Не оставляя Козырей

      В помещении не могла не повиснуть определённая тишина, когда три старых друга вошли в аудиторию, где обычно собирался студсовет академии. Далеко не всегда удаётся увидеть в помещении столь разношёрстную группу, включающую в себя печально известного аса Чёрных Рыцарей — Каллен Штадтфилд или Каллен Кодзуки (в зависимости от стороны конфликта), бывшего генерал-губернатора Зоны 11 — Наннали ви Британия, и бывшего главу фракции пуристов — Иеремию Готтвальда.       Стоило ли говорить, что и Милли и Ривальз оказались в некотором замешательстве. Осознанию ситуации нисколько не помогал наложенный на них гиасс, искажающий их память, ведь теперь ни Милли ни Ривальз не знали, что Наннали является сестрой Лелуша. Также они не помнили и про то, что Каллен довольно долго училась в академии, зная теперь про неё только то, что она была пилотом-асом, воюющим на стороне Чёрных Рыцарей.       Милли не помнила про королевское происхождение Лелуша, считая юношу просто своим другом детства. Все доказательства обратного были старательно удалены ТРУ, фотографии изъяты из альбомов, записи скорректированы — можно было бы подумать, что у тайного разведывательного управления будут более важные дела, чем лазить по дневникам школьниц.       Всё это было проделано с одной единственной целью — добраться до С.С., но теперь Лелуш не видел более необходимости поддерживать нынешний статус-кво. Чарльз больше не представлял угрозы, его цепные псы тоже, а потому, не было смысла оставлять друзей в неведении.       Впрочем, этот аккорд его друзья оценили по-своему.       Ривальз просто ловил ртом воздух, как рыба выброшенная на сушу, тогда как Милли старательно пыталась сформулировать, как ей обратиться к столь разношёрстной компании. При этом вопрос «как вообще все эти люди сюда попали?», мелькавший на заднем плане мыслительного процесса блондинки, оставался открытым. Равно как и вопрос «что они все здесь делают?».       Нет, в целом, личной вражды к мистическому революционеру, ни Милли ни Ривальз не испытывали — всё же, он выгодно отличался от большинства террористов Зоны 11 (сменившей название на «Соединённые Штаты Японии») куда большей избирательностью в целях. Вместо подрывов бомб и убийств с целью запугивания, Зеро выбирал целями военные или политические учреждения и разнообразные преступные организации.       К тому же, именно дебют Чёрных Рыцарей обеспечил спасение членов студсовета Эшфорда, во время захвата отеля Кавагучи, за что Милли и Ривальз не могли быть не признательны Зеро. Да и во время Чёрного Восстания именно Зеро одёргивал излишне ретивых бойцов, не позволяя им выйти за рамки дозволенного, как бы сильно у самих членов Ордена не чесались руки.       С другой стороны, стоило принимать во внимание, что действия Зеро всё же приводили к гибели сторонних людей, в том числе и гражданских, будь то оползень во время битвы при Нарите или обрушение границ поселения во время Чёрного Восстания.       Стоит ли удивляться, поэтому, двойственности восприятия этой таинственной фигуры? К тому же, пристальное внимание сильных мира сего никогда не является приятной вещью. Особенно, когда оно исходило от довольно неоднозначных личностей, но Милли была достаточно хорошо воспитана и достаточно дипломатична, чтобы говорить всё это вслух. - Я прошу прощения… – осторожно начала девушка, словно перед ней находилось взрывное устройство. – Но мне хотелось бы знать причину… эм, – красноречие, обычно свойственное взбалмошной Милли Эшфорд, почему-то оставило её. – Вашего здесь присутствия, – всё же выдавила она, заставив Лелуша улыбнуться, подобно чеширскому коту.       Он не собирался приходить на помощь Милли и спасать её от этой неловкости — это было бы слишком милосердно с его стороны. Сначала он подождёт, пока его подруга немного не побарахтается в этой ситуации, а уже потом милосердно придёт ей на выручку. Одна маленькая месть за долгие годы интереснейших ситуаций, которые пережил Лелуш.       Интереснейших для кого угодно, кроме самого Лелуша. А ещё за маску Зеро, за самую большую пиццу (дважды) и за фестиваль переодевания. В особенности за фестиваль переодевания — чтобы его хоть ещё раз наряжали в платье… он не постесняется применить гиасс. - Я нахожусь здесь по просьбе Зеро, – ответила Каллен заранее оговорённую фразу.       