Соседи

      Есть старая мудрая поговорка: «Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах». Уж не знаю, что именно Всевышнего так рассмешило в моей жизни, что он так издевается надо мной?! И почему он так «старательно» сводит меня с моим соседом вновь и вновь? Где я провинилась и почему должна терпеть его присутствие? На эти и многие другие вопросы я так и не смогла найти ответы.       Презентация прошла отлично, не считая некоторых нюансов, в которых фигурирует Тобиас Итон. Все время, когда я попадала в поле его зрения, я чувствовала на себе его пристальный взгляд, полный раздражения и неприязни. Что ж… Могу сказать одно — это взаимно.       Нам все-таки удалось пробиться к Лесли Кингс и договориться об интервью. Она согласилась дать его Джанин лично, на что та лишь условилась о времени и месте. Я знаю, как Джанин дорожит такими вещами, и ничего не имею против. Хозяин, как говорится, барин.       Питер весь вечер не отходил от меня, все время пытался мне угодить, что не ускользнуло от нашей начальницы. Но Джанин лишь внимательно наблюдала за попытками Питера поухаживать за мной. Не скрою, я чувствовала себя неуютно. Наверное, поэтому я позволила себе немного выпить шампанского, чтобы хоть как-то снять то напряжение, которое образовалось внутри меня.       Ближе к концу вечера Джанин сообщила нам обоим, что ей нужно покинуть это место, но мы обязаны пробыть тут до конца, как представители нашего журнала. И нам ничего не оставалось, как послушаться ее. После ухода Джанин Мэтьюз я начала считать секунды до окончания приема.        — Трис, я отвезу тебя домой после окончания вечера, — говорит Питер так, словно я не могу сама решить.        — Не нужно, Питер, — отказываюсь я.        — Трис, я не смогу тебя опустить на такси одну, — безапелляционно говорит он.        — Питер, я сказала, что мне не нужен провожатый, — немного грубо отрезала я, на что Питер лишь поджал губы.       Но чего греха таить, мне было приятно, что он печется обо мне. Хоть кто-то это делает. Но позволить ему большее я не могла. Да и не хотела. Может, пару месяцев назад я бы и позволила себе такое, но не сейчас. Тем более карие глаза моего соседа просто выжигают во мне дыру. И я, не став терпеть более, направляюсь к барной стойке, чтобы выяснить причину нахального взгляда Тобиаса. Но когда до него остались буквально считанные шаги, меня опережает девушка-официантка, которая кладет поднос на барную стойку и начинает развязывать передник. Тобиас моментально переключается на нее:        — Так что, я практически свободна, — услышала я приятный голос девушки.        — Диана, а я-то думал, куда ты подевалась?! — весело отвечает мой сосед и улыбается.       Вот тут-то меня и пригвоздило к полу… Мой сосед так обворожительно улыбнулся этой девушке, что в сердце кольнуло что-то. И это «что-то» очень сильно меня испугало… Я знаю, что это! Трудно признаться самой себе в том, что это была ревность. Не то, чтобы я приревновала соседа к этой девушке, просто меня задело то, что Итон готов улыбаться всем вокруг, только не мне. Меня он ненавидит. Так же, как и я его. Но его улыбка… Такая обворожительная! Такая… Сексуальная, что ли…        — Ты когда будешь свободен? И куда пойдем? — вновь пытает его девушка.        — Не знаю, — отвечает Тобиас и касается ее щеки рукой, — а что ты можешь предложить?       Девушка улыбается ему в ответ и придвигается ближе, а я с замиранием сердца наблюдаю за ними. Но вдруг неожиданно Тобиас замечает меня и хмурит брови.        — Диана… — лениво тянет Тобиас. — Я думаю, что знаю, куда тебя пригласить…       О, нет! Только не к нам домой! Я убью его! Честное слово, я убью его!       