Соседи

       — Итак, мисс Прайор, что вас привело к нам? — женщина лет пятидесяти, с красивыми черными глазами и короткими черными волосами смотрит на меня внимательно, а я смущаюсь, как девочка.        — Хочу… сделать аборт… — мямлю я.        — Мисс Прайор, давайте не будем торопиться с решением? — она откидывается на спинку своего кресла. — Буду с вами откровенна: как и любая медицинская организация, мы, в первую очередь, боремся за деторождаемость. И аборт — прямой путь к убийству во чреве уже зародившейся новой жизни. Я понимаю, что вы человек взрослый и в состоянии сами принять решение, но я должна провести с вами лекцию в надежде, что вы передумаете. Поэтому вы можете поговорить со мной откровенно. Это врачебная тайна и дальше стен этого кабинета никуда не денется. Итак, вы хотите поделиться со мною? — женщина выглядит уже не как врач, а как простая собеседница, которая хочет послушать меня.       Я вздыхаю и задерживаю дыхание на несколько секунд, потом выдыхаю скопившийся воздух и прикрываю лицо руками. Доктор Миддл внимательно смотрит на меня, не пытаясь меня перебить в моих мыслях или как-то надавить.        — Это нежелательная беременность, — тихо говорю я, не убирая руки от лица.        — Вот как?! — она вскидывает брови. — Мисс Прайор, должна вам напомнить, что, если Бог дал вам эту беременность, значит, она нужна вам. Давайте поговорим откровенно? — она облокачивается на локти на стол и сморит внимательно. Я лишь слабо киваю головой. — Так вот… Для вас будет не секрет, если я скажу вам, что многие женщины, мечтающие быть в вашем положении, не могут себе позволить его по ряду причин: экология, проблемы со здоровьем, отсутствие полового партнера… Да мало ли что может быть?! А вы вот так просто хотите избавиться от того, что уже носите под сердцем. Мисс Прайор, ваша беременность — это подарок свыше. На все воля Божья. Женщины созданы для того, чтобы выполнить свой долг перед природой. А нашим долгом с вами является дарить жизни другим людям. По сути, женщина — уникальное создание. Она способна не только выносить себе подобного, но и родить его, дать ему жизнь, обучить его, вырастить, дать все то, что поможет ему в дальнейшем стать разумным человеком. И это под силу только матери, поверьте! Ни один мужчина не сможет заменить женщину в этом процессе. Поймите, наше женское предназначение и состоит в том, чтобы родить потомство. И говорить о том, что желательная эта беременность или нет, вы не можете. Вы даже не попробовали, не испытали этого счастья!        — Доктор Миддл, я не хочу этого ребенка! Он не нужен мне! И вообще, та ночь, с отцом этого будущего ребенка, была ошибкой! — чуть ли не всхлипываю я.        — Послушайте себя, мисс Прайор! — она встает из-за стола и подходит к окну. — Вы только что, пусть и неосознанно, уже назвали плод «ребенком»! И пусть, как вы говорите, это было ошибкой, в вас уже говорят материнские инстинкты! — приводит веский, но не для меня аргумент врач.        — Наш разговор ничего не изменит, — твердо говорю я. — Я хочу избавиться от него.       Доктор Розанна Миддл поджимает губы и выдыхает воздух через ноздри. Она понимает, что я не отступлюсь. Доктор подходит к столу и садится в кресло.        — Что ж, мисс Прайор, будь по-вашему, — сухо говорит она. — Для начала мне нужно взять у вас кое-какие анализы, чтобы убедиться, что это безопасно. Вы сейчас сдадите кровь в лаборатории, а завтра я вам позвоню. И если все будет хорошо, то мы через пару дней сделаем аборт. Срок у вас маленький, поэтому обойдемся медикаментозным способом.        — Что это значит? — спрашиваю я.        — Выпьете таблетки, которые вызывают разжижение плода. Это и спровоцирует кровотечение, которое и выведет морулу из организма естественным путем в виде усиленного кровотечения. Потом, примерно через неделю, явитесь на УЗИ, чтобы мы удостоверились, что с вашим организмом все в порядке, — рассказывает врач. — Если вас ещё что-то интересует — спрашивайте, — я закусываю нижнюю губу и отрицательно киваю головой. И доктор продолжает: — Тогда отправляйтесь в лабораторию, сдайте кровь, и я свяжусь с вами завтра.       