Иди по воде

С пронзительным криком, от которого у Стива зазвенело в ушах, последнее оставшееся в живых создание ухнуло бронированной тушкой вниз. Стив потряс головой, чтобы сознание прояснилось: ор врага будто бы застрял в черепной коробке. Все остальные крылатые насекомоподобные монстры, внезапно повылезшие из канализации, не издавали таких звуков. И вообще никаких не издавали, кроме стрекота крыльев. Этот последний, насколько мог понять Стив, был точно такой же, как все остальные; интересно, подкрепляло ли это теорию Тони о том, что у созданий есть коллективный разум? Возможно, это был боевой клич за всю группу. Если судить по тому, как они вели себя в бою, действительно было похоже, что они обладают общим сознанием. Надо держать это в уме, когда создания снова появятся — если долгие годы супергеройства чему-то Стива и научили, так это тому, что любая единожды проявившаяся опасность даст о себе знать второй раз. Даже убитые рано или поздно возвращались. Стиву ли было не знать. Однако что касается конкретно этих монстров, он не сомневался, что они останутся мертвыми. Но было весьма похоже, что могут появиться другие — оттуда же, откуда вылезли эти. Однако надо заметить, что серьезной опасности они не представляли, особенно с учетом того, что Мстители тоже немного разбирались в том, как нужно координировать свои действия. Даже сейчас. Даже с учетом того, что некоторые из них друг с другом не разговаривали. Когда голова Стива немного прояснилась, он обнаружил, что стоит один в окружении трех дюжин дохлых насекомоподобных монстров размером с пони. Железный Человек улетел, как только стало понятно, что его помощь больше не нужна; он явно настроился сражаться рядом со Стивом ровно столько, сколько того требовали обстоятельства, и ни минутой больше. Осознав это, Стив почувствовал разочарование даже раньше, чем ощутил гнев. Попытался свести все к облегчению, потому что на самом деле ему и не хотелось видеть Тони рядом, и любая попытка завести беседу была бы неловкой. Но чувство как-то не хотелось укореняться. Значит, злость. В конце концов, злиться на Тони было просто. — Похоже, он не планирует разбираться с последствиями, — проговорил находившийся рядом Люк, напоминая Стиву, что он не остался на самом деле наедине с убитыми монстрами — скорее, с убитыми монстрами и ярко разодетыми супергероями. Стив покачал головой, решив забыть на время о Старке. — Могут быть другие, — озвучил он свои мысли. — Надо узнать, откуда они взялись. Значит, придется лезть в канализацию. Стив подавил недовольный вздох и активировал канал связи. — Мисс Марвел, как у вас там? — Липко и мерзко; но уже не опасно, — ответила Кэрол. — Железный Человек просто размозжил оставшихся о стенку. Что ж, это объясняло, почему Тони улетел. Стив постарался проигнорировать тот факт, что Кэрол и ее команда испытывали с насекомыми-монстрами не больше проблем, чем команда Стива, и им едва ли была нужна дополнительная помощь. Он вообще решил Тони игнорировать. — Нужно узнать, откуда они взялись, пока не появились новые. — Основываясь на том факте, что их, кажется, привлекала вода, но появились они в отдалении от ее источников, можно смело делать ставки, что стоит искать в старом метро, — голос Тони звучал слегка механически, помех совершенно не было — это подсказало Стиву, что Тони использует Экстремис. — Я собираюсь его проверить. — Нет нужды, — к собственному удивлению возразил Стив. — Мы займемся. А вы оставайтесь здесь и караульте на случай появления новых монстров. Он прервал соединение, поднял глаза и наткнулся на пристальный недовольный взгляд Росомахи. С выпущенных когтей капала липкая жидкость из внутренностей жуков. — Ты что, вызвался лезть в канализацию? — недоверчиво спросил мутант. — Мы вызываемся лезть в канализацию в ту минуту, когда решаем провести жизнь, сражаясь со злом, будучи одетыми в цветной спандекс, — напомнил ему Стив. — Идем. Быстрее начнем — быстрее закончим. * * * Старое метро оказалось хорошим местом для свалки, но его создавали не для комфортных прогулок. Туннели были практически затоплены, а забросили их еще задолго до этого. Изначально предполагалось, что это будет сеть веток для скоростных поездов, расположенная под обычным метро. Но даже с учетом того, что проект финансировали богатеи и знаменитости, расходы на этот эксклюзивный, недоступный для широкой общественности, транспорт признали слишком высокими, и стройку забросили через несколько лет после начала работ. Стиву казалось, что сама задумка вышла дурной. И не только потому, что теперь приходилось шариться в поисках монструозных жуков в холодном сумраке по подземельям, проходившим в нескольких сотнях футов под Нью-Йорком. По крайней мере, идея Тони была верна: жукам нравилась вода. Стив, Логан и Джессика Дрю нашли много оболочек яиц и несколько дохлых жуков в небольшом бассейне с водой, мерцавшей в искусственном свете их факелов. Росомаха понюхал жуков, потом воду. — Мертвы уже дня три, — сказал он. — В воде полно хлора, концентрация очень высокая. Я бы ее пить не стал. — Я тут вообще ничего пить не буду, — заметил Человек-Паук. — Или трогать — по возможности. Стив разделял его чувства. — Значит, вода оказалась отравлена, и им пришлось мигрировать? Зачем же лезть наверх, если до этого они предпочитали туннели? — Хочешь поугадывать? — Логан пожал плечами. — Именно то, что вода оказалась отравлена, выгнало их из укрытия, и, учитывая количество особей в группе, они предпочли отправиться за едой. Он указал на оболочки яиц. — Они вылупились недавно. А лежали тут, может быть, десятилетиями. — Возможно, они и не намеревались жить в туннелях. Не исключено, что жуки просто отложили тут яйца, чтобы те были в безопасности, пока не вылупятся, — предположила Джессика. — А потом это произошло, но вода оказалась отравлена, и они были вынуждены выбраться наружу раньше, чем были к тому готовы, — завершил ее мысль Стив. До появления Мстителей два роя гигантских жуков убили трех человек, объели их до костей. Стив поморщился от мысли, что эти агрессивные создания были даже не взрослыми. Логана, кажется, посетили такие же мысли. — Хорошо, что их родители не объявились. — Тони был прав, — вслух подумал Стив. — Они искали воду. Выбрали ближайший выход из туннелей. Логан тихо фыркнул. Джессика рассмотрела скорлупу яиц в свете факела, а потом выкинула обратно в темноту. — Думаешь, тут есть еще? — Не здесь, — ответил Логан. — Я бы их