Не требовалось обладать интеллектом Лелуша, чтобы предугадать реакцию двух друзей юноши, а потому вся эта сценка была пару раз разыграна между участниками. Даже Наннали приняла участие, причём с удивительным старанием и удовольствием. Видимо она тоже соскучилась по старым друзьям из студсовета…       Почему-то, Лелуш, несмотря на весь свой интеллект, даже не предполагал, что сестра просто радуется тому, что может проводить время с братом, который удивительно часто занят важными и неотложными делами. Как и не желал признавать, что сложность, с которой Наннали приняла его альтер-эго, сказалась на нём сильнее, чем ему хотелось бы. - Как и я, – добавил Иеремия. – Зеро попросил меня присутствовать на этой встрече, и моя преданность обязывает меня выполнить это желание. - Зеро также попросил моего участия, – произнесла Наннали, и лишь такой знающий её человек, как Лелуш, мог уловить смешинку в голосе девочки. - А сам Зеро… – осторожно поинтересовалась Милли, пытаясь понять, что нужно от неё и её академии таинственному революционеру. - Он уже здесь, – усмехнулась Каллен. – Лелуш, – добавила она, кивнув юноше. - Каллен, – в ответ кивнул Лелуш. – Иеремия, Наннали, рад, что вы уже добрались, – добавил он, усмехнувшись.       Всё шло чётко по плану.       Вообще со стороны могло показаться странным, почему это «Бич Британии» и обладатель огромного количества менее лестных прозвищ, главная угроза Священной Британской Империи со времён Наполеона, и освободитель Японии, занят такой несерьёзной вещью, как издевательство над двумя школьниками. Разве у Зеро не хватает более важных и неотложных дел?       Но, у Лелуша на этот счёт было своё мнение — ведь помимо того, чтобы отдать должок друзьям, за изменение их памяти, у него была и ещё одна, менее очевидная цель.       Этой целью была… месть. Именно месть. Дело в том, что у Лелуша накопилось немало спорных моментов, по отношению к своим друзьям, и подобно дворфу из мира Толкиена, юноша не забыл и не простил ни одной обиды. И сейчас наступало время расплаты за всё то «веселье», которому опальный принц был подвергнут без своего на то желания.       За фестиваль переодевания, когда он был вынужден носить платье и терпеть комментарии от окружающих, по поводу того, насколько симпатичной девочкой он кажется в этом самом платье. За погоню с котом, которая едва не стоила ему прикрытия и едва не привела к огромному количеству проблем — только чудом ему не пришлось накладывать Гиасс на половину академии.       За самую большую пиццу в истории и судорожные попытки спрятать С.С. от любопытствующей публики. Дважды. И всё это было лишь вишенкой на торте ситуации, ведь это Лелуш лишь вкратце перечислил события нескольких месяцев из двух лет учёбы в академии. Милли с удивительным старанием, превращала жизнь опального принца в ад, по крайней мере до тех пор, пока её фантазия не была удовлетворена, и сама она не успокаивалась на некоторое время.       Нет, разумеется, всё далеко не всегда было так плохо. Иногда Лелуш искренне веселился и развеивался на фестивалях, организованных Милли, да наслаждался хорошо проделанной работой. В конце концов, большая часть организации и подготовительных работ лежало именно на нём. После войны, если бы у Лелуша было желание честно идти работать, он мог бы выложить неплохое резюме.       Организатор мероприятий самого разного уровня и масштаба с огромным опытом работы, победитель нескольких подпольных шахматных чемпионатов и покерных турниров (кто думал, что Лелуш мог играть только в шахматы, серьёзно заблуждался — опальный принц мог играть в любые игры, где нужен был интеллект, а не голая удача). Обладает опытом пилотирования найтмэров всех поколений, боевых и гражданских.       С таким резюме можно было идти хоть в корпорации, хоть в армию. Другое дело, что смысла в этом Лелуш не видел даже когда лишился своей памяти. - Погодите… – Ривальз, наконец-то, сумел прийти в себя. – Зеро уже здесь? – Лелуш едва удержался, чтобы не засмеяться.       Предсказуемость поведения его сообщника по преступлениям не могла не радовать. Впрочем, именно поэтому они и сошлись — Лелушу не составляло труда предугадать реакцию Ривальза на те или иные действия, что делало синеволосого подростка идеальным сообщником в глазах опального принца.       Возможно это и было не слишком хорошо с точки зрения обычного человека — дружить, потому что ты можешь предугадывать действия человека и, благодаря этому, манипулировать им… но Лелуш особых угрызений совести по этому поводу не испытывал. В конце концов, Ривальз свои пять процентов с подпольных азартных игр имел… ну, до тех пор, пока Лелуш не нашёл занятие поинтересней.       Разрушать бывшую родину оказалось занятием крайне затратным в отношении времени. - Он стоит прямо за тобой, – ответила Каллен, цитируя излюбленную фразу многих героев не слишком удачных боевиков. Ожидаемо и Милли и Ривальз, практически одновременно, оглянулись, ожидаемо (по крайней мере для самого опального принца) увидев лишь торжественно улыбающегося Лелуша.       