Breathe Me Back to Life

— Уже больше недели прошло, — тихо говорит Тэхен, утыкаясь носом в шею Хосока. — Скоро новый год. Рождество без него было каким-то… неправильным. — Все будет хорошо, Тэ, — старший мягко водит ладонью по спине Тэхена, искренне веря в свои слова. — Он очнется, я уверен. Чимин ведь никогда не сдается, ты же знаешь. — Знаю, — Тэхен смотрит куда-то в даль, утопая в мыслях. Каждый день после того случая Ким ходит к Чимину. Он часами болтает с ним, что-то весело рассказывая, представляя, что друг просто спит. По сути он и правда спит. Но сон слишком глубокий и есть вероятность того, что он не очнется. Один раз пришли одногруппники, чтобы посидеть с Тэхеном. Хотя Чимин особо не общался ни с кем из группы, они правда волновались и пришли проведать его, чтобы узнать, есть ли улучшения. Но улучшений нет. Врачи говорят уже заевшее «Стабильно», что начинает раздражать Тэхена. Но он не может ничего с этим сделать. Остается только ждать.

***

Чимин почти все время проводит у окна, то сидя на подоконнике, то глядя на сад при больнице. Время для него течет довольно странным образом. Иногда стрелки часов словно ускоряются, мгновенно меняя день на ночь, солнце на луну. Иногда время словно густой сироп утекает сквозь пальцы слишком медленно, оставаясь терпкой липкостью на ладонях. Он пытался докричаться до Тэхена много раз, словно надеясь, что сегодня все получится. Словно сегодня Тэ точно повернется к нему призрачному лицом и удивленно воскликнет, крепко обнимая. Но он лишь продолжает говорить с его опустевшим телом, нервно всхлипывая. Он единственный, кто приходит постоянно, отсиживая несколько часов, либо болтая без умолку, либо молча глядя в пустоту и слегка касаясь прохладных пальцев друга. Больно смотреть на такого Тэхена, но Чимин просто не понимает, что ему нужно сделать, чтобы вернуться. Временами Чимин чувствует пристальный взгляд из небольшого сада. Он опускает глаза вниз и видит Юнги, который привычно сжимает меж пальцев тлеющую сигарету. Старший, не отрывая глаз, смотрит куда-то сквозь Чимина и, докурив, уходит. Кажется, что он приходит, чтобы просто покурить в больничном саду. Возможно Пак бы почувствовал грусть или тоску, но в таком состоянии для него есть лишь отголоски былых эмоций. Ничего, что могло бы по-настоящему взбудоражить. Солнце уже клонится к горизонту, понемногу начиная освещать другую сторону Земли. Чимин как обычно стоит у окна и смотрит на темнеющее небо. — Привет, — дверь осторожно закрывается за неожиданным посетителем. Чонгук не отходит далеко от двери, глядя на тело Чимина. Он неловко смеется и потирает ладонью глаза. Кадык дергается, когда он громко сглатывает и поднимает глаза к потолку, пытаясь затолкать слезы обратно. Старший внимательно следит за ним, понимая, что хочет обнять и успокоить Чонгука. В какой-то мере ему стыдно, что его близкие так страдают из-за него. Но он даже не помнит, как очнулся в больнице. Ну, как очнулся… Сначала он просто сидел в парке, а потом увидел самого себя в операционной. Как-то так. Тем временем Чонгук медленно подходит к кровати и садится на стуле возле. Он мнется, не зная, что сказать, и смотрит куда-то в угол, стараясь не смотреть на хена, подключенного к медицинским аппаратам. — Я разговаривал с Тэхеном, — тихо начинает младший охрипшим голосом и слегка откашливается. — Он мне обо всем рассказал. Знаешь, мне правда жаль, что мы так расстались. Ты правда был дорог мне. Да и сейчас, в принципе, тоже. Думаю, нам стоило остаться хотя бы друзьями. Ненадолго он замолкает, наконец посмотрев в лицо Чимину. Смотрит потерянно, быстро моргая, и опять трет глаза. — Кхм… Да, еще я слышал, что ты нашел своего соулмейта, — Чонгук неловко улыбается, бездумно играя с пальцами хена. — Тэхен так и не сказал кто это, так что я даже понятия не имею, кто оказался твоим предназначением: парень или девушка, старше или младше тебя? Красивее меня? — И вновь неловкое молчание в ответ на глупый смех. — Ты даже не представляешь, как я сейчас хочу услышать твой голос. Чимин стоит прямо возле него, фантомными пальцами касаясь шелковистых волос. Он бы и сказал что-нибудь в ответ, но Чонгук в любом случае ничего не услышит. Какое-то время Чон рассказывал о своей истинной, что она оказалась совсем не такой, какой он видел ее во время их первой встречи. Он понял, что от судьбы все равно не убежать и просто принял все как есть, понемногу привыкая к ней. — Не знаю, стоит ли вас знакомить, но ты бы ей понравился, — Чонгук улыбается, вновь показывая свои зубки. — Надеюсь, ты будешь счастлив со своей судьбой. — Ты тоже, Чонгукки, — Чимин улыбается и искренне надеется, что так и будет. — Ты тоже должен быть счастлив. Младший улыбается печально и бережно целует костяшки пальцев хена, вставая с места. Он неспешно идет к двери и останавливается на пару секунд, в последний раз глядя на Чимина. Время вновь ускоряется, словно кто-то поставил фильм на перемотку. На улице стало совсем темно. Врачи уже закончили обход пациентов, зайдя к Чимину и проверив рабочее состояние машин и физическое состояние парня. Тело, безвольное, прикованное к постели, лежит, почти не дыша. На лице маска от аппарата искусственной вентиляции легких, на пальце шнур подключенный к кардиомонитору. Чимин все еще не может все это до конца осознать, кажется, что это просто плохой сон. Очень долгий плохой сон. Он неспешно идет к окну, садясь у подоконника на пол. Бездумно прижав коленки к себе и устроившись на них лбом, Чимин смотрит куда-то в пол, а в голове словно черная дыра. Абсолютно пусто и тихо. — О чем задумался? — голос раздается совсем рядом, буквально перед ним. Сначала Пак думает, что сошел с ума, а потом, что совсем умер, потому что кто-то его видит. Но перед ним стоит мило улыбающийся Намджун. — Ты меня видишь? — почти шепчет Чимин, удивленно глядя на этого странного парня. — Ну, как бы, да. Да, — повторяет тот и садится на подоконник, похлопывая ладонью рядом. Чимин садится и продолжает смотреть так же удивленно. А Джун молчит, аккуратно сложив ладони на коленях и глядя на свои ноги. Некоторое время они ничего не говорят, почему-то не желая нарушать тишину. А время вновь идет в привычном темпе. — Что происходит? — вдруг спрашивает Чим, не поднимая глаз от пола. — Как тебе объяснить-то?.. Ты же знаешь, что у тебя типа был сердечный приступ? — Чимин кивает в ответ и Намджун продолжает. — В общем, тебя спасли, но твоя, скажем так, душа осталась где-то между двумя мирами. — Но я… я ведь смогу вернуться? — Да это вообще без проблем, — отмахивается старший, улыбаясь, но снова становится серьезным. — Но, к сожалению, зависит не от тебя. В палате снова становится тихо, лишь за окном чуть слышно воет ветер, от которого деревья танцуют и оставшийся снег с них валится. Чимин задумывается, пытаясь понять, кто же может спасти его от этого жалкого подобия жизни. Первым в голову приходит Тэхен, но мысль почти сразу отбрасывается, потому что в этом случае Чимин очнулся бы еще после операции. Не Чонгук. Не… Неужели? Юнги? — И ч-что… как меня вернуть в мое тело? — осторожно спрашивает Чимин, поднимая глаза к Намджуну. — Не волнуйся об этом, — отвечает Ким и успокаивающе улыбается. — Все вот-вот вернется на круги своя. Юнги уже сделал первый шаг. Кстати, он взял перерыв в работе и сейчас типа отдыхает. А это подозрительно, потому что музыка — вся его жизнь. Даже в студии почти не появляется, а если появляется, просто сидит и играет на синтезаторе какую-то нудную хрень. Короче, все пучком, братишка. Чимин смотрит на себя и пытается поверить, что все правда хорошо. Соулмейты вроде как должны доверять друг другу, но от мысли, что его состояние зависит от Юнги, он начинает сомневаться. Конечно, круто, что Мин вернулся ради него из Китая, просидел всю ночь у палаты. Но Юнги так и не зашел к нему. Не взглянул на него, не коснулся, не попытался поговорить. И это почему-то ужасно расстраивает Чимина.

***

В огромной квартире темно и тихо. Окна зашторены, лампы везде выключены, все помещения в полном распоряжении темноты. Юнги лежит на большой кровати, глядя куда-то в пустоту. Глаза уже адаптировались и не нуждаются в свете. Но в тишине слышно равномерное биение сердца, гулом раздающееся по комнате. Впервые в жизни ему приходится так тяжело в эмоциональном плане. Кажется, что сердце готово взорваться от волнения и тревоги, которые окружают его с момента встречи с Чимином. Он не был к этому готов, в его планы входили лишь отношения с музыкой и ничего больше. Ему ничего больше не было нужно. Но теперь в его мыслях только Чимин, который вытолкнул все другие важные вещи в его жизни. С одной стороны это ужасно бесит Юнги. Да как этот парень только посмел? Но с другой… какое-то облегчение. Юн впервые за долгое время почувствовал себя живым благодаря другому человеку. А ведь обычно это чувство давала только музыка. Но теперь Мин переживает за своего соулмейта. В нем просто адским пламенем горит желание быть рядом с Чимином, но он боится подойти к нему. Потому что чувствует себя виноватым и недостойным. Стараясь ни о чем не думать, Юнги поднимается с постели и устало плетется к выходу из квартиры. Накинув куртку, он скрывает лицо маской и спускается к своей машине в подвал. В полной тишине он едет в студию и почти всю ночь сочиняет в порыве каких-то чуждых ему эмоций. Но едва лучи солнца касаются холодной земли, Юнги снова едет в больницу.