Breathe Me Back to Life

Около пятнадцати минут Юнги ходил перед воротами больницы, раздумывая над своими действиями. Он был не уверен, правильно ли поступает, стоит ли ему вообще навещать Чимина? Был бы он этому рад? Неуверенными шагами Мин направляется ко входу, выдыхая белый пар. Щеки слегка покалывает от холода, которые он осторожно прячет под огромным вязаным шарфом, взятым из машины. В груди гремит сердце, усиленно ударяясь о ребра. Ужасно хочется курить, но Юнги сдерживает желание. Итак почти всю пачку выкурил за ночь. У входа его встречает медсестра и спрашивает к кому направляется парень и кем приходится пациенту. Тэхена уже перестали спрашивать, безмолвно пропуская на нужный этаж. Потому что приходит каждый день. Юнги тоже приходит каждый день. Но только топчется в небольшом саду, выкуривая несколько сигарет за раз и гипнотизируя окно той самой палаты. Но этим утром у него наконец появилось мужество взглянуть на своего соулмейта и сказать те слова, которые бы ни за что не сказал, будь Чимин в сознании. Все теми же неуверенными осторожными шажками парень поднимается на третий этаж, продолжая думать о правильности своих действий. Хочется развернуться и убежать, но он идет дальше, потому что… будь он в состоянии Чимина, то хотел бы, чтобы тот приходил. Хотя бы раз в неделю. Отбрасывая не самые приятные мысли, Юнги подходит к нужной палате. Он смотрит в маленькое окошко на двери и откашливается, волнуясь, словно перед каким-то важным выступлением. На долю секунды он думает, что нужно постучаться, а потом вспоминает, жмурится и думает постучать по собственной голове. Помотав головой, Юнги глубоко вдыхает и открывает дверь, входя в палату. Перед глазами вновь начинают мельтешить краски, когда он смотрит на Чимина. Изображение становится чуть ярче, но воды все еще многовато. Облизывая пересохшие губы, Мин отводит взгляд, осматривая все помещение. В горле застревает противный ком и он вновь откашливается, пытаясь собраться с мыслями. А Чимин стоит у аппаратуры и смотрит взволновано. Едва он увидел Юнги, его охватило волнение и ожидание чуда. После слов Намджуна он чуть ли не секунды отсчитывал до прихода соулмейта. И вот, наконец-то, тот самый момент. Чимин по привычке кусает губы, смотря на старшего. Он мог бы поклясться, что сердце трепещет в груди, но в этом состоянии оно попросту не бьется. Перестав бегать глазами по палате, Юнги аккуратно садится на стул у кровати и смотрит в пол, ничего не говоря. Неловко поправляет нечесаные волосы, шарф стягивает и поднимает глаза на Чимина. — Ну, — тихо говорит Мин, — привет, что ли. Давно не виделись. Эм-м… Честно говоря, не знаю зачем я пришел. Но я хотел тебя увидеть. Чимин смотрит на такого неловкого и смущенного Юнги и не может сдержать улыбку. Сложив руки на груди, он с интересом наблюдает и ждет продолжения. Кажется, это первый раз, когда этот суровый рэпер выглядит как школьница на первом свидании. И нет того арктического холода, что был раньше. Чимин невольно умиляется и понимает, что Юнги не такой плохой, каким пытался казаться. — Я долго думал перед тем, как зайти к тебе. — Знаю. — Не знаю даже, хочешь ли ты меня видеть. — Хочу. — Я так долго решался к тебе прийти, но понятия не имею, что сказать, — Юнги смотрит на Чимина пристально и молчит какое-то время. — Наверное, это слишком громкие слова, при наших то отношениях… Но ты мне нужен. Ты нужен мне, Чимин. Взволнованным взглядом Мин продолжает смотреть на младшего и, кажется, забывает как дышать, потому что чувства затапливают. Юнги чувствует себя будто на Титанике, который уже близок ко дну, а он не умеет плавать. Голова кружится, перед глазами все расплывается. Но почти сразу все проходит. В это же время Чимину кажется, что у него землю из-под ног выбили. Слышать такое от Юнги было большой неожиданностью. У него что-то вроде приятного шока. А в голове почему-то он, как феи винкс, взлетает, окруженный волшебной пыльцой, и крылья за спиной прорастают. Но ничего не происходит. Все остается как есть. — Ладно, — Юнги мнется и встает, покашливая, — я как-нибудь еще зайду. Чимина вновь настигает всепоглощающая пустота. Он потерянно смотрит, как дверь за Мином закрывается. Непонимающе хлопая глазами, он опять подходит к окну, вид из которого уже начинает бесить. Сев на подоконник, он болтает ногами и изучает пол, который выучил уже вдоль и поперек. Будь он в своем теле, он бы наверняка разревелся. Но он не может, поэтому просто смотрит в пустоту. И не замечает, как перед глазами темнеет.