Разумеется, Милли и Ривальз засмеялись этой «удачной шутке», пусть и несколько нервно. Вероятно, к этому имело отношение присутствие самой «Алой Демоницы», любимым времяпрепровождением которой, если верить слухам, было приготовление попкорна… из британских найтмэров. Вместе с пилотами.       Впрочем, до Ривальза первого дошло, что здесь что-то не то. Почему-то ему вспомнились слова, сказанные Лелушем незадолго до начала боя при Токио, а потом его эта шутка про пилотирование чёрного найтмэра и знание имени этого найтмэра. И эта улыбка, которая, как знал Ривальз, обычно появлялась на лице его подельника, когда он побеждал — улыбка триумфатора, ещё сильнее уязвляющая проигравшего. - Погоди… вы ведь не шутите, – медленно произнёс Ривальз. Милли же, ощущая некоторое недоумение, нахмурилась. Она, пока что, не находила причины, почему её знакомый так подумал. – Ты и правда Зеро? – удивительным образом смешивая в голосе скепсис, недоумение, восторг и обиду (вероятно на то, что Лелуш не рассказал раньше), спросил Ривальз. - Да, – самодовольно ответил Лелуш. – Я это Зеро, – добавил он, театрально взмахнув рукой, в точности повторяя один из фирменных жестов пламенного революционера в маске.       В помещении повисло гробовое молчание. Что ни говори, но для двух старых друзей Лелуша было немного сложно воспринять факт, что их знакомый, которого они знают больше семи лет, внезапно оказался тем самым непримиримым врагом Британии, обвинения в сторону которого сыпались тем сильнее, чем больше было у него побед.       Это казалось… неправдоподобным. Ни для Милли, ни для Ривальза, не было секретом, что Лелушу не слишком нравится Британия и её порядки, но чтобы этот, довольно ленивый любитель азартных игр на деньги, организовал революцию такого масштаба… это как-то выбивалось из общего представления.       Каков у Лелуша мог быть мотив? Для таких действий ведь нужно что-то посерьёзнее чем «что ни делай, этот мир не изменить», или банальная скука. Что вынудило юношу пойти на СТОЛЬ радикальные шаги? Что вынудило их друга, которого Милли и Ривальз знали больше семи лет, одеть маску и начать жить двойной жизнью?       С другой стороны, обманом это тоже быть не могло — теперь становилось понятно, что напоминали драматичные выступления Зеро, сопровождающиеся эффектными жестами и взмахами плаща — театральность Лелуша не была секретом ни для кого из студсовета. В конце концов, в драмкружке Лелуш был своего рода звездой… хотя, вернее сказать «сверхновой», учитывая что звездой он был просто.       Смутное узнавание речи Зеро, с его выражениями, оборотами и, нередко, издевательской вежливостью, теперь тоже получало своё объяснение — просто именно так, обычно, говорил Лелуш.       Опять же, постоянные пропажи и исчезновения, а потом и вовсе диаметрально противоположное поведение от лица юноши — словно вместо него был кто-то совершенно другой. И если его действительно кто-то подменял, то странности получали вполне понятное объяснение — Лелушу нужно было присутствовать в другом месте, при этом, не выдав своего отсутствия, ведь в это время в академию поступили рыцари Круглого Стола.       Разумеется Лелушу нужно было какое-то прикрытие…       Но это всё не отменяло главных двух вопросов «зачем?» и «как?». - Лелуш… – первым задать этот вопрос решился Ривальз. – Ну… ты и Зеро? – синевласый подросток вновь замялся. – Но зачем? И как? – Ривальз поскрёб затылок, пытаясь подобрать нужные слова, но, в результате, потерпел сокрушительное поражение. – Я вообще не понимаю, что здесь происходит, – подвёл он краткий итог. - Не волнуйся, Ривальз, – фальшиво-успокаивающим тоном ответил Лелуш. – Сейчас всё станет ещё менее понятным, – на этих словах юноша щёлкнул пальцами и, одновременно с этим жестом, согласно ранее оговоренному сценарию, механический глаз Иеремии активировался, открывая миру сигил анти-гиасса.       Ложные воспоминания, наложенные Чарльзом зи Британия, были разрушены, и настоящая память вернулась к двум друзьям опального принца, подобно бурному потоку прорывавшемуся через плотину.       Милли в одночасье вспомнила, как её привели на «аудиенцию» с императором Священной Британской Империи, и как он, смотря на неё с высоты своего трона, заявил что «наследнице Эшфордов ещё найдётся применение». Вспомнила она и то, как хотела плюнуть в ответ — она имела довольно мало уважения к человеку, ответственному за беды её семьи и за тяжелое детство её друга.       Даже несмотря на всю её дружбу с Лелушем, он никогда ей не рассказывал, что ему довелось пережить, во время вторжения Британии в Японию. Любые же попытки вытянуть из него хоть что-то заканчивались провалом — Лелуша крайне сложно было заставить говорить о том, о чём говорить он не хотел.       Милли также вспомнила, как неприкосновенность её разума была грубейшим образом нарушена, и как Чарльз зи Британия поместил в её разум набор ложной памяти, заодно пересматривая всё то, что казалось ему важным, по сути, пересматривая всю её жизнь, заменяя все воспоминания, которые он считал нужным, ложью.       Девушку замутило от этого ощущения, от чего она была вынуждена взяться за стул и глубоко вдохнуть.       Сразу же после этого, девушка осознала, что вновь помнит о королевском происхождении Лелуша, о его сестре (а не откуда-то взявшемся брате), о том, как Лелуша с Наннали нашёл её отец и о многом другом. Вспомнила она и про Каллен Штадтфилд, которая также была Каллен Кодзуки, и про то, как обнаружилось, что она состояла в Ордене Чёрных Рыцарей.       Вспомнила она про события Чёрного Восстания так, как это было по-настоящему, а не так, как это навязал император.       Ривальзу в этом плане было гораздо проще. Всё что у него было заменено, это воспоминания о Наннали, да и в целом он был несколько более толстокож, потому воспринял происшествие легче, чем Милли. Правда, вопросов, возникших у него в голове, это не отменяло — теперь, имея все воспоминания в голове, Ривальз никак не мог уложить картинку воедино.       Во-первых, что за такой силой обладал Чарльз зи Британия, раз он мог так вот, по своей воле, менять память? Во-вторых, так у Лелуша была сестра или брат? Почему Наннали внезапно оказалась принцессой? И если она принцесса, делает ли это Лелуша принцем? Но они же были известны под другими фамилиями в академии, так почему же они внезапно оказались членами королевской семьи? И это всё не объясняло, почему это Лелуш решил заделаться Зеро!       Множество вопросов, на которые подросток никак не мог найти ответа. - Ну как? – участливо поинтересовался Лелуш. - Ты не соврал, – ответил Ривальз, рефлекторно почесав затылок. – Понятней не стало, – добавил он. - Лелуш, что это было? – дрожащим голосом, спросила Милли. Она всё ещё не могла отойти от ощущения, что император Чарльз хорошо так порылся в её памяти. - Если говорить кратко, то мой отец обладает силой, способной менять память человека при зрительном контакте, – пожал плечами Лелуш. – Меня эта судьба постигла первым, – добавил он, горько усмехнувшись. – И за это я хотел бы попросить у вас прощения, – добавил он. - Прощения? – недоумённо спросил Ривальз. - Да, – кивнул опальный принц. – Из-за моего поражения во время Чёрного Восстания, моя память была изменена. А чтобы поддерживать эту иллюзию, изменениям была подвергнута и ваша память. - Братик, мне кажется, что тебе следует начать сначала, – вмешалась Наннали. – А то ты их совсем запутал, – добавила она, мило улыбнувшись. - Конечно, Наннали, – улыбнувшись, ответил Лелуш.       Он бы не стал спускать их с крючка так просто, но раз уж его сестра просила, то он, так уж и быть, собирался проявить милосердие. - Ривальз, для тебя это будет новостью, но я одиннадцатый принц Священной Британской Империи и бывший семнадцатый наследник на престол, – Лелуш зашёл сразу с козырей. - Погоди. То есть ты всё же принц? Это не мои галлюцинации, вызванные… чёрт знает чем вызванные, – скептически поинтересовался Ривальз. – Как это вообще возможно? - Ривальз, принцы и принцессы, что бы ни говорилось по телевизору, появляются так же, как и обычные люди, – ответил Лелуш, сделав неопределённый жест рукой. – И знать, и королевская семья, всё же являются людьми, несмотря на «цвет крови», – добавил юноша.       Каллен и Готтвальд замаскировали смешки под кашель. - Я не про это, – раздражённо ответил Ривальз. – Я тебя семь лет уже как знаю, если не больше. И ты внезапно оказываешься британским принцем. Ну как-то это… неправдоподобно! - Он не врёт, – тихо ответила Милли. – Я знала это, наши семьи дружили до того как Лелуша с Наннали лишили титула и изгнали в Японию, – добавила она. - И именно Эшфорды нашли меня, когда Британия устроила вторжение, – подхватил Лелуш, благодарный за вмешательство Милли. – И именно они укрыли меня, позволяя мне учиться в академии, не привлекая к себе излишнего внимания со стороны королевской семьи. Для остального мира все представители «ви Британия» были мертвы. - То есть, всё это время ты скрывал, что был принцем! – воскликнул Ривальз. – Все семь лет ты был принцем, и об этом никто даже не догадался! – добавил