И я не нахожу ничего лучше, чем показать Итону кулак, а затем провести большим пальцем по горлу, что означает, ему несдобровать, если он пригласит эту девицу к нам. На что Тобиас лишь вскидывает брови от удивления, а я быстро ретируюсь с места.       Не знаю, чем все закончится у них, меня не должно это волновать, но настроение мое испорчено окончательно. И дело не в том, что мой сосед увлекся этой девицей. Дело в том, что я снова чувствую одиночество. Да и поведение соседа и его знакомой лишний раз доказывают, что я не могу так просто вести себя в отношениях.       Вечер окончательно заканчивается, и вся публика расходится. Питер уже вызывает такси, но я снова отказываюсь от его заботы и быстро покидаю здание. Оказавшись на улице, я ежусь от прохладного ночного воздуха. Подхожу к краю дороги и вытягиваю руку в сторону. Как назло, нет ни одного такси, и я мысленно посылаю в небо проклятия.        — Давай я попробую? — слышу за спиной знакомый голос и вздрагиваю.       Я оборачиваюсь и вижу за своей спиной стоящего соседа, который уже вытянул руку в сторону.        — А ты что здесь делаешь? — спрашиваю я удивленно.        — А где я должен быть, по-твоему? — вопросом на вопрос отвечает Тобиас, а я закусываю нижнюю губу от досады. — Если ты насчет Дианы, то с ней я увижусь в следующий раз. Сейчас я зверски устал и хочу спать.       Я молчу. Он ответил на все мои вопросы, которые я задала самой себе, и отворачиваюсь от него. Но в тот же момент я чувствую теплоту в теле, когда мои плечи накрывает что-то тяжелое и теплое. Я поворачиваю голову и вижу на своих плечах куртку соседа.        — Просто мне показалось, что ты замерзла, — тихо поясняет он, — все-таки вырез на спине великоват…       Я лишь вымученно киваю и вдыхаю через ноздри его запах. А он ничего… Мята, лимон и нотки древесного запаха переплетаются воедино. Он мысленно успокаивает, и я немного расслабляюсь. В этот момент рядом с нами тормозит такси, и Тобиас открывает дверь передо мной. Я усаживаюсь на заднее сидение, Тобиас садится рядом и называет адрес дома. Нашего дома.       Я снимаю куртку с плеч и протягиваю ее Тобиасу. Он забирает ее и поворачивает голову к окну. Я следую его примеру.        — Значит, ты журналистка? — слышу я тихий вопрос соседа.        — А ты, стало быть, бармен? — вопросом на вопрос отвечаю я.        — Стало быть, бармен, — кивает он головой.        — Значит, я журналистка, — в той же манере отвечаю я ему.       Тобиас едва усмехается, но я замечаю это. И дальше, в полной тишине, мы отворачиваемся друг от друга. Через некоторое время мы доезжаем до дома, и Тобиас расплачивается с таксистом. Мы выходим из машины и также молча идем к квартире. И только попав домой, я могу полностью расслабиться.       Мы расходимся с Тобиасом в коридоре, но прежде, чем он скроется за своей дверью, я решаю ему напомнить кое о чем:        — Тобиас? — парень резко разворачивается и смотрит на меня внимательно. А я мнусь, как первоклашка: — Надеюсь, что ты помнишь, о чем я тебя просила?        — Просила? — Тобиас вскидывает брови. — Ты не просила — ты требовала. И да, я помню.        — Я буду тебе признательна, если ты выполнишь мое пожелание, — прошу я его.       Тобиас на мгновение замирает, потом набирает в легкие воздуха и с шумом выпускает его:        — Хорошо, Трис, я обещаю тебе, не приводить домой девушек.        — Спасибо, — говорю я и толкаю дверь в свою комнату, как слышу голос соседа сзади:        — Спокойной ночи, Трис.       Я на мгновение замираю и смотрю на него внимательно. Что это с ним? Значит, все-таки он может общаться нормально со мною?        — И тебе спокойной ночи, Тобиас, — говорю я и скрываюсь в темноте своей комнаты.