Ты меня возненавидишь...

      Следующим вечером Гермиона сидела в гриффиндорской гостиной с книгой в руках. Отстраненным взглядом она смотрела на учебник, делая вид, что очень занята. На самом же деле староста не перелистывала страницу уже минут семь: ее мысли были заняты совсем не формулами заклинаний. Девушка размышляла над тем, кем же может быть ее тайный любовник.       Судя по всему, он явно не гриффиндорец. Будь он с ее факультета — вряд ли прятался бы. Перебрав возможных кандидатов с Пуффендуя и Когтеврана, никто особо не выделился, да и в повседневной жизни Грейнджер не замечала знаков внимания ни от кого из них. «Может, просто я невнимательна». Всех представителей змеиного факультета девушка отбросила сразу, потому что эти чистокровные снобы ее люто ненавидят за происхождение и дружбу с золотым мальчиком. А после войны так вообще обижены на весь мир из-за того, что родители большинства теперь отбывают наказание в Азкабане.       Единственный, кто из них в этом году перебросился с ней хоть парой вежливых слов — Драко Малфой, что крайне странно! Но это скорее всего из-за постоянного одиночества и изоляции среди бывших друзей. А так Малфой вряд ли обратит внимание на невзрачную лохматую грязнокровку, книжного червя, заносчивую выскочку. «Так, кажется, он меня называл». Поэтому все слизеринцы отпадают.       Но кто же он такой? Смесь древесного аромата, мускуса и свежести преследует ее целый день. А это его запах, и он ей очень знаком. Значит, старосте приходилось бывать с ним на небольшом расстоянии. И тембр голоса… Как бы он не пытался скрыть его шепотом. Она говорила с ним и точно не раз. Кто же это может быть?!       Поток ее мыслей прервали возвратившиеся с тренировки друзья.       — Гермиона, чем собираешься заняться сегодня вечером? — Рон плюхнулся в соседнее кресло.       — Я думаю закончить свое эссе по зельям и почитать свой подарок, — девушка совсем забыла, с кем говорит, и не заметила, как на нее уставился Уизли.       — Ты всерьез решила брать эту книгу в руки? А вдруг на ней какое-то проклятье? — было видно, что на самом деле он понимает, что Гермионе ничего не грозит, просто его бесит сам факт, что эта книга — подарок ненавистного ему слизеринца.       — Брось, Рон. Не говори ерунду. Зачем ему меня проклинать? У него, по-твоему, мало проблем и забот? Сомневаюсь, что теперь, когда он выполняет обязанности главы рода, у него хватает времени на детские шалости, — возмутилась девушка, а потом добавила: — Тем более я ее проверила. Все с книгой нормально, — она откинулась на кресло и окончательно закрыла бесполезную книжонку. — И вообще, мне кажется, Малфой не собирается с нами ссориться. Ему это невыгодно, парень и так у всего факультета сейчас числится во врагах. И, как ни странно, он, вроде, даже пытался наладить общение.       — Только с тобой, — заметил Рон. — И это, Гермиона, мне кажется странным. — Может, ты ему нравишься? — Гарри улыбнулся и встретился взглядом с подругой, из-за чего она почему-то смутилась.       — Не думаю. Это глупо.       — Ничего не глупо. Почему ты не можешь ему нравиться? — и Поттер начал загибать пальцы. — Ты умна, красива, добра, смела, с тобой интересно, у тебя есть чувство юмора и еще много прекрасных качеств — любой бы запал на тебя. Это я тебе как мужчина говорю, — оба Уизли посмотрели на него убивающими взглядами. — Эй, успокойтесь! Джинни, ты же знаешь, что ты — моя единственная, а Гермиону я люблю как сестру. А ты, Рон, не строй из себя Отелло, уже поздно.       — Кого? Что за Отелло?       — Забудь, Рон. Это персонаж в маггловской литературе, — ответила Гермиона и повернулась к брюнету. — Гарри, я не могу нравиться Малфою ни при каких обстоятельствах. В список моих качеств ты забыл вписать «магглорожденная», а это, уж поверь мне, ставит крест на всей твоей теории.       — А если все-таки моя теория верна? Что ты будешь делать тогда?       Гермиона не заметила, как в этот момент побледнел Рон и как переглянулась влюбленная парочка.       — Если я ему нравлюсь — что даже звучит смешно, — она закатила глаза и спокойно продолжила, — то делать что-то должен он, а не я. Тебе так не кажется?       — Разумеется. Но он вообще-то уже сделал первые шаги. Напомнить тебе, кто пригласил тебя на танец на балу или чей подарок ты собираешься читать сегодня перед сном? Разве раньше Малфой так себя вел?       Гермиона замерла, покраснев. Почему она выбросила эти его поступки из головы? Слизеринец и вправду проявляет к ней больше внимания в этом году. И постоянно вежлив, ни разу не нахамил, не обидел. Потом гриффиндорка тряхнула головой, сбрасывая наваждение.       — Нет, не вел. Но это вовсе не значит, что он влюблен в меня, — на этом она решила разговор закончить. — А теперь я пойду, чтобы вы могли вдоволь побеседовать насчет вероятности его несуществующих чувств ко мне.       Грейнджер поднялась с кресла, улыбнулась друзьям и понеслась в свою комнату с мыслями о том, что ее сегодня ждет еще одна жаркая ночь.       Джинни фактически не участвовала в разговоре, потому что боялась сорваться и сказать, что Гермиона не просто нравится Малфою, а что именно он трахает её по ночам. Поэтому Уизли кусала губы и внимательно слушала своего парня и лучшую подругу. Из всего услышанного девушка сделала вывод, что у хорька есть все шансы покорить строптивую гриффиндорскую старосту.       Сегодня по дороге на тренировку Джинни уже успела обсудить с Гарри, что тоже заметила, как Малфой постоянно провожает глазами Гермиону. Про то, что они переспали, она, само собой, не сказала, чтобы не ставить в неловкое положение виновницу беседы. Всяких нежных телячьих взглядов и по-странному милого поведения слизеринца и так хватает, чтобы сделать правильные выводы. Парочка решила аккуратно выведать у Гермионы её отношение к этому. И проверка показала, что, скорее всего, уже совсем скоро самая талантливая ведьма столетия отдаст свое сердечко её бывшему врагу.       Джинни с жалостью посмотрела на брата: теперь у него точно нет никаких шансов вернуть Гермиону. Она знала, что Рон до сих пор рассчитывает её вернуть. Но соревноваться с Малфоем в обольщении женщин… О, победитель явно очевиден. Тем более рыжеволосая девушка не могла не признать, что этот змееныш потрясающе красив, не говоря уже о правильном воспитании, хороших манерах и незаурядном уме. Естественно, он никогда не показывал свои хорошие качества гриффиндорской компании. Но то, как статно он держится, как ходит, как говорит и как ест, в конце концов, говорит о том, что Малфой настоящий аристократ, и должное своему положению воспитание и образование он получил.       Заметив, что Рон тоже покинул гостиную, Уизли подсела ближе к Гарри и задала вопрос, который почему-то начал ее волновать:       — Ты же не собираешься мешать Малфою? — для себя она решила, что вмешиваться не станет, а если хорьку удастся сделать ее подругу счастливой, то только порадуется за них и, может, — чем черт не шутит? — даже предложит ему свою помощь, если это потребуется.       — Не знаю, Джинни. Как бы мне ни хотелось, я не должен совать туда свой нос. Это все-таки дело Гермионы. Тем более мы не знаем, планирует ли Малфой что-то предпринимать или так и будет пускать слюни и наблюдать за ней до конца года. Но если этому белобрысому придурку взбредет в голову ее обидеть, то тут я уже ничего обещать не могу, — Поттер повернулся к своей девушке и увидел ее ласковую улыбку, которая подсказала ему, что он реагирует на ситуацию правильно. Улыбнувшись в ответ, он притянул ее к себе для нежного поцелуя.

***

      Драко целый день проходил в предвкушении вечера. Правда он точно не знал, откроет Гермиона окно или нет. Девушка же могла не услышать или не так понять его, да и она почти спала, поэтому могла подумать, что ей это все приснилось. Несколько раз он начинал переживать по этому поводу, но вскоре успокаивал себя, что просто постучит в окно, если что. Потом блондин вспомнил, что слизеринские подземелья на то и подземелья, что окна там не предусмотрены. А это значит, что ему придется выйти с метлой, хотя на поле сегодня тренировка у Гриффиндора, и это будет выглядеть подозрительно. В конечном итоге он решил покинуть гостиную своего факультета невидимым: лучше не привлекать внимание однокурсников, и так слишком часто оно обращено к его персоне в последнее время. И если раньше его это радовало, то сейчас причиняет много неудобств.       Немного полетав вокруг замка, слизеринец нашел нужное ему открытое окошко. Заглянул внутрь: пусто, хозяйка комнаты отсутствовала. Драко пристроил метлу возле подоконника и обошел комнату, рассматривая интерьер, на который вчера совсем не обращал внимания: книги и статуэтки, памятные вещи и колдографии на стене. Драко скривился, когда заметил, что на многих снимках Гермиона в окружении своих дружков. На каких-то она держит на руках своего уродливого полукниззла, а вот на некоторых изображена незнакомая ему пара с каштановыми волосами — наверняка ее родители. Оказывается, Гермиона очень похожа на маму. Драко улыбнулся и решил, что может подождать девушку на ее кровати.       Через двадцать минут в комнату, наконец, влетела ее обладательница. Парень себя не выдавал, наблюдая, как она передвигается из угла в угол и что-то невнятно бормочет. Она металась, пока не нашла своего кота и не начала изливать ему душу. Драко не понимал, что ее так взволновало, поэтому решил прислушаться к тому, что она произносит, поглаживая недовольного рыжего котяру.       — Чертов Гарри! Кретин! — у Малфоя округлились глаза. Кто бы мог подумать, что милая Грейнджер может так ругаться на святого Поттера. Так, кажется, он отвлекся. — Как он мог подумать? Да чтоб Драко Малфой влюбился в грязнокровку! С чего он вообще это взял? Ну потанцевали мы, ну подарил книгу — это же не значит, что я ему нравлюсь. Не значит же? — девушка вздохнула, нахмурившись, и тихо продолжила причитать, отрицательно мотая головой: — Он же теперь лорд. Лорд Малфой, чистокровный аристократ с огромным состоянием. Зачем ему я, магглорожденная ведьма? Вряд ли он стал бы позорить семью и связываться со мной. Гарри — просто идиот, если так думает.       Драко узнал достаточно. Не хотелось слышать, что Гермиона совсем не верит в его чувства. Просто знать о том, что она и не подозревает об этом — легко, а вот услышать собственными ушами... Хотя с чего бы ей верить в то, что она ему нравится. Он столько лет доказывал ей обратное. Странно ещё, что она не плюется от таких предположений Поттера.       «Кстати, как догадался этот оболтус? Видимо, очки он все же носит не просто так. Да и оказался гриффиндорец внимательней, чем я думал. Все-таки всё заметил и пытался убедить в этом Гермиону. Интересно, как сам Поттер к этому относится?»       Драко понимал, что через оборону друзей ему будет сложно прорываться. Они были с Гермионой много лет, любили ее и поддерживали, а вот он только портил ей жизнь. Если с Уизли все просто: Гермиона в нем разочарована, то с Поттером куда сложнее. И если он решит ее отговорить, то добиться девушки будет почти нереально. Со своим лучшим другом она ссориться точно не захочет. За своими размышлениями слизеринец совсем забыл, что излияния в кошачьи уши еще не закончились.       — Какая им разница, что бы я делала, если бы действительно нравилась Малфою? Это совершенно не их дело. Правда, Живоглотик? И вообще, судя по тому, что я творю в этом году… — она стыдливо закрыла глаза и вспомнила, что спит неизвестно с кем, — я бы даже дала Малфою шанс. Он сейчас вроде не такой засранец, каким был раньше. Мне всегда было интересно, какой этот аристократишка, когда не кривляется. Не может же он действительно быть таким придурком, каким хотел себя показать? Да, Живоглот? — но ей никто не ответил.       Драко смотрел на нее и не мог оторваться. Она бы дала ему шанс! Удивительная девушка! Как она может так легко забывать обиды? Сейчас ему больше всего хотелось снять заклятие, броситься к ней и поймать ее на слове. Но еще рано. Что бы там Грейнджер ни говорила, но она еще не готова его принять. Поэтому Малфой тихонько двинулся в сторону окна и специально задел створку, чтобы девушка подумала, что он только что здесь появился.       — Привет. Ждала меня? — со смешком спросил парень.       — Ждала, как видишь, — она нервничала, не зная, куда деть руки, и постоянно поправляя волосы. — Окно вот открытым оставила, —  Гермиона задумалась о том, что парень мог услышать ее размышления о Малфое.       — Я заметил. Спасибо, что не дала мне погибнуть от холода, — притягивая к себе девушку, Драко нежно прошелся поцелуями от щечки к ушку. — Весь день думал о тебе и не мог дождаться вечера.       Слизеринец бы с удовольствием поговорил с ней или просто окружил теплом и заботой, отгоняя все страхи и переживания, но после услышанного он сам волновался и боялся ляпнуть что-то лишнее. Поэтому просто решил успокоить себя и её проверенным способом. Легкими прикосновениями губ он уже дразнил кожу на шее и ключице девушки, а руками гладил спину и пробирался под рубашку.       — Я тоже тебя ждала, — Гермиона нежилась в объятьях парня, вдыхая любимый древесный аромат. — Ты вчера очень внезапно исчез. Так будет всегда? — Нет, — слизеринец поднял глаза на гриффиндорку, приблизился губами к ее губам и прямо в них выдохнул: — Совсем скоро ты каждое утро будешь встречать в моей постели. И я не шучу.       Гермиона возбудилась только от этого обещания. Что, черт возьми, он с ней делает? Девушка закрыла глаза и, схватив парня за рубашку, впилась в его губы страстным поцелуем. Так, спотыкаясь, но не размыкая горячих объятий, они срывали на ходу одежду друг с друга и двигались в сторону кровати. И каждый раз, закрывая глаза, Гермиона почему-то видела перед собой уже не неизвестного ей парня, а очень конкретный образ, навеянный недавними мыслями — платинового блондина с глазами цвета грозового неба и самой обаятельной улыбкой.       «Чееерт! Убью Гарри Поттера!»