учуял. — Я удивлен, что ты вообще тут что-то чуешь. — О, вполне достаточно, — когти с тихим звуком появились и спрятались, Стив едва успел это заметить. — И я говорю, что нам надо возвращаться на поверхность, потому что тут полно всякого, и это всякое не потерпит нашего присутствия на своей территории. Стив пожал плечами. Он вслушивался и ничего не слышал. Но когда они шли назад, Логан не убирал когти, и этого было достаточно, чтобы сам Стив сильнее сжимал щит и торопился. * * * По мере того, как они приближались к выходу, где их встречал утренний свет, Логан заметно расслаблялся. Однако другие были по-прежнему напряжены, и Стив облегченно выдохнул только тогда, когда они выбрались из туннелей на улицу. Мир под городом принадлежал другим. Другим людям и другим существам. Пока они занимались своими делами и не угрожали остальным, Стив был рад все оставить, как было. У входа, из которого они выбрались, стояла большая статуя странной формы. После продолжительной глухой темноты туннелей ее каменный недвижимый «взгляд» казался до странности тревожащим, даже с учетом того, что у статуи не было лица. Стив подавил еще один иррациональный приступ дрожи и отвернулся, пытаясь понять, где они находились. Его коммуникатор пискнул. — Нашли что-нибудь? — услышал он голос Тони. Пока они были в туннеле, связь не работала — тонны камня и металла не пропускали сигнал. Но Тони — это Тони, он узнал об их возвращении в ту же секунду, как они выбрались на поверхность. Возможно, его оповестил Экстремис. — Только пустое гнездо, — ответил Стив. — Кажется, они все исчезли. Что тут у вас? — Все тихо. Кажется, на этом все. Встретимся в Особняке, когда вы будете готовы. — Ага, до встречи. — Произнеся эту фразу, Стив едва не поморщился: она казалась слишком нормальной и привычной. Разговоры с Тони, даже такие короткие — в несколько слов — почти заставили его забыть, что вне миссий они не общались. Что если бы кто-нибудь спросил Стива, что он чувствовал теперь к Тони, ему было бы тяжело выбрать: злость, боль предательства или искреннее отвращение, добавленные к этому сочетанию? Они снова работали в команде, но ничего не исправилось в одночасье. Попытка вести себя так, словно ничего не случилось, ситуацию не изменит, и Стиву лучше уже было начинать об этом постоянно помнить. Особенно с учетом того, что забывался, кажется, только он — по крайней мере, когда дело касалось Тони. Между другими членами команды взаимоотношения оставались напряженными, и Тони держался ото всех на расстоянии: то ли вообще не обращал внимания, то ли понимал, что большинство его в команде терпело, но не очень-то хотело видеть. Если говорить о Мстителях, даже тех, кто выступал за регистрацию, он был единственным, кто не пришел к Стиву после его возвращения к жизни. С трудом верилось, что это чудесное воскрешение произошло всего две недели назад; некоторые дни были как в тумане из-за разнообразных впечатлений, отпечатавшихся в памяти яркими пятнами. Он слишком хорошо, хотя и немного смутно, помнил звуки пистолетного выстрела, пронзительную боль и голос Шэрон. Потом было отдаленное ощущение движения. Стив думал, что, наверное, он куда-то пошел, помнил, вероятно, дорогу, но когда он пытался сосредоточиться на этом, все воспринималось как сон. Он даже не помнил, как оказался на пороге Особняка, только узнал, что сам туда дошел — от Сэма, который поймал его, споткнувшегося на пороге. Первое, что он осознал — как очнулся в своей старой комнате, из которой пропали все личные вещи и картины. Второе, что он помнил, — как все пришли повидаться с ним: Сэм, Люк, обе Джессики, те, кто был на его стороне; но еще Кэрол и даже Рид Ричардс с остальными членами команды. Все, даже те, кто так отчаянно с ним сражался, с радостью приветствовали его возвращение. Все, кроме Тони. Возможно, нечестно было на смятение и горечь от отсутствия Тони обращать внимания больше, чем на радость от присутствия всех остальных. В последующие дни буквально каждый активный супергерой Соединенных Штатов, а также несколько вышедших на пенсию, пришли увидеться. Только Тони не пришел. И это было глупо — после всего, что между ними произошло — но Стив все же ожидал, что он появится. Он ожидал даже, что Тони первым его поприветствует, хотя и не мог объяснить, почему. Вначале он подумал, что Тони погиб, и обнаружил, что не готов смириться с этой мыслью. Когда команда собралась в первый раз, потребовалось некоторое мужество, чтобы поинтересоваться, где Железный Человек. Ответ был коротким и на удивление подозрительным: «Занят». В общем, он испытал облегчение, но также и разочарование, а еще с новой силой в душе разгорелась злость. С этого момента именно они властвовали в эмоциональном мире Стива, и теперь тот факт, что подсознательно он был готов, похоже, простить все большие и малые предательства Тони, только усугублял все остальное и давал энергию для раздражения. В свете этого обстоятельства, возможно, и к лучшему, что Тони прервал соединение, не дожидаясь ответа Стива. Стив нахмурился в надежде, что никто этого не увидит. Он вернулся к жизни едва ли две недели назад, а уже снова был лидером команды супергероев, со всей соответствующей ответственностью. Ему надо было снова привыкнуть к миру, осознать самую идею того, что он живой, а потом уже соображать, что делать с разрушенной дружбой и бесполезными чувствами. Впрочем, для работы все это не имело значения — если уж на то пошло, сегодняшнее сражение показало, что даже при наличии взаимной обиды Капитан Америка и Железный Человек сражались вместе так же хорошо, как раньше. Не имело значения, что они чувствовали по отношению друг к другу. Это не влияло на их действия и, соответственно, не требовало немедленного разрешения. Это было вообще не важно. Вот так — легко и просто. Бессмысленные переживания. Если бы они налажали, если бы допустили ошибку из-за того, что не могли больше с закрытыми глазами предсказать следующее действие другого, да даже если бы просто не прикрыли друг друга в бою — тогда Стив был бы принужден открыто с Тони все обсудить и найти способ все решить. Но Тони не давал ему возможности сделать даже это. * * * Пока Стив был мертв, случилось многое. Скруллы напали на Землю и были отбиты. Вернулся Тор. Дюжинам незарегистрированных супергероев, помогающим спасти мир от вторжения, была объявлена амнистия. Регистрацию не отменили, но каждая собака относилась к ней так, словно она не существовала, по крайней мере, это касалось реабилитированных героев. В какой-то момент все сошли с ума и решили, что будет неплохо передать Щ.