Ты меня возненавидишь...

      Поднявшись в спальню и наложив заглушающее заклинание, Драко и Гермиона наконец остались одни.       — Твоя подруга знает о нас? — он подошел сзади и прижал к себе смущенную девушку.       — А что она, собственно, знает? — резко обернувшись лицом к невидимке, девушка нежно провела пальчиками по груди Драко, пытаясь нащупать маленькие пуговицы на рубашке. — Она знает, что у меня был с кем-то секс тогда, потому что ждала меня до утра в моей комнате. Увидев мое состояние, она поняла, что я провела ночь не одна, — Грейнджер медленно стаскивала с плеч парня рубашку. — А все, кто знаком с Джинни, знают, что она выбьет любую информацию из человека, если захочет. Так что пришлось все рассказать, — лаская грудь и руки невидимки, староста мечтательно улыбнулась. — У тебя наверняка очень красивое тело. Давай закончим с разговорами на сегодня.       С этим Драко был согласен, тем более ему самому не терпелось раздеть девушку и зацеловать каждую клеточку ее кожи. Поэтому он подхватил ее под бедра так, чтоб она смогла обвить его своими ногами, и понес к столу, покрывая лицо поцелуями. Скинув оттуда кучу пергаментов, Малфой усадил Гермиону на столешницу. Не торопясь, провел руками по гибкому стану, прикоснулся к груди и добрался до галстука, который все-таки решил не снимать, поэтому просто ослабил его. Одна за другой пуговицы оказались расстегнутыми, потом сброшена рубашка, а за ней полетело и нижнее белье. Девушка осталась только в болтавшейся на поясе юбке, красно-желтом гриффиндорском галстуке и гольфах. Драко даже сделал шаг назад, чтоб хорошенько рассмотреть это великолепие.       Грейнджер сидела с разведенными ножками, опираясь руками о стол, её обнажённая грудь то поднималась, то опускалась, голова была запрокинута, каштановые волосы растрепались, а на губах девушки светилась игривая улыбка — ничего развратней Малфой в жизни не видел. Он выдохнул со стоном.       — Что же ты со мной делаешь? — парень погладил ее ноги и сказал не двигаться.       Ему хотелось полностью насладиться этим зрелищем. Пальцы его правой руки медленно перешли на внутреннюю часть её бедра и легонько прошлись между складочек. Такая соблазнительная, горячая, влажная, раскрытая для него. Он дразнил ее легкими прикосновениями, иногда задевая клитор, и тогда гриффиндорка не могла сдерживать свои стоны. Ожидание для обоих было болезненным, но Малфой все равно не спешил.       — Ты думала обо мне, когда удовлетворяла себя? Ты хотела меня?       — Да, — тяжело выдохнула Гермиона, если бы он сейчас ввел в нее хоть один палец, она кончила бы моментально.       — Покажи мне. Покажи, как сильно ты хотела.       Ее глаза раскрылись, Грейнджер с трудом сообразила, что от нее хотят, и поняла, когда парень убрал руки и отошел от нее, что он действительно не шутит, а ждет, что она будет ласкать себя на его глазах. Закинув стеснительность куда подальше, — она и так уже дала ему многое увидеть, — гриффиндорка решила сыграть по его правилам. Девушка медленно провела рукой по груди, сжав затвердевший сосок, и двинулась вниз, легонько нажав на чувствительный бугорок. От наслаждения она вскрикнула и промычала что-то неразборчивое.       В это время послышался звук расстёгивающегося ремня — видимо, парень, глядя на мастурбирующую старосту, тоже решил удовлетворить себя. Девушка не отвлекалась от своего занятия и с каждым движением теребила свой клитор все яростнее. Дыхание стало прерывистым, пальцы на её ногах сжались, а по телу прошла волна дрожи. Малфой понял, что она близко к разрядке, поэтому подошел, резко вставив два пальца в неё, и сразу почувствовал, как стенки её влагалища начали сокращаться вокруг них. Продолжая надрачивать свой член, он не вынимал пальцы, наблюдая, как они становятся мокрыми от её соков. Потом перевел взгляд на вздымающуюся грудь девушки, приоткрытый в немом крике рот и закрытые глаза. Это зрелище заставило его кончить с гортанным стоном. Отдышавшись, Драко поднял ее со стола и перенес на кровать.        — Ты восхитительная, Гермиона, самая прекрасная девушка. И теперь я хочу тебя по-настоящему, — произнес парень.       Она ничего ему не отвечала, все еще восстанавливая дыхание. А затем подалась к нему всем телом, ясно давая понять, что и сама не против почувствовать его в себе.       Драко покрывал поцелуями ее шею и плечи, задержался на груди, сжал губами один сосок, а другой перекатил между пальцами. Гриффиндорка выгибалась навстречу, тихо постанывая. За это время его член уже снова был в боевой готовности. Поэтому, не прекращая поцелуев и нежных прикосновений, Малфой медленно перевернул девушку на живот. Спустившись губами по позвоночнику, он приподнялся сам и потянул Грейнджер за бедра вверх, поставив ее на локти и колени и со звериным рыком входя в нее сзади. От неожиданности Гермиона громко вскрикнула и благословила всех и вся, что на двери стояла заглушка. Движения слизеринца были резкими и жесткими. Наверняка даже сам воскресший Темный Лорд сейчас не смог бы оттащить Малфоя от нее. Пальцы определенно оставят синяки на ее нежной коже, но ему на данный момент было не до этого, и, судя по стонам Гермионы, ее тоже это не особо волновало. Каждым толчком он впечатывался в нее, а она, подстроившись под ритм, ему в этом помогала. Почувствовав, что все вокруг его члена сжимается в бешеном темпе, он замер, все мышцы напряглись и он кончил, хватая девушку за волосы и притягивая к себе для поцелуя.       — Вау, — перевернувшись, Гермиона легла и остекленевшими глазами уставилась в потолок. — Это было просто…вау, — все, что удалось сказать.       Драко гладил ее животик и пытался привести дыхание в норму. Он ничего ей не ответил, но не согласиться не смог, это действительно было «вау».       Через пару минут они, уставшие, потные, но очень довольные, наконец, повернулись друг к другу. Малфой обнял девушку и притянул к себе, так и задремав.       Проснувшись через пару часов, Драко решил, что нужно уходить, а то еще проспит момент, когда спадут дезиллюминационные чары — тогда эта ночь уже точно не повторится. Он смотрел на девушку и глупо улыбался, никак не веря, что ему могло так повезти. Жизнь к нему была слишком благосклонна. Но понимая, что сегодня уже пора покидать ее кровать, парень решил попрощаться.       — Гермиона, — дождавшись реакции, он продолжил тихонько шептать ей на ушко. — Я хочу увидеться с тобой и завтра. Теперь ты от меня никуда не денешься, — староста на это сонно хихикнула.       — И как же ты войдешь сюда, мой милый рыцарь?       — Я прилечу. Не закрывай окно завтра, — Драко поцеловал девушку возле ушка и перебрался к губам. Чувственный поцелуй мог перерасти в очередной страстный порыв с его стороны, поэтому он оторвался от Грейнджер, как говорится, от греха подальше. — Спи, сладкая.       С улыбкой на губах Гермиона провалилась в безмятежный сон, а слизеринец тихо проскользнул за дверь.