***

Юнги выходит из больницы раньше, чем врачи спешно идут к палате Чимина, в которой аппараты показывают какую-то резкую активность. Сердце пациента бьется слишком быстро для коматозника, дыхание учащенное, но он все еще где-то там. Врачи стоят, не зная, что делать, как такое вышло и как все исправить. Тем временем резкие скачки кривых на мониторе сменяются прямой. Громкий писк звенит в палате, пока врачи вновь пускают в ход дефибрилляторы. Спокойно идущий к машине Юнги вновь видит, как мир становится черно-белым и как краски взрываются яркими фейерверками. Ноги подкашиваются, дыхание сбивается, а глаза становятся размером с блюдца от страха потерять. Он сломя голову бежит обратно к нему, перескакивая через несколько ступеней, игнорируя жжение в легких от нехватки кислорода. Мин почти летит к палате, останавливаясь у двери, глядя в окошко испуганно и тяжело дыша. Врачи вздыхают, вытирают пот со лба и оставляют пациента, выходя в коридор. Юнги так и стоит, просто смотря на Чимина из небольшого окошка. Он даже не заметил, как краски вернулись в норму, без разводов и неожиданных всплесков. Бездумные шаги, словно разум в тумане, Юнги вновь садится у кровати, сжимает ладонь Чимина в двух своих, жмурится, пытается мыслить, но не получается. Горло сдавливают слезы, но он держится, кладя лоб на теплеющую ладонь в своих руках. Юнги дышит рвано и пытается успокоить бешено колотящееся сердце. Чуть отдышавшись, он откидывается на спинку кресла и, все так же держа руку Чимина в своей, внимательно смотрит на него. Он разглядывает каждую черточку его лица, словно пытаясь запомнить, нежно поглаживает его ладошку и невольно чуть приподнимает уголки губ в улыбке. Сам того не заметив, Юнги засыпает крепким сном, каким не спал уже давно. Тело словно стало невесомым, а в голове приятная пустота. Всей усталости, что он накопил за последнее время, будто и не было. Открыл глаза Юнги глубокой ночью, слыша, как кто-то его зовет. Он сонно проводит ладонями по лицу и осматривает палату, совсем забыв, что он здесь. — Прости, — почти неслышно звучит с постели, — ты так мило спал. Я не хотел тебя будить. — Чимин? — старший вздрагивает, разглядывая в темноте своего соулмейта и вновь хватаясь за его ладонь. — Ты в порядке? Ничего не болит? Позвать врачей? — Успокойся, хен, — Пак еле слышно смеется и смотрит на Юнги как-то странно, до мурашек по затылку. — Все хорошо. Мин смотрит ему в глаза, которые чуть светятся в темноте, и дыхание невольно задерживает, любуясь. В его глазах пусть и опухший, с мешками под глазами, выглядит прекрасно. — Ты сильно похудел, — выдыхает Чимин, переплетая пальцы с пальцами старшего, а тот чуть краснеет, но в темноте не видно. — Я… Эм, как-то забывал, что питаться нужно, — смеется хрипло Мин, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Чимина. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — улыбается младший, а Юнги чувствует легкое покалывание в пальцах и слабое волнение в груди, явно не свое. Они ничего не говорят, просто смотря друг на друга завороженно, словно в первый раз. Старший чуть посмеивается и отводит глаза, спрашивая, что он чувствовал, помнит ли что-нибудь? А Чимин хмурится, пытаясь вспомнить, но в голове все обрывается на том моменте в парке. Вспоминая отрывки каких-то мыслей, словно чужих, он рассказывает Юнги. Чимин удивился, когда узнал, что был в коме, пусть и не очень долгой, но для всех близких это было слишком продолжительно. Очнувшись, он понял, что чувствует себя намного лучше, чем раньше. Нет той давящей пустоты, звенящих громких мыслей. — По крайней мере, я чувствую себя выспавшимся, — смеется Чим, смущенно прикрывая ладошкой губы. — Не надо, — Юнги улыбается и бережно убирает ладонь от лица Чимина. — У тебя красивая улыбка, не скрывай ее. Смутившись еще больше, Пак отводит глаза. Если бы он видел это со стороны, его бы стошнило от приторности сказанных слов, но в этом случае было даже приятно. Между ними не возникало никакой неловкости, но они продолжали говорить, рассказывая какие-то отрывки из своей жизни, периодически просто молча и прислушиваясь к собственным ощущениям. Чимину было приятно видеть изменения в старшем. Юнги стал теплее, мягко улыбался и глаза чуть отсвечивали. Хотелось верить, что это именно Чимин так на него повлиял. Что именно он вернул его к жизни. Потому, что младший был уверен, что без Юнги его бы здесь не было. Утром врачи провели полный осмотр Чимина, удостоверившись в его здоровье. Пришел Тэхен с Хосоком, что-то радостно вереща и душа друга в крепких объятьях. Они без умолку болтали несколько часов, пока Ким делился своими эмоциями и волнениями. Он был готов разреветься от счастья, но Хосок крепко держал его руку, морально поддерживая и давая необходимую поддержку. Юнги все это время безмолвно держался рядом, с улыбкой смотря на младших, которые что-то счастливо рассказывали, громко смеясь. — Я рад, что у вас все наладилось, — тихо говорит Чон, подходя к молчащему Юнги. — Чимин выглядит по-настоящему счастливым. — Я тоже рад, — отвечает тот, пряча глупую улыбку. — Не думал, что все так получится. В ответ Хосок просто похлопывает старшего по плечу и широко улыбается. Чуть позже Хосок и Тэхен ушли, оставив двоих снова наедине. Врачи попросили Чимина побыть еще несколько дней в больнице, пока пациент не восстановится полностью, даже не слушая слова Чимина о том, что он чувствует себя прекрасно. — Я приду чуть попозже, — говорит Юнги, чуть сжимая ладонь Пака в своей. — Отдохни. Младший кивает и отпускает руку, смотря как Мин уходит. Он понимает, что не может перестать улыбаться и чуть покачивает головой. Его бесконечно радует то, что теперь рядом с Юнги намного комфортнее, чем раньше. Теперь быть с ним не пугает, не заставляет нервничать и волноваться. А если Чимин и волновался, то это было совсем не то чувство, что раньше. Чимин рад, что все повернулось именно так, пусть для этого и пришлось многое пережить.