И.Т. именно Норману Осборну. Позже директором снова стал Ник Фьюри. Стив слышал эту историю с десяти разных точек зрения, и ему потребовалось некоторое время, чтобы определить, в каком хоть порядке все происходило. Важнее всего (учитывая то, что миром сейчас правили не скруллы) было то, что АРС больше не считался серьезным вопросом. По крайней мере, обществом в целом. За это больше не требовалось сражаться. Впрочем, это не значило, что шрамов от войны не осталось. Стив понимал, что радость от его возвращения немало способствовала объединению тех, кто сражался бок о бок с ним, и тех, кто ему противостоял (и это было в чем-то шокирующей мыслью, честью, которую он, вероятно, не заслужил). Но напряжение сохранялось. В самые мрачные моменты было легко забыть, что все события повлияли не только на него и Тони, и разрушилась не только их дружба — это стало очевидно сейчас, даже с учетом того, что они учились снова работать вместе. Каждый снова привыкал к команде. Но большую часть потерь можно было восстановить, Стив был уверен, что и доверие тоже. Но все равно ничто уже не будет прежним. Или, может, это он воспринимал все слишком пессимистично, так как не верил, что все может стать прежним для него. Особняк восстановили. Этого Стив тоже не ожидал, хотя и следовало. Когда он был тут в прошлый раз, то сражался с Тони в руинах (с Тони, который пришел поговорить и в итоге бился со Стивом без брони — практически без шансов). Теперь он снова стоял и служил домом для Мстителей, словно ничего и не произошло. Конечно, это тоже оказалось лишь видимостью. Если смотреть изнутри, становилось вызывающе очевидно, что это здание было лишь копией старого, знакомого и родного. Все выглядело практически таким же, но это место больше не воспринималось как дом. Не в первый раз Особняк перестраивали, но именно сейчас почему-то это казалось неуместным. Неправильным. В Особняке все уже ждали возвращения Стива, Логана и Джессики из канализации. Когда они зашли, все замолчали и выжидательно повернулись к Стиву, желая услышать его доклад. Могли бы посмотреть на Джессику или Логана, но смотрели на него. И всегда так было. Обычно его это не беспокоило. Большая бесформенная статуя на лужайке тоже на него «смотрела». Логан всех проигнорировал и сразу направился к холодильнику, чтобы достать пиво. По его виду не складывалось впечатления, будто он очень заинтересован в происходящем, но опять же, он знал, что Стив собирался рассказать, так как все видел собственными глазами, и никто от него индивидуального доклада не ждал. Перед тем, как начать, Стив внимательно осмотрел собравшихся героев, которых уже и не чаял увидеть вместе (без попыток устроить драку). Кэрол и Джессика Дрю стояли, повернувшись друг к другу, они определенно хотели продолжить беседу, которую прервало задание. Уменьшившаяся Джен сидела на плече Хэнка, а Рэдвинг — Сэма. Люк стоял, сцепив руки на груди, его Джессика — рядом. Питер свесился с потолка (как подозревал Стив, просто потому, что мог). Все выглядело почти нормальным, спокойным. Тора не было. Он вернулся, но предпочитал проводить время в Асгарде. После всего, что случилось, Стив не мог его винить, но ощущал отсутствие старого товарища, как ощущают отсутствие конечности. Тор всегда был в самом сердце Мстителей, рядом со Стивом, был одним из его ближайших и доверенных друзей. Тони стоял у двери, в отдалении от остальных, словно готовился уйти в любую минуту. Он смотрел прямо на Стива, но броню не снял, и лицевая пластина шлема была опущена. Не в первый раз Стив пожалел о том, что броня давала Тони такую легкую возможность спрятаться за маской и держать все внутри, оставаясь будто невидимым. Возможно, он сверлил Стива взглядом. Может быть, улыбался, хмурился или скалился. Стив не знал. Все, что ему было известно — так это то, что Тони на него смотрел. А может, он вообще там спал. Такое раньше случалось. — Так что, это была последняя волна монструозных жуков-убийц, или нам закупиться средствами от насекомых? — спросил Питер, заставляя Стива вернуться к текущей проблеме. Стив быстро и коротко рассказал, что нашли они с Логаном и Джессикой, к каким выводам пришли. Решили, что на следующий день несколько человек снова спустятся в туннели и обыщут оставшуюся часть старого метро — не осталось ли там других гнезд. Никто особенно не рвался это делать, но Логана все равно определили в команду из-за его обостренных чувств. Он заворчал, но в целом не казался слишком недовольным этой перспективой. В общем, пребывал в обычном для себя состоянии, некоторая степень раздраженности была частью его натуры. Закончив, Стив снова поискал Тони глазами, но тот уже ушел из комнаты. * * * Как позже выяснилось, сразу после встречи Тони отправился в лаборатории в подвале Особняка. Не то чтобы Стив спрашивал или искал его; это просто стало очевидным, когда на следующее утро, как раз перед уходом Росомахи, Человека-Паука и Мисс Марвел, Тони появился и презентовал им детектор жуков, который собрал за ночь. Когда Тони объяснял, как прибор работает, глаза Питера на удивление горели готовностью, но была ли это радость ученого, получившего новую игрушку, или простое человеческое облегчение от того, что не придется часами пробираться по полной монстров темноте, Стив не понял. Что он понял, так это то, что Тони нашел какие-то совершенно незнакомые вещества в зеленоватой кислотной слизи, которую жуки использовали как оружие, и настроил детекторы так, чтобы искали только их. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь про «совершенно незнакомые» вещества? — спросил Стив, когда остальные ушли. Впервые после возвращения он был наедине с Тони. И впервые он видел его без брони, впервые видел его лицо, даже если Тони, кажется, четко решил не смотреть на него. Стив осознал, что ждал такой возможности, и не хотелось ее растрачивать на разговоры о жуках. Но надо было спросить, потому как это казалось важным. Тони был бледен, его глаза покраснели, а еще на нем был странный свитер. И Стив не мог перестать пялиться. — Имею в виду, что они могут быть не из этого мира. Стив едва не застонал. Только этого им и не хватало: пришлых жуков-людоедов, пришедших из мира, где таилось непонятно что. Кажется, Тони угадал его мысли: его губ коснулось что-то, похожее на улыбку, и снова пропало. — Вовсе не значит, что путь в их измерение еще открыт. Росомаха сказал, что они десятилетиями торчали в туннелях, верно? Возможно, несколько беременных особей попало между миров, они отложили яйца и погибли. Значит, делу конец. — Это определенно объяснило бы, почему мы не видели их раньше, — решил Стив. — Но когда у нас было все просто. Тони издал звук, похожий на фырканье. — Давай присмотрим за ними. Логан и остальные сканируют туннели, а я — территорию, на которой могут оказаться порталы. Это то, что мы можем сейчас сделать. Верно. Сейчас они не могли предпринять что-то конкретное, и это означало, что оставалось время обговорить разные варианты. Стив хотел еще что-то сказать, но внезапно комната стала казаться слишком для этого публичной. Кто угодно мог войти сюда в любой момент. В любом случае, пока он собирался с мыслями, Тони уже нацелился уходить на слегка нетвердых ногах. — Куда ты? — В лабораторию, — ответил Тони. — Похоже, меня ждет сканер измерений, но сначала надо кое-что сделать. Так, уточнение: Стив не мог сейчас предпринять что-то конкретное. А вот Тони мог. И должен был. Стив отпустил его. * * * И снова он не видел Тони много дней. Учитывая то, что до этого их разлука длилась недели, а до этого был период его гибели, а еще раньше они пытались убить друг друга, это было не так уж и удивительно. Но все равно беспокоило. Они остались наедине, у них появилась возможность сказать то, что не предназначалось для посторонних ушей, и все же Тони ничего не сказал. Даже простого: «Я рад, что ты больше не мертв». Даже: «С возвращением». И уж точно не извинился. Стив, откровенно говоря, был весьма обижен. Пытался отмахнуться от этого чувства, потому что не стоило тратить на это слишком много энергии, но не мог. Тони, как обычно, действовал ему на нервы. Даже когда не был рядом. Ко всеобщему облегчению, поиск жуков и портала не принес результатов. В последовавшие дни Мстители разбирались с уличными преступлениями; это было не сложно, и Железный Человек попросту не появлялся. Тони, кажется, с радостью снова погрузился в одиночество и держался на расстоянии. И если он не хотел больше иметь с ними что-то общее, Стив решил оставить его в покое. Они все равно больше не были друзьями. В общем, он игнорировал эту проблему, как и остальные, продолжал вести себя так, словно Тони Старк — просто консультант, который помогал время от времени с техническими проблемами. Каково же оказалось его удивление, когда Джен перехватила его на выходе из Особняка на прогулку и ни с того ни с сего сказала: «Ты должен поговорить с ним». — Поговорить с кем? — переспросил он. Она закатила глаза. — Стив, не глупи. Ты сердишься с того самого момента, как вернулся, а после того, как увидел Тони, все стало только хуже. — Я не сержусь, — ответил Стив. Потому что это была правда. — О, нет. Ты дуешься. — Что я делаю? — Дуешься, Стив. Ты постоянно напряжен, от всех отдалился, а вчера вызверился на Питера за какую-то глупую шутку. Стив нахмурился, глядя на нее, — пытался вспомнить тот случай. — Даже если и так, какое Тони имеет к этому отношение? Его вообще едва ли можно назвать членом команды. Я его уже где-то неделю не видел. — Вот проблема именно в этом. — Джен взглянула на него с выражением: «Пф, да уж». Стив изо всех сил постарался показать, что он в замешательстве, потому что это в полной мере отражало его мыслительный процесс. — Стив, каждый раз, когда вы с Тони ссоритесь, или друг с другом не разговариваете, или когда его просто нет рядом, ты ведешь себя вот так. Это уже отработанная схема. И вот, ты возвращаешься из мертвых, и Тони не прибегает приветствовать тебя? Не сложно все понять. — Дело не в Тони, — продолжил настаивать Стив, хотя себя обмануть он даже уже не пытался. — Я просто не… В общем, я… Он подавил стон. Запинаться как влюбленный школьник просто потому, что открыл рот до того, как подумал, что же сказать. А еще это невнятное начало до смущения походило на признание ее правоты. — Будет сложно работать с этой командой, если он не станет со мной разговаривать, — наконец, нашелся он. — Я знаю, что теперь ему нет дела до меня и моей дружбы, но было бы неплохо, если бы он переборол себя или хотя бы признал факт моего существования. — Стив, — до этого Джен смотрела на него с мягким удивлением, но теперь в ее взгляде проскользнуло что-то, похожее на сочувствие… И даже нечто большее. — Тони не все равно. Ты даже не представляешь, насколько. Он буквально не справляется с этим накалом эмоций. Твоя гибель сломила его. В прямом смысле этого слова. Он был буквально раздавлен. Я… волновалась. Последние слова она произнесла осторожно, и Стиву это не понравилось. — Если честно, до сих пор волнуюсь. — Тони в норме. — Правда? Уйти с головой в работу, спрятаться от всех, не спать и не есть — что из этого кажется тебе нормальным? — Вообще-то, это вполне типично для Тони Старка. — Туше. — Джен слегка улыбнулась ему, но глаза ее оставались серьезными. — Но я не шучу. То, что он допустил твою гибель, почти погубило и Тони тоже, но учитывая случившееся раньше, он, вероятно, просто не знал, как к тебе подойти. Если тебе все еще он не совсем безразличен, поговори с ним. — Не Тони допустил, чтобы меня убили, — заметил Стив. — Виноват был Красный Череп. В этот раз Джен улыбнулась слегка шире. Пока они шли мимо одной из уродливых статуй, обращенных к реке, она взяла Стива за руку и шутливо толкнула плечом. — Поговори с ним, Стив. Ради всеобщего блага. Ты только вернулся к жизни, для большинства людей это радостное событие. Тебе был дан второй шанс — во всех смыслах. Пора действовать. И Стив начал действовать. По крайней мере, решил. Решил найти Тони в лаборатории и заставить его участвовать в беседе, которую они оба так долго избегали. По крайней мере, это дало бы ему точное понимание, что Тони на самом деле чувствовал. Потому что у него не было убежденности, что Джен права. Она была другом Тони еще до того, как Стив с ними обоими познакомился, но, очевидно, Тони с ней так же не разговаривал. Даже Кэрол, которая теперь, кажется, в силу упрямой убежденности была ближе к Тони, чем остальные, едва ли была рядом с ним. Джен не ошибалась в одном: Тони всех отстранил от себя. Никто не знал, что он на самом деле думал обо всей ситуации. Во всяком случае, во имя их обоих и прошлой дружбы он должен был все узнать. Впрочем, Тони, конечно, в Особняке не жил. После истории с жуками он задержался на несколько