Соседи

      За свою жизнь люди постоянно совершают ошибки. Что вообще такое ошибка? Ошибка — это действие или мысль в определенный момент нашей жизни, который мы хотели бы исправить и о котором жалеем. Иногда жалеем на протяжении всей своей жизни. Редко удается исправить ошибку. Но зато с осознанием ее, люди начинают переосмысливать ту или иную ситуацию, черпают из них жизненный опыт, стараются передать свой «багаж» знаний своим последователям. Некоторые относятся к этому философски: «Все, что происходит в нашей жизни, не случайно». Или вот: «Случайности — не случайны». Но, как бы там не было, наградой служит осознание ошибки и не допущение повторения в дальнейшем.       И сейчас, осознавая, что произошло между мной и Тобиасои Итоном, я могу со всей уверенностью сказать, что это была ошибка. Конечно, я могу списать все на наше нетрезвое состояние, одиночество, грусть и тоску, но я не стану делать этого. Мой отец всегда говорит: «Человек всегда должен отвечать за свои действия. А когда он пьян, то отвечает за них вдвойне». И сослаться на свое нетрезвое состояние мне просто не позволит мое воспитание. И это значит, что я сама виновата во всем. Ну, конечно, не только я, Тобиас тоже, но я даже не знаю, понимает он это или нет. Для него, скорее всего, все просто — я оказалась «очередной» в его постели. Интересно, я его подружка знает, какой у нее «верный» парень? Чисто по-женски, мне ее жаль. И на данный момент я сама себе противна. Не только потому, что у моего соседа есть девушка, но еще и потому, что я поступила вразрез своим принципам и жизненным устоям. Если бы на моем месте оказалась другая, я бы ее осудила, потому что это неправильно, аморально и мерзко. Но сейчас я нахожусь на этом месте, и внутри меня появилось отвращение к самой себе. И как я докатилась до этого?!        — Детка, что с тобой? — слышу я голос над ухом и поднимаю глаза.       Юрай стоит надо мной и внимательно смотрит. Я перевожу взгляд на Марлен, сидящую чуть дальше, и понимаю, что слишком глубоко «ушла» в свои мысли.        — Нет, все нормально, — вру я, а внутри меня стучит «молоток правосудия». И хочется рассказать друзьям, но я понимаю, как это будет выглядеть.       — Трис, ты какая-то странная сегодня, — подмечает Марлен.        — Да, детка, Марли права, — соглашается с ней наш друг и вздыхает.        — Нет, ребята, все нормально, просто немного устала, — выдыхаю я и опускаю глаза в пол.        — Не зная тебя, можно было бы подумать, что ты провела бурную ночь, — смеется Юрай, а вздрагиваю от такого замечания. И это не ускользает от моих друзей. — Трис, такое ощущение, что ты чего-то боишься…        — Нет, я же говорю, что все хорошо, — сдавленно улыбаюсь я.        — Трис, зайди к Джанин! — слышу я по внутренней связи голос секретарши Шоны.       Я вскакиваю, словно эта просьба прозвучала спасением для меня от дальнейших расспросов моих друзей, и мчусь в кабинет к начальнице.       Толкаю дверь и проскальзываю в приемную Джанин. Улыбающаяся Шона сидит за столом:        — Привет, Трис, — здоровается девушка со мной.        — Привет, Шона, — киваю я ей в ответ. — Не знаешь, что хочет Джанин?        — Не знаю, — пожимает она плечами.       Я стучу в кабинет начальницы и слышу заветное «Войдите!». Толкаю дверь и проскальзываю в святая святых Джанин Мэтьюз. Властная и строгая, она восседает в своем кресле, словно на троне. Ее волосы аккуратно уложены в прическу, напоминающую рапан, зеленые глаза внимательно смотрят на меня, а губы складываются в трубочку по мере того, как она делает затяжку. Никогда не любила курящих женщин, но даже это у нее получается женственно и утонченно: элегантно сидя в своем кресле, сложив ногу на ногу, она тянет тонкую сигарету, вставленную в золотой мундштук.        — Трис, заходи, — улыбается мне начальница, жестом приглашая присесть. Я следую ее воле и опускаюсь на край мягкого кресла, стоящего перед ее столом. Джанин немного улыбается: — У меня к тебе просьба личного характера. Ты ведь помнишь, что на следующей неделе у нас состоится прием в честь нашего юбилея? — я помню, что нашему изданию исполняется двадцать лет, поэтому я киваю головой. — Так вот, мы устраиваем прием в клубе «Паутина», будут все «сливки общества». Я бы хотела, чтобы ты разыскала мне того парня, который обслуживал вечер Лесли Кингс… — я непонимающе смотрю на нее. — Ну, бармен… Молодой парень… Помнишь? — упоминание о «молодом бармене» пронзает тело, словно током, и я невольно сжимаюсь в комок. — Будет много алкоголя, поэтому вечер должен быть «на высоте». А без хорошего бармена, сама понимаешь, ничего не получится. Тем более, я видела этого парня в деле: он галантен, вежлив, да к тому же и симпатичный. Разыщи его и пригласи поработать.       Я мысленно начинаю паниковать, что отражается и внешне: сильно сжав край своей темно-синей юбки, я чувствую, как мои руки цепенеют. Неужели у нас в городе нет других достойных барменов?! Я разыщу любого, из-под земли достану, только не нужно звать Тобиаса Итона! Но по взгляду своей начальницы понимаю, что спорить с ней бесполезно. И чтобы возразить, я должна привести вескую причину. А что я могу сказать? Что он мой сосед, с которым, имея неосторожность, я провела прошлую ночь и теперь жалею об этом? Что угодно, только не так. Поэтому я лишь киваю ей в ответ и встаю с места.       Покидаю кабинет начальницы и следую к своему рабочему месту. Вчерашний мартини еще не выветрился, поэтому чувствую, как гудит в голове, и внутри все переворачивается с ног на голову. Да еще и эти «бурные ночные движения», которые мое тело совершало прошлой ночью в унисон моему соседу, не дают покоя моему желудку. Вот теперь я могу официально заявить, что я не пью. Никогда больше!       Возвращаюсь на свое рабочее место и погружаюсь в рутину. Письма так и ссыпаются в мой почтовый ящик. Я перебираю всю почту и ловлю себя на мысли, что все в нашей жизни парадоксально: я помогаю советами своим читателям, но не могу помочь самой себе! Все мои мысли стекаются в тупик, из которого я не знаю выхода. И понимаю, что советовать кому-то легче, чем разобраться в своих проблемах. Тут советы не действуют, уступая место сомнениям, самобичеванию и горькому осознанию своих ошибок.       Когда вижу, что стрелки на часах достигли своего «апогея», быстро срываюсь с места, кинув друзьям на ходу слова прощания. Знаю, что их расспросы не закончились, а отвечать им сейчас что-то внятное, нет сил, поэтому решаю поскорее ретироваться. Но и домой особо идти не хочу, потому что там велика вероятность столкнуться с этим Итоном.       Поэтому принимаю решение поехать в парк. Мне нужно побыть наедине с собою, осмыслить, найти верное решение, как себя правильно вести с Тобиасом в дальнейшем. Незаметно для себя понимаю, что на улице уже смеркается, и медленно бреду к машине. Также медленно добираюсь до дома.       Поднявшись в квартиру, открываю дверь своим ключом и вхожу в темное помещение. Квартира встречает меня суровостью и холодом. Я включаю свет и понимаю, что я одна в квартире. Вздыхаю с облегчением.       Бреду по коридору в свою комнату и уже дотрагиваюсь до ручки двери, как слышу шорохи из-за двери напротив. Неужели он дома?! Быстро шмыгаю за дверь и затаиваю дыхание. Слышу, как скрипнула дверь в комнату соседа, и послышались мягкие шаги. Словно преступник в ночи, я тихо открываю дверь своей комнаты и аккуратно выглядываю в коридор.       В удаляющейся девушке в ванную комнату узнаю подругу Тобиаса Итона — Ниту. В черном кружевном белье, она скрывается за дверью, а я закрываю дверь за собою. Подхожу к кровати и опускаюсь на нее. Как-то мерзко и противно на душе, словно произошел взрыв внутри меня…