***

      Утром Гермиона чуть не проспала, если бы не Джинни, которая разбудила ее своим топотом и криками.       — Гермиона, ни за что на свете не подумала бы, что наша староста такая безответственная. Завтрак через 15 минут — советую тебе поторопиться, иначе не сможешь восстановить силы, — Уизли окинула хитрым взглядом разбросанные по комнате вещи, скомканную постель и прикрывающую простыней грудь подругу. — А восстанавливать их, судя по твоему виду, наверняка придется. Вставай и приводи себя в порядок. И скажи «спасибо», что будить тебя прибежала я, а не Гарри с Роном.       Гермиона же испуганно заметалась по комнате, собирая вещи.       — Джинни, спасибо, ты меня всегда так выручаешь. Как я могла проспать?! — бегая по ванной и приводя себя в порядок, причитала староста, обвиняя себя в безответственности. Закончив со всеми приготовлениями, она понеслась с подругой на завтрак в Большой зал.       Как ни странно, они даже не опоздали. Только мальчики удивились тому, что сегодня Гермиона их не разбудила как обычно и что вчера она все-таки не спустилась к ним в гостиную. Староста пожала плечами и скинула все на обязанности, которые на неё возлагают. Ну не может же Гермиона подвести директора и преподавателей, в конце-то концов.       Услышав хихиканье подруги, Грейнджер пнула ее ногой, что та аж ойкнула. Вместе они перевели тему на события вечеринки, поэтому спустя две минуты ребята хохотали над рассказами и воспоминаниями о прошедшем вечере. Сначала все были поглощены разговором, но потом младшая Уизли заметила на лице Гермионы блаженную улыбку и тихо поинтересовалась:       — Ну как? Не зря дракон сторожил башню принцессы?       — Ммм, Джинни, мне кажется, совсем чуть-чуть и я в него влюблюсь. Это было восхитительно, – заметив, что мальчики закончили разговор, Грейнджер тоже замолчала, боясь быть услышанной.       — Ну-ну. Главное, чтоб ты была счастлива, — и уже тише добавила: — И он не заставил тебя страдать, — на этих словах Уизли подняла глаза и устремила взгляд на слизеринский стол, выискивая белобрысую макушку любовника ее лучшей подруги, которая, кстати, и понятия не имела, с кем она провела уже вторую ночь.       А вот Джинни, отправляя вчера светящуюся от счастья Гермиону на свидание, предусмотрела все и через полчаса отошла в мужскую спальню, чтобы взглянуть в Карту Мародеров. То, чье имя стояло возле точки в комнате старосты, ее одновременно потрясло и совсем не удивило. В конце концов, не зря же они с Гарри подозревали, что Драко к ней неравнодушен. Но все-таки убедиться в этом окончательно было невероятно: Малфой и Грейнджер, подумать только!       Наконец, Уизли увидела парня, с аппетитом поглощающего завтрак. Заметив, как он изредка бросает на спину Гермионы быстрые взгляды, рыжая усмехнулась. «Ну посмотрим, Малфой, как ты будешь ее завоевывать».