дней, находясь при этом либо в лаборатории, либо в броне, но теперь, когда непосредственная опасность не требовала его внимания, он снова перебрался в Башню, чтобы быть ближе к своей компании. Стив не говорил с ним просто потому, что ему не представлялось такой возможности. Он сделает это в другой раз, когда Тони будет рядом. Когда бы это ни случилось. * * * В банке рядом с Центральным парком произошло ограбление. Обычно для этого супергерои были не нужны, но грабители использовали самое новейшее оборудование, и полиция не вполне справлялась, поэтому Мстители поспешили на помощь. В итоге оказалось, что дело не очень серьезное, потому что воры, при всех их продвинутых технологиях, очень стереотипно действовали и очень типично среагировали, когда их окружила полиция и супергерои. Даже не нужно было звать Железного Человека, который по-прежнему был их палочкой-выручалочкой во всех технических вопросах. Так что на задание отправились только Капитан Америка, Человек-Паук, Сокол и Оса, но этого оказалось достаточно, чтобы разобраться с небольшой заварушкой. Росомаха занимался какими-то делами Людей Х, Люк проводил время с семьей, у Кэрол было какое-то другое задание, но даже в ограниченном составе они могли учинить разрушения в огромных масштабах. Человек-Паук даже открыто признал, что он присоединился ради пяти минут радости, потому что неделя выдалась скучная. Другими словами, они ввязались в это дело слишком самонадеянно и беззаботно. Ничего не случилось. Буквально за пару минут они разобрались с семью грабителями. Спасли деньги. Что важнее, спасли заложников. Когда они закончились, раздались аплодисменты. Преступники тоже физически не пострадали, даже с учетом того, что один поступился своей гордостью и попытался спрятаться за девушкой в деловом костюме, которая буквально к полу примерзла от ужаса. Питер выстреливал в него с разных сторон маленькими кусочками паутины (это у него была такая манера поиграть в игру «обмани, похлопав сзади»), а потом окончательно схватил, прилепив к стене прямо закрытым маской лицом. И вот тут-то Стив не выдержал. Он дождался, пока все отправятся домой, подальше от любопытных ушей, но даже это оказалось непросто. Как только он решил, что уже достаточно безопасно, то подошел к Питеру и попытался заговорить строго, но не зло. Ну, не очень зло, потому что злость — именно то, что он испытывал. Питер шутил с Сэмом и совершенно растерялся, когда Капитан Америка надвинулся на него и заявил (пусть не прямо, а по смыслу), что он безответственный кретин. — Ты же буквально за секунду мог схватить того парня, — настаивал Стив. — Не было нужды так с ним играть. — Да брось, — заступился за Питера Сэм, успокаивающе вскидывая ладони. — Паучок ему не навредил. Да чувак сам напросился — так испугал несчастную девушку. — Вот именно! — Стив ткнул пальцем уже в обоих, словно это могло поспособствовать донесению его мнения. — Вы игрались с грабителем, совершенно не думая о заложнице. Она испугалась за свою жизнь, а вы устроили из этого забаву. Питер казался раздосадованным, но был готов защищаться. — Я не идиот! Я никогда не подвергаю никого опасности ради развлечения, и ты это знаешь. Первое, что я сделал, — опутал паутиной клинок его ножа. Он не смог бы ранить ее, даже если бы попытался. — И готов спорить, она этого не заметила. Черт побери, Питер, не все ежедневно с таким сталкиваются. Той девушке, возможно, теперь потребуется терапия. И некоторым другим тоже. Для нас это было незначительное происшествие, едва ли стоящее запоминания, а для них — травмирующий опыт, и тебе нужно все время помнить об этом. Стив сделал глубокий вдох, пытаясь взять эмоции под контроль. Он разозлился гораздо больше, чем имел на то право. — По крайней мере, помни: несмотря на все амнистии, окончательно про АРС не забыли. И вот такая безответственность может заставить всех снова обратить на него внимание. Такая безответственность, которую Тони пытался искоренить совершенно неверными методами. (Внезапно Стив словно бы опять оказался на руинах Особняка, услышал, как Тони говорил: «Это мог быть я». А говорил он о Новых Воинах и их ужасной ошибке, которая стоила стольких жизней и с которой все началось. Когда он рассказал Стиву обо всем, что творил, пока носил броню пьяным. Как хотел ввести закон, который призвал бы его к ответственности, если он, супергерой, причинит кому-нибудь боль, пусть и не нарочно). В реальном мире Питер вздрогнул от этих слов. Он выглядел как школьник, распекаемый любимым учителем. (Это вызывало к жизни другие воспоминания того дня. «Все идеализируют тебя, Кэп».) Сэм хмурился, а Джен смотрела с нечитаемым выражением на лице. Стив встретился с ней взглядом и тут же отвернулся. — Возвращайтесь домой без меня, — сказал он. — Мне надо кое-что сделать. Последнее, что он услышал перед тем, как оказался далеко, был вопрос Питера, обращенный к остальным: — У кого-нибудь есть идеи, почему он так на меня набросился? * * * Высокая Башня Старка… ну… возвышалась, иначе и не скажешь; и казалась, черт побери, угрожающей. Но Стиву бесстрашия было не занимать, и сейчас он настроился разобраться. Потому что Джен сказала правду: нужно это сделать. Раньше Стив считал, что все его личные дела с Тони уже не имели значения, потому что у них больше не было личных дел, но это оказался самообман; и если проблемы с товарищем по команде влияли на его лидерские способности, это требовало внимания. К тому же, попытки не иметь дела с Тони слишком походили на попытки избегать проблему, а это было на него совершенно не похоже. Поэтому он вошел в Башню, поднялся на частном лифте. Никто его не остановил. До сего момента он определенно был еще желанным гостем. Как оказалось, пустил его Джарвис. Дворецкий улыбнулся в качестве приветствия, и Стив обнаружил, что на автомате улыбается в ответ. Он скучал, о чем поспешил сообщить. — Мы все скучаем по тебе в Особняке, — добавил он, так как знал, что это правда, пусть никто прямо и не говорил. — Питер продолжает забивать холодильник вредной едой, а он ведь там даже не живет. Думаю, это потому, что ЭмДжей пристально следит за его питанием дома. А Логан… Ну, ты знаешь Логана. — Живет на пиве. — Джарвис нахмурился, но, кажется, больше по привычке, чем от реального неодобрения. Выглядел он так, словно испытывал некоторые сожаления. — Я бы хотел вернуться, — признался он чопорным британским тоном. — Я всегда ценил Особняк больше Башни. Но мастеру Тони сейчас нужно быть недалеко от компании и мастерской в подвале. Так что пока не рассматриваю вариант переезда, хотя верю, что рано или поздно время такого решения настанет. — У тебя тут, как обычно, все безупречно, — заметил Стив. Ему не многое было видно от лифта, но то, что он углядел, выглядело так, будто никто там не жил. — Нам бы точно не помешало твое благотворное влияние. Уверен, что Старк не позволит переехать пораньше? Предполагалось, что это будет шутка, призванная подчеркнуть восхищение, но Джарвис — теперь слегка грустный и мрачный — покачал головой. — Мастер Тони уже сказал мне, чтобы я так и сделал. Но я попросил разрешения остаться на какое-то время здесь, так как, полагаю, именно тут я нужен больше всего в данный момент. Он повел Стива в кухню, и стало видно, что обстановка такая же пустынная, как и вход. (Все украшавшие стены картины пропали). Не похоже, чтобы у Джарвиса тут имелось много работы. — Где Тони? — спросил Стив, ощущая внезапное напряжение. — Мне нужно поговорить с ним. — На прошлой неделе у него было несколько важных встреч в Бангкоке и Пекине. Он должен вернуться сегодня, но я не могу сказать, когда точно. Стив даже не знал, испытал он разочарование или облегчение. — Полагаю, это значит, что нет смысла просто оставаться здесь и ждать его появления? — Делать ему, вообще-то, было больше особенно нечего, но он полагал, что после возвращения Тони захочет упасть в кровать и спать целые сутки, а не обсуждать всякие неприятные аспекты их личных взаимоотношений. — Мне видится, это будет зависеть от того, сколько времени есть в вашем распоряжении. Я могу передать, чтобы он вам позвонил, когда вернется. Сейчас же можем спросить у мисс Поттс, знает ли она более точное время его возвращения. Ну конечно, если кто и был осведомлен по поводу расписания Тони, так это Пеппер Поттс. — Ты не мог бы ей позвонить? — Несомненно. — Джарвис подошел к встроенному в стену терминалу и начал звонить по видеосвязи с той легкостью, которая, казалось, не соответствовала его образу «британского дворецкого из прошлого века». Несколько секунд спустя на экране появилась Пеппер Поттс; она хмурилась, но перестала это делать, как только узнала Джарвиса. Стив встал так, чтобы его не захватывала камера, и молчал. — Джарвис, — с улыбкой произнесла Пеппер. — А я-то подумала, Тони для разнообразия сам меня просветит по поводу текущего положения дел. Чем я могу тебе помочь? — У мастера Тони посетитель, и мы подумали, что вы знаете, когда планируется его возвращение, мисс Поттс, — ответил Джарвис. Стив почувствовал странную благодарность за то, что тот не выдал его присутствия. Ему нравилась Пеппер, но сейчас у него не было сил терпеть реакцию, которую выдавали люди — даже те, кто знал, что он вернулся — когда видели его в первый раз. Пеппер снова нахмурилась. Стиву это выражение было слишком хорошо известно. — Он вернулся шесть часов назад. Тебе об этом не сообщил? — Если бы он вернулся в пентхаус, я бы определенно заметил. Вероятно, он отправился прямо в мастерскую. Посмотрю там. — Ага, — безропотно отозвалась Пеппер. — Удачи. — Я пойду проверю, там ли он, — предложил Стив, когда Джарвис завершил звонок. — В конце концов, это я хотел с ним поговорить. — Хорошо, — согласился Джарвис. Он взглянул на кофеварку, которая уже почти закончила свою работу, но кажется, догадывался, что Стиву сейчас не хватит терпения на чашечку кофе. — Если вы сможете уговорить его подняться, чтобы поесть и поспать, я был бы этому очень рад. Впрочем, судя по всему, он не слишком рассчитывал на такой вариант развития событий. Лифт, ведущий в мастерскую, по-прежнему был запаролен, и Стив с удивлением обнаружил, что его старый код сработал, как и распознавание голоса. Он полагал, что Тони сменил все пароли, пока они были врагами. Но лифт отправил его вниз, дверь мастерской открылась, повинуясь голосовой команде, и внутри действительно был Тони. Он стоял под бесформенной конструкцией и возился с проводами и трубками, названия которым Стив даже примерно не знал. В комнате оказалась тепло, гораздо теплее, чем раньше. Стив ожидал ощутить привычную прохладу, но температура по ощущениям была обычной, как в жилых комнатах. На Тони по-прежнему были надеты футболка с длинными рукавами под мешковатой, слишком большой для него рубашкой, изначально белой, а теперь покрытой различными пятнами — самой заметной была черная полоса на левом боку, от которой Стив по непонятным причинам не мог отвести взгляд. Тони работал с тихой напряженностью, видеть которую Стив привык и за которой никогда не уставал наблюдать. Даже сейчас он с некоторым колебанием решил обнаружить свое присутствие. То, что Тони там создавал — что бы это ни было — несомненно, имело большое значение. Он никогда не работал так сосредоточенно, когда создавал что-то ради развлечения. — Что это будет? Тони вздрогнул и повернулся; его лицо на драгоценную секунду приняло удивленное выражение, а потом снова стало закрытым. Он и правда не заметил появления Стива. — Что ты здесь делаешь? — настороженно спросил он вместо ответа. — Тебе что-нибудь нужно? — Да, мне нужен ты. — Ой, прозвучало как-то не так. Тони полностью развернулся, теперь он прямо смотрел на Стива, потом вздернул брови — удивление смягчило нечитаемые глубины его голубых глаз, белки которых исчертили красные прожилки усталости. — Что ж, Капитан, я понятия не имел. — Мне нужно поговорить с тобой, — пояснил Стив, чувствуя, как внутри поднимается раздражение и не желая его скрывать. Лицо Тони снова приняло замкнутое выражение, сам он повернулся к проекту, откровенно рассчитывая, что Стив продолжит говорить. Ладно, начало вышло не лучшим. Стив потер глаза, потому что Тони стоял к нему спиной и не мог его видеть, и попробовал снова. — Над чем ты работаешь? — Над двигателем для высокоскоростных лодок средних размеров, работающим без топлива, которые заказала береговая пограничная охрана, если тебе нужно точно. Большой, очень важный контракт. Не знаю, слышал ли ты, но за последнее время компания столкнулась с большим количеством проблем, а этот прототип нужен через два дня, так что, как видишь, я тут немного занят. Тони опять пытался от него избавиться. Стив нахмурился и попытался сохранять спокойствие. Как-то так вышло, что общение с Тони чаще было вызовом, а не просто общением, даже если Тони ничего особенно провокационного и не делал. — У тебя разве нет для этого работников? Я думал, в