Я киваю головой и встаю с места. Уже практически дойдя до двери, я слышу голос врача:        — Беатрис? — я резко оборачиваюсь и вижу, как врач встает со своего места и подходит ко мне, держа в руках фотографию в рамке. Как только она оказывается рядом, она протягивает мне ее. Я вижу на снимке мальчишку лет десяти. Он улыбается, обнимая мать. — Вы думаете, что я не понимаю вашего состояния? Ошибаетесь, Беатрис… Расселу уже десять лет, и я до сих пор благодарю Бога, что он вовремя остановил меня от самой большой ошибки в моей жизни! Я тоже когда-то давно была также решительно настроена, как и вы… Но зато сейчас, глядя на сына, я понимаю, что это самое лучшее «достижение» в моей жизни. А ведь когда-то я думала так же, как и вы… — Розанна легонько касается моего плеча и отходит от меня, возвращаясь к своему столу.       От ее слов мне становится не по себе, и я быстро выскальзываю из кабинета. Монотонный стук моих каблуков погружает меня в раздумья. Как и любая девушка, я всегда мечтала забеременеть от любимого мужчины, выйти за него замуж, нарожать ему детей и жить с ним долго и счастливо. И я понимаю, что мои идеалы часто отличаются от того, что бывает в реальной жизни. Конечно, многие женщины воспитывает детей в одиночку, и это не умаляет их героизма. Чтобы отважиться на такой поступок, нужно иметь сильную волю, желание и любовь к своему ребенку. И врач права, говоря о том, что в наше время иногда сложнее забеременеть, чем выносить и родить здорового малыша. Но я не готова воспитывать ребенка одна. Я хочу воспитывать ребенка с мужчиной, которого полюблю. А Тобиас Итон — герой не моего романа. Это точно. И рожать от него детей не входило в мои планы.       Не спорю, что в том, что произошло, виноват не только он. И моя вина есть. И ощутимая. Но он же мужчина! Он должен думать, в первую очередь, головой. Ладно, грех винить только его! Я и сама забыла о простых правилах предохранения. И вот что из этого вышло. Я потеряла голову от одиночества и теперь мне расплачиваться за это. Я не стану говорить ему об этом. Да ему это и не нужно! Просто, когда все закончится, я все-таки сдамся и съеду с этой квартиры. Так будет лучше. Пусть он думает, что победил. Я помню, как он сам мечтал о том, чтобы я съехала с этой квартиры. И, видимо, его мечтам суждено сбыться.       Да и его подружка не одобрит того факта, что я беременна от ее дружка. Это аморально и мерзко. Достаточно того, что я повела себя как последняя шлюха, отдавшись малознакомому мужчине.       Подхожу к двери лаборатории и одергиваю руку, потому как за всеми этими размышлениями даже не заметила, как моя рука покоится на плоском животе.       Возвращаюсь домой и тихо вхожу в квартиру. Попросив у Джанин пару отгулов, я рассчитывала закрыться от всего внешнего мира в своей комнате, но у Судьбы, похоже, на этот счет другие планы. Как только захожу на кухню, то встречаюсь с пытливыми карими глазами своего соседа, который внимательно рассматривает меня. От такого я немного поежилась и машинально положила руку на живот, будто мне грозит что-то. Но Тобиас, слава Богу, этого не заметил.        — Прости…        — Прости…       И мы замираем, глядя друг на друга в недоумении, потому как сказали это одновременно. Тяжелая пауза повисает между нами, потому как каждый из нас понял, что это, скорее всего, прозвучало, как извинение за то, что мы нечаянно попались друг другу на глаза.       Я стремительно ретируюсь в свою комнату. Опускаюсь на кровать и прикрываю глаза…       Противная трель мобильного телефона раздражает слух. Я резко сажусь на кровати и тру глаза. За окном уже темно. Я уснула? Противный звонок телефона усиливается, кажется, с каждым новым звучанием мелодии. Я нахожу мобильник в сумке, стоящей рядом с кроватью, и подношу к уху:        — Беатрис Прайор.        — Мисс Прайор, это Розанна Миддл, — представляется трубка, и я превращаюсь в одно большое ухо. — Я уже получила ваши анализы и жду вас завтра у себя. Приезжайте с утра. Договорились?        — Хорошо, я буду, — вздыхаю я и отключаю телефон.       Встаю с кровати и подхожу к окну. Ночная дымка окутала мой город, но на улице достаточно людно и шумно. Время около восьми вечера, и люди торопятся кто куда: кто-то на свидание с большим букетом роз; кто-то торопится домой, где его ждут и любят; кто-то спешит на встречу с друзьями, толпа которых стоит возле входа в бар; а кто-то стоит возле окна и чувствует себя одиноким в этом мире, в котором жизнь кипит, но не для тебя…       Ничего, завтра я избавлюсь от «проблемы», и все встанет на свои места… Завтра…