Не оставляя Козырей

- Вы уверены, леди Корнелия? – стоило ли и говорить, что Гилфорд был крайне удивлён решением своей госпожи об объединении усилий со своим младшим братом. После того, что между ними произошло, после того, что делал Зеро, после Нариты, после первой битвы при Токио… после смерти Юфемии от рук Зеро было вообще удивительно, что эти двое просто могли разговаривать, без постоянных угроз убийства. - Нет, Гилфорд. Я не уверена, – тихо ответила Корнелия. – Я вообще перестала быть уверенной в чём-либо ещё год назад, – продолжила она. – Тогда было всё просто. Есть свои, и есть чужие. Есть Священная Британская Империя и есть недочеловеки, которых нужно колонизировать, для их же блага. А теперь… – принцесса надолго замолчала. - Скажи, Гилфорд. У тебя никогда не возникало ощущения, что мы сражаемся… не на той стороне? – неожиданно спросила Корнелия. - Госпожа? – осторожно переспросил рыцарь. - Просто ответь на мой вопрос. Я не стану злиться из-за правды, – проворчала принцесса. - Не знаю, миледи, – ответил Гилфорд, пожав плечами. – Я не задумывался об этом, – добавил он.       Ну да, когда у него была возможность думать о добре и зле, когда ему нужно было постоянно следить за тем, чтобы никто не смог причинить вред его госпоже? Гилфорд просто шёл за Корнелией — он не соврал тогда Зеро, когда тот спросил его о добре и зле. Добро для Гилфорда всегда было неотделимо от его принцессы, а потому он последует за ней хоть в бездну ада, если только она попросит.       Это уже привело к несколько неловкому инциденту, когда Зеро использовал преданность Гилфорда для своих корыстных целей, отчего рыцарь довольно серьёзно разозлился на Зеро.       Ирония ситуации, когда человек, пытающийся устроить засаду на другого человека, злится из-за того, что жертва сумела вывернуться и обратить ситуацию себе на пользу, осталась Гилфордом неоценённой. - Я тоже, – призналась Корнелия. – Я тоже… и только гибель Юфи и слова Лелуша заставили меня об этом задуматься, – добавила она. - Что же он такого сказал, что вы всерьёз решили перейти на его сторону? – поинтересовался Гилфорд, не скрывая скептицизма в голосе. - Знаешь, кого Лелуш признал самым своим сильным врагом? – Корнелия же ответила вопросом на вопрос. – Не Куруруги, не меня, не Шнайзеля и даже не отца. Самым сильным врагом, по его мнению, была именно Юфи, – добавила она, не скрывая горечи в своём голосе. – Именно она заставила его всерьёз обдумать возможность сложить оружие. - Ты понимаешь, Гилфорд? – Корнелия повернулась к своему верному рыцарю. – Ни мои действия, ни хитрости Шнайзеля не заставили Зеро отступиться от своих планов. Ему было плевать, что он противостоял империи, захватившей две трети земного шара… – принцесса тяжело вдохнула. – Но именно доброта Юфи, именно её искреннее желание уменьшить страдания окружающих заставили его хотя бы задуматься об этом. - Юфи… смешно подумать, – продолжила принцесса, отведя взгляд от своего рыцаря. Голос её опустил чуть ли не до шёпота. – Я всегда считала её слабой, всегда считала, что её нужно оберегать… а оказалось, что именно ей было под силу остановить Зеро, – произнесла она. - И если Юфи была права здесь, то, может, она была права и в остальном? Ты же знаешь, что она всегда была против политики, проводимой отцом, – после этих слов Корнелия вновь замолчала. - А что считаете вы сами? – наконец, не дождавшись пояснений от своей принцессы, уточнил Гилфорд. - Юфи хорошо чувствовала людей, – ответила Корнелия. – И она унесла тайну личности Зеро с собой. Не думаю, что она сделала бы это, не ощущая в Лелуше чего-то, что стоило бы таких действий. Что же до меня… – принцесса вновь задумалась. - Оставив в стороне вопросы морали и нравственности, я… могу понять Лелуша. – наконец ответила она. – На его месте, я действовала бы точно так же. Если бы меня бросила семья, если бы я осталась одна с недееспособной Юфи на руках… не думаю, что наши действия были бы так уж различны, – невесело усмехнулась Корнелия. - И вы лишь поэтому хотите к нему присоединится? Потому что чувствуете свою с ним… схожесть? – скептически спросил Гилфорд. - Нет… не только, – покачала головой Корнелия. – Я не просто так спросила тебя о правильности наших действий. Ты знаешь, почему я на самом деле ушла из армии и решила уйти подальше от королевской семьи? - Нет, госпожа, – честно ответил рыцарь. – Я всё это время пытался найти вас… но безуспешно. - Как оказалось, я умею неплохо скрываться, если хочу этого… кажется, у нас это семейное, – ответила Корнелия. – Но причина у моего добровольного… изгнания, была двоякой. Во-первых, я хотела найти источник гиасса — этой проклятой силы — и уничтожить его раз и навсегда. Именно тогда я столкнулась с культом Гиасса и его лидером — V.V. - А вторая причина? – о своих злоключениях на территории Китая Корнелия уже успела рассказать Гилфорду. - Я не могла продолжать всё так же, как было до САЗ, – ответила принцесса тихим голосом. – Завоевания, воинская слава… всё это стало казаться мне таким… пустым. Я перестала видеть в этом смысл. К тому же, войны и завоевания стали казаться мне… кощунственными, – добавила Корнелия.       Видя непонимающий взгляд Гилфорда, принцесса пояснила: - Юфи хотела светлого и доброго мира. Она хотела видеть мир без войн… а попытка жить так же, как я жила раньше, казалась мне плевком на могилу Юфи, – на эти слова Корнелии Гилфорд отвел взгляд.       Он-то не испытывал таких проблем, оставаясь «копьём империи»… хотя смерть Юфи не могла не сказаться и на нём, но госпожа Корнелия для него, всё же, если говорить начистоту, была гораздо важнее. Так уж он был устроен. - А почему вы сами не решили продолжить дело принцессы Юфемии? – осторожно спросил Гилфорд, но ответом ему был сардонический смешок. - Во-первых, ты как сам-то себе это представляешь, а, Гилфорд? Попытка стать миротворцем? С моей стороны? На моих руках слишком много крови для такого… слишком много стран было покорено армиями, под моим командованием. Это было бы фарсом, – ответила Корнелия, после чего, сделав небольшую паузу, добавила. – К тому же, у мира уже есть костюмированный герой, желающий принести справедливость. Двум таким будет уже тесновато. - Вы думали о том, чтобы стать… Зеро? – недоумённо уточнил Гилфорд.       Первый раз за время их общения, с момента смерти Юфемии, Корнелия по-настоящему рассмеялась. Впрочем, она сама по себе смеялась нечасто, такой уж она была женщиной. - Скажешь тоже, Гилфорд, – заметила она, отсмеявшись. – Впрочем… намёк ты понял. Единственным способом для меня стать миротворцем будет одевание маски… а один драматичный масочник в мире уже есть, – добавила она.       Гилфорд вежливо улыбнулся. - А как быть с гиассом? – на всякий случай решил уточнить Гилфорд. Похоже, что его госпожа была настроена серьёзно, а в таком состоянии её переубедить было сложно, если вообще возможно. - Гиасс… я не знаю, Гилфорд, – ответила Корнелия, серьёзно задумавшись. – С одной стороны, это низкая сила, подчиняющая себе волю людей. С другой стороны… у отца тоже ведь есть Гиасс, ничуть не лучше — способность менять память людей по своему усмотрению вызывает у меня не меньшее отвращение, – добавила принцесса, тяжело вздохнув. - Я уже не говорю о такой организации, как культ Гиасса, – не скрывая отвращение в голосе, процедила принцесса. – Уж за что я должна сказать Лелушу спасибо, так это за его операцию по ликвидации данного культа. А ведь этот культ каким-то образом относился к отцу… не может быть иначе, когда V.V. брат отца, – добавила Корнелия.       Скорее она бы призналась в своей некомпетентности как военного, и в желании быть женой-домохозяйкой, чем поверила бы в то, что император Чарльз зи Британия мог быть не в курсе того, что делает его родной брат. Не тогда, когда именно его брат и подарил отцу эту проклятую силу — было бы наивным считать, что император не был замешан в организации культа гиасса. - То есть, в данной ситуации… – начал Гилфорд, позволив своей госпоже подхватить его слова. - Я выбираю из двух зол меньшее, – грустно улыбнулась она. – Эх… Гилфорд, с каких это пор мы начали делать такой выбор? Когда мы умудрились оказаться фигурами на столе чьей-то игры? - Я не могу знать этого, моя госпожа, – покачал головой рыцарь. – Но… если вы так ставите вопрос, то получается, что мы всегда ими были. Только мы не знали об этом. - Умеешь ты обнадёжить, Гилфорд, – сардонически усмехнулась принцесса. – Ладно. Что толку говорить о деяниях минувших дней? Пойдем, посмотрим, что будут делать с нашими найтмэрами? - Я думаю, мой Винсент просто слегка доработают, – честно признался Гилфорд. – Ну и перекрасят там, в чёрный, – улыбнувшись, добавил он. - Мне Лелуш обещал какой-то особый сюрприз… и зная его больное чувство юмора, я почти не сомневаюсь, что этот «сюрприз» явно вызовет во мне те ещё противоречивые чувства, – ответила Корнелия.