Сын леса

Проклиная всё на свете, я тряслась в душном вагоне и косилась на мелькающий за окном унылый пейзаж. Хотя нет, вру – пейзаж был очень даже ничего, просто мне, человеку городскому, не было особого дела до густых лесов, да редких полянок. На улице стояла середина лета – жара неописуемая, ни капли дождя которую неделю. Так и свихнуться недолго, особенно когда родная мама отправляет в невесть какую дыру, в то время, как сама отбывает бизнес-классом в США на целый год. Да, она уезжает туда не развлекаться, а работать, ведь полученная должность для неё очень важна, но мне-то от этого не легче. Прибавив громкости в наушниках, я откинулась на жёстком сидении и устало прикрыла глаза. Сколько себя помню, мама вечно к кому-то меня подселяла – то тёте, то подругам, а сама постоянно ездила по командировкам. Я редко видела её, но деньги она зарабатывала неплохие, так что на жизнь хватало. Сейчас все мамины подруги выскочили замуж и нарожали детей, тётя, наоборот, развелась с мужем, впала в депрессию и укатила в свой родной городишко на другом конце страны. А тут и маму срочно повысили в должности и командировали в США на повышение квалификации. На все мои аргументы, что я уже взрослая и могу жить одна, мама ответила категорическим отказом. Не спросив моего мнения, она связалась с блудным папашей, которого я ни разу в жизни не видела, и вот теперь я, трясясь в поезде, еду навстречу к нему и его чокнутой семейке. - Вам пора выходить! – потрясла меня за плечо пожилая женщина, которую я ещё на станции в Сеуле попросила подсказать нужную остановку. - Спасибо, - благодарно улыбнулась я, закидывая на плечо тяжёлый рюкзак, и прихватив сумку с ноутбуком. Когда подошвы моих кед коснулись тёплого перрона, я облегчённо вздохнула и осмотрелась – вот это глушь! Облупившийся вокзал с покосившейся вывеской навевал тоску и уныние. Положение спасали лишь густые деревья, покрытые ярко-зелёной листвой, ослепительное солнце, и рваные облачка на голубом небе. Кругом не было ни души, и я уныло протопала к скамейкам, стоящими под навесом, хоть немного спасающим от жары. Глядя на обрывок газеты, который ветер гонял по рельсам, я невольно вспомнила своих друзей, оставшихся в Сеуле. Мои верные товарищи-неформалы, с которыми мы ходили на рок-концерты, сбегали с занятий, воровали шоколадки в супермаркетах… Жаль, что это всё в прошлом. Поднявшись на ноги, я повернулась к запылённому окну, и внимательно посмотрела на своё отражение – тёмные, до плеч, волосы, длинная прямая чёлка, стрелки у глаз. На ногах стоптанные кеды, чёрные джинсы и растянутая футболка с нарисованным на груди черепом. На руках напульсники и браслеты, любимые серебряные колечки. Вроде бы я та же самая, что была неделю назад, но это только на первый взгляд… - Хана? – я увидела в отражении перекошенное мужское лицо, и резко обернулась, зажав рот ладошкой. Передо мной стоял невысокий мужчина в потёртых джинсах и синей рубашке. Покрытые мозолями руки неловко упирались в бока, и он явно не знал, куда их деть. - А ты, стало быть, мой папочка? – скривилась я, настороженно прищурившись. - Значит, не ошибся! – обрадовался мужчина, а я лишь закатила глаза – здесь больше никого не было, перепутать невозможно. – Ну что, поехали? - А мы ещё не на месте? – удивилась я, покорно потопав за папашей. - Нет, - помотал он головой и отобрал рюкзак. – Я сам понесу! - Хорошо, - кивнула я, выплюнув жвачку в ржавую урну, стоявшую у стены вокзала. Усадив меня в облупившийся местами грузовичок, папаша повернул ключ и мотор, надсадно взревев, возвестил о том, что готов к увлекательной поездке по местным красотам. - Как мама? Добралась? – поинтересовался мужчина, уверенно выкручивая руль и объезжая бесконечные колдобины. - Ага, - промычала я, выглядывая в окно. Миновав небольшой городок, где, впрочем, была пара супермаркетов и даже школа, мы свернули на просёлочную дорогу, и вот тут началась карусель. Это даже круче американских горок, поэтому на предложение папашки пристегнуться, я ответила молчаливым кивком. - А ты как? Никто в поезде не приставал? Сейчас столько извращенцев, - заметил мужчина, покосившись в мою сторону. - Хорошо доехала, - я специально отвечала односложно, чтобы показать, что не настроена на беседу. - А ты совсем на меня не похожа, - хихикнул папаша, и тут же сконфуженно замолчал. – Ты прости, что не навещал тебя столько лет. Всё дела, заботы… - Спасибо, хоть деньги присылал! – дерзко фыркнула я, еле удержавшись, чтобы не показать фак. Несколько минут мы молчали, тупо глядя на дорогу, а затем папашу опять прорвало на откровения, и он принялся расписывать мне прелести деревенской жизни. - Живём мы, конечно, не в городе. Жителей мало, зато дружные! Рядом лес, речка, свежий воздух – экология! Ты, небось, совсем в своём Сеуле зачахла? ЫнЧже, моя жена, уже приготовила для тебя комнату, тебе понравится! А ещё у меня есть два сына. Старший учится в университете, изредка звонит, ещё реже приезжает. А младший живёт с нами. Он твой ровесник, тоже семнадцать – на пару месяцев постарше. Вы будете учиться в одном классе. - Здорово, - натянуто улыбнулась я, не отрывая взгляда от мелькающего за окном пейзажа. В горле начало щипать и я чувствовала, что ещё немного и разревусь. А мне ой, как не хотелось, показывать свою слабость. К счастью, вскоре мы приехали. Заглушив мотор перед высоким деревянным забором, папашка первым выскочил из машины и хотел было помочь мне, но я оттолкнула его руку и вылезла самостоятельно. Мы прошли во двор и я растерянно замерла, с восторгом уставившись на крепкий двухэтажный дом. Оконные стёкла блестели на солнце, дорожка была тщательно выметена, а в клумбах цвели яркие, неизвестные мне цветы. - Ну, здравствуй, Хана! – на крыльце показалась высокая худосочная женщина, приветливо машущая мне с холодной улыбкой на губах. - Познакомься, это ЫнЧже – моя жена, - торопливо разъяснил папуля, подталкивая меня к женщине. - Здрасте, - небрежно поздоровалась я, почесав шею. - Можешь называть меня тётя ЫнЧже, - снисходительно добавила дамочка. - Как мило, - растянулась я в улыбке, и раздражённо добавила. – Думаю, мы подружимся! - Не сомневаюсь в этом, - прошипела тётушка и нырнула вглубь дома. Никогда бы не подумала, что у такой красоты может быть столь зловещая хозяйка. Больше на ведьму похожа – цветастая юбка до пола, широкая блузка, а длинные чёрные волосы собраны в пучок. Таща за собой рюкзак, я поднималась следом за ЫнЧже по скрипящей лестнице, пока папочка гремел на кухне кастрюлями. Миновав второй этаж, дамочка ткнула пальцем на лесенку, ведущую на чердак, и развела руками. - Все комнаты в доме заняты, придётся пожить первое время на чердаке. Но там уютно и, что самое главное, тебе никто не будет мешать! – голос ЫнЧже был наполнен желчью, но я была только рада такому обстоятельству. На чердаке? Пожалуйста! Лишь бы подальше от этой дурной семейки. Но только я хотела подняться по лесенке, как тётушка меня остановила и кивнула в сторону первого этажа. - Сперва я тебя покормлю, - сухо пояснила она, и торопливо засеменила вниз по ступенькам. Бросив рюкзак у стены, я пошла следом, с любопытством осматриваясь. Внутри дома было не хуже, чем снаружи – чистота, но не такая, что боишься ступить, а та, которая радует глаз. Всё здесь было уютным – мягкие кресла с потёртой обивкой, потушенный на лето камин, масляные картины на стенах и светло-салатовые обои. Дойдя, наконец, до кухни, я тут же оказалась усажена за стол, и передо мной с грохотом поставили тарелку с супом. Я покосилась в окно и увидела папашу, ковыряющегося в инструментах. Ясно, тётушка решила показать свою истинную любовь ко мне? Ну-ну, грымза старая, я тебе не по зубам! И вообще, я хочу домой, к маме. - Почему не ешь? – с угрозой поинтересовалась ЫнЧже, и я тут же отправила в рот ложку супа – а то укусит ещё. Хлопнула входная дверь и я лениво вздохнула – и чего папашка бегает туда-сюда? Только грязь развозит. - Мам, я пришёл! – услышала я громкий голос, и удивлённо повернулась, с любопытством взглянув на вошедшего на кухню парнишку. Брюнет, и весьма смазливый – губки пухлые, глазки тёмные, реснички пушистые, кожа гладкая и, судя по всему, нежная как бархат. Раньше, когда я жила в Сеуле, мы с девчонками часто приставали к подобным парням. Набежим на беднягу всей сворой – и имя узнаем, и телефон выпросим – вместе-то мы смелые, не то что по одиночке. Правда, потом раздерёмся из-за того, кто звонить будет, но вскоре помиримся, выкинем бумажку с номером, и будем мирно жить до следующего красавчика, мелькнувшего на горизонте. Вот только этот красавчик был не обычным городским плейбоем, а более колоритным, что ли – изляпанные в рыбной чешуе брюки, клетчатая рубашка, с закатанными до локтя рукавами. Волосы всклокоченные, лицо перемазано в грязи, а в руке держит бидон с ещё трепыхающейся рыбой. - Кай, уже вернулся? – расплылась в улыбке тётушка, отбирая у растерявшегося парнишки богатый улов. – Ты умойся и садись за стол, я тебя покормлю. Поскольку знакомить меня ни с кем не собирались, а братишка не спешил уходить, я решила взять инициативу в свои руки. - Привет, - кивнула я ему. - Привет, - повторил он за мной, скромно переступив босыми ступнями. - Я Хана, - сухо представилась я. - Кай, иди умойся! – повторила ЫнЧже, добавив в голос металла. - Хорошо, - кивнул он, покорно потопав в сторону ванной. Я же неприязненно скривилась и дождавшись момента, пока тётушка повернётся спиной, показала два фака и высунула язык.