по плечу и удалилась в свою комнату. Рон отправил Дина к Симусу, а сам повернулся к сестре. — Что с ней? Почему она так легко простила меня? Я думал, что на это уйдет как минимум пара месяцев. — Просто, братец, у кого-то получилось сделать ее счастливой, — загадочно улыбнувшись, Джинни отправилась к себе.