этом и заключается весь смысл того, чтобы нанимать подчиненных. — Был бы, если бы они делали все верно. Чертежи, которые они предоставили на прошлой неделе, были под мотор, который не поместился бы в корпус и взорвался через час. В голосе прозвучало расстройство. Впрочем, Стив был совершенно уверен, что Тони сгущал краски. Тони, к сожалению, был свято убежден, что ничего не будет сделано верно без его непосредственного участия. Из-за этого между ними часто возникало раздражение, а иногда разгоралась война. — Джарвис сказал, ты до сегодняшнего утра был в Азии. Полагаю, все прошло хорошо? — Сравнительно. Мне придется вернуться туда, как только этот проект будет завершен. При условии, что никто не попытается в это время уничтожить мир. — Ты что, совсем перерывов не делаешь? — Стив не успел обдумать слова перед тем, как произнести их вслух, и сразу почувствовал себя глупо, потому что ответ был очевиден. Тони Старк не делал перерывов, это был широко известный факт. Даже в лучшие времена заставить его в принципе есть и спать было достаточно непросто, не говоря уже о том, чтобы делать это на постоянной основе. Сейчас же, определенно, времена выдались не лучшие, если судить по тому, что Тони был бледен, осунулся и говорил хрипло. (На долю мгновенья Стив задался вопросом, не начал ли Тони снова пить, а потом почувствовал себя плохо за такие мысли). — Когда будет время. — Либо откровенная ложь, либо констатация того факта, что у Тони никогда не было на такое времени. Он выглядел ужасно, словно не спал много дней. В прошлый раз, когда Стив видел его не в броне, он уже выглядел плохо, а теперь стало еще хуже. С того момента, как начался конфликт, каждый раз казалось, что Тони выглядит все хуже. — Но уверен, ты проделал весь этот путь не для того, чтобы поговорить о моих вредных привычках в вопросах режима. Значит, прямо к делу. Стив держал в голове, что Тони больше не был заинтересован в светской болтовне; сам он, откровенно говоря, тоже. — Я пришел потому, что нам с тобой надо поговорить, а я устал от того, что ты избегаешь этой проблемы. Тони резко положил отвертку, которую держал, на верстак, но не повернулся. — И что же это за проблема? Ну и нервы у этого человека. Иногда Стив этому очень поражался. — Ты серьезно? Правда собираешься сделать вид, будто ничего не произошло? Что ты не предал меня — не предал всех нас — не продал своих друзей и не устроил на нас охоту как на каких-то преступников? Думаешь, если сможешь избегать меня, то просто снова станешь частью команды, как будто ничего не изменилось? Тони сжал руки, лежащие на верстаке, в кулаки — но без особенной силы. — Когда ты смотришь вокруг, у тебя складывается впечатление, будто ничего не изменилось? — Вовсе нет. Все не так, как прежде, и все же ты ведешь себя так, будто это не так. Вы все это делаете, но ты — больше, чем кто-либо другой. Как будто это не ты кинул некоторых из нас в тюрьму без суда и следствия, словно бы Мстители не повцеплялись друг другу в глотки из-за твоих ошибочных решений. Нет, неправильно. Стив хотел поговорить, а не сражаться. Он не мог просто так заговорить о проблемах с Тони, пока они дрались: он был слишком зол, слишком сильно ощущал боль предательства, чтобы слушать то, что бывший друг хотел бы сказать. И он знал, что все могло бы быть по-другому, если бы он все же смог преодолеть себя. Он должен был попытаться успокоиться, но это оказалось не просто. Все раны еще не зарубцевались и болели. Для остальных с конца войны прошли долгие месяцы, но для Стива все события и все обиды были еще свежи. — Как будто я не умирал, — добавил он тише и осторожней. — Джен сказала, ты не слишком хорошо с этим справлялся, но учитывая тот факт, что ты так и не пришел навестить меня после моего возвращения, мне тяжело в это поверить. Тони долго не отвечал, а когда заговорил, то заговорил тихо и монотонно, и это было совершенно на него не похоже. — Ты был мертв, — сказал он. — Из-за меня тебя убили, тебя не стало. Из-за меня ты потерял жизнь; я… мы… Они потеряли тебя, Стив. Тебя не стало. Ты сам все сказал: как я мог прийти к тебе, как будто ничего не произошло? Первой мыслью Стива было: «Ох, Тони». С этой стороны Тони Старка едва ли кто-то знал; редко кто видел проблески уязвимости и самообвинения, которые он обычно умудрялся скрывать и которые, кажется, будили в Стиве все инстинкты, диктующие потребность защищать. Но он был по-прежнему зол и не хотел, чтобы им манипулировали за счет его же слабости. Не хотел сочувствовать Тони, не хотел прощать и забывать только потому, что Тони пал жертвой собственных ошибок. Вопрос был слишком серьезным. Поэтому вслух он сказал: — Но ведешь ты себя именно так. Ты даже не предпринял попытки что-то изменить, просто притворялся, будто все хорошо. Извинение, конечно, не исправило бы все волшебным образом, но значило бы очень много. Так нет же, ты появляешься от случая к случаю, строишь из себя героя, а потом исчезаешь до того, как кто-нибудь успевает призвать тебя к порядку за все сделанное дерьмо. Если бы ты просто пришел поговорить, предложить объяснение, да что угодно. Но ты не стал себя утруждать. Я вернулся из мертвых, Тони. Это чертово чудо, не важно, кто в итоге в чем виноват. Все пришли отметить мое возвращение, даже Кэрол и остальные, кто сражался за тебя. Все, кроме тебя самого. Меня не стало, ты прав. И ты говоришь, это беспокоило тебя, но когда я вернулся, ты даже не потрудился меня поприветствовать. — Они не сражались за меня. — Тони наконец-то развернулся достаточно, чтобы глянуть на Стива через плечо. Его кожа блестела от пота — свидетельство того, что одежда была слишком теплой, а воздух слишком горячим. И еще он сфокусировался на абсолютно неверном аспекте, тем самым уводя разговор в совершенно неверное русло. — Случилось так, что они сражались за ту же цель, что и я, вот и все. Потому что Рид, Кэрол, Бишоп — все они верили, что сделали правильный выбор. Я не несу ответственности за их решения, я не промывал мозги Кэрол, чтобы она думала, будто идея была хорошей, и я не задавался целью разрушить брак Рида. Стив нахмурился, не зная, откуда взялись такие аргументы. — Ты можешь быть чертовски убедителен, и ты сам прекрасно это знаешь! Начнем с того, что Питер никогда бы не пошел за тобой, если бы ты не манипулировал им, и многие другие… — Я не ты, Стив! — прервал его Тони. — Никто и никогда не пойдет за мной просто потому, что я — это я, и они верят моим суждениям. Они все отлично отдавали себе отчет в том, что делали. — Ты уверен? Потому что с момента моего возвращения никто и ни под каким видом не упоминал АРС. Статус-кво — вот что было до того, как ты попытался силой продавить свои идеи, и мне кажется, все, включая Кэрол и других твоих последователей, довольны тем, как все сложилось. Никто сейчас не пытается на кого-то надавить этим тупым законом, да и вообще не напоминает, что он технически по-прежнему существует. — Стив слышал свой голос, резкий тон. Все шло не так, как он планировал, но возможно, так и было нужно. Возможно, ему правда нужно было подтверждение того, что между ним и Тони все окончательно, необратимо закончено. — И я думаю: может быть, ты держишься на расстоянии, потому как тебе горько от того, что ты проиграл? Ты выиграл свою войну; меня арестовали, потом убили, и все равно все сложилось не так, как ты хотел. И ты не можешь с этим смириться. К его удивлению Тони рассмеялся — тихо и невесело. — Все сложилось ровно так, как мы хотели. Так, как… Он замолчал, внезапно согнувшись от приступа кашля. Звук был таким резким, что Стив инстинктивно сделал шаг ближе, заволновавшись против своей воли. Но Тони, даже не глядя на него, поднял руку, давая понять, чтобы держался подальше. — Я с самого начала знал, что ты никогда не пойдешь на компромисс, не зарегистрируешься, — продолжил он, когда смог. — Еще я знал, что со временем что-нибудь случится, появится какая-нибудь угроза, и вы, герои, понадобитесь. Будут амнистии, статус-кво будет восстановлен. Я никогда не хотел, чтобы ты… или вообще кто-либо погиб; но нынешнее положение дел — это, строго говоря, как раз тот результат, на который я надеялся. С учетом всех обстоятельств, верилось с трудом. — Серьезно? А все эти разговоры по поводу того, как ты поддерживаешь закон, про ответственность? Это что, только для вида было? — Закон еще действует, — напомнил ему Тони. Его голос звучал еще более хрипло, почти равнодушно. — И я придерживаюсь тех взглядов, о которых заявлял. Я также знаю, что ты никогда не поймешь. Но остальные, те из нас, кто не идеален — мы совершаем ошибки. Не потому, что кто-то контролирует наш разум, или промывает мозги, или создает злых двойников; но потому, что мы люди, и мы можем облажаться. Просто когда лажаем мы, с нашими силами, страдают люди. И мало просто присматривать друг за другом, судить друг друга. Супергеройское сообщество — очень тесный круг; по крайней мере, раньше так было. Едва ли мы объективны. — Только не начинай снова, Тони. Просто не надо. Это ни к чему не приведет, а я и так достаточно зол. — Между ними уже происходил такой разговор. Не было смысла снова его заводить, потому что, определенно, ничего не изменилось. Тони видел, как все вокруг летит к чертям, и все равно ничему не научился. Тони тихо фыркнул. — Да, я заметил. Но ты прав, нет смысла повторять то, что я говорил раньше. Я не изменю свое мнение, а ты никогда не поймешь, что я пытаюсь сказать, потому как ты Капитан Америка, и ты не допускаешь ошибок. Никаких недочетов в суждениях, никаких импульсивных поступков от злости, пока ты в костюме. И определенно никаких решений, совершенных под чужим влиянием. Должно было прозвучать с насмешкой, но Тони говорил спокойно и честно, просто констатировал факты. Он правда в это верил, искренне верил в добродетель Стива, и так сильно, что как-то это делало ситуацию еще хуже. — Я собирался убить тебя, — тихо и напряженно произнес Стив. Он был почти удивлен собственным словам, но Тони лишь изогнул губы в улыбке, которая даже не была горькой. — Как я и сказал. Никаких недочетов в суждениях. — Так это все, что ты можешь сказать по этому вопросу? «Прости, что все пошло наперекосяк, но я все равно был прав»? — Я не говорил «прости». — Вот так, невидимый щит вокруг Тони снова был вскинут, и Стив понял, что если до сего момента у него еще имелась заинтересованность в том, чтобы вести нормальную беседу со старым другом, теперь она была потеряна. — Отлично. Кстати. Я прямо даже не понимаю, чего это я трудился приходить. — Ты пришел наорать на меня и напомнить мне, что я ужасное человеческое существо и позор Мстителей, — ответил Тони, снова поворачиваясь к работе. — Ты справился с обеими задачами. Отлично сделано. Теперь же, если ты не против, я пытаюсь спасти важный для компании контракт, и учитывая то, что немалая часть моей прибыли идет на то, чтобы покупать вам оборудование, в твоих же интересах дать мне закончить это вовремя. — О, так теперь ты разыгрываешь карту «помни, что это я плачу по счетам»! — Стив вскинул руки в расстройстве. — Это низко, Тони. Это просто… Он прервал себя, отдавая отчет, что, наверное, слишком остро отреагировал. Все пошло не так. Стив даже не знал, чего он ждал от встречи, но точно не этого. Кажется, Тони не потерял своего умения расстраивать его. — Знаешь, что? — сказал Стив, принуждая себя быть спокойным и рациональным, как от него все и ждали. — Возможно, оно и к лучшему, что ты будешь пока держаться подальше. Поговорим еще, когда между нами все не станет так напряженно. Он развернулся и вышел из мастерской, не дожидаясь ответа; но ответа и не последовало. Дойдя до лифта, Стив бросил еще один взгляд назад и обнаружил, что Тони по-прежнему стоял перед верстаком спиной к двери, его плечи были напряжены. Он не двигался. Потом двери мягко закрылись, и лифт устремился вверх, что оставило Стива наедине с его мыслями. Он жалел, что пришел сюда. Это ничем не помогло, только все ухудшило. С Тони невозможно было разговаривать. По крайней мере, Стив не мог. Потому что Стив, определенно, был просто больше не в состоянии поддерживать нормальный разговор с Тони — такой, какой не оказался бы испорчен их прошлым. Все пошло не по плану, но опять же, начать надо с того, что и четкого плана у Стива не было. Оглядываясь назад, он вынужденно признавал, что среагировал слишком остро, позволил себе увлечься злостью и не дал Тони шанса сказать что-нибудь, что успокоило бы эту злость. Не то чтобы он, походу, собирался. Но если собирался, Стив бы, возможно, даже не стал бы слушать. Весь разговор был каким-то кошмаром, но винить в этом нужно было не только Тони. Вот вам и исключительные лидерские качества и рациональность, которые Тони так хвалил в прошлый их разговор, завершившийся с тем же результатом. Поездка в лифте была длинной, и Стив провел большую ее часть с желанием методично побиться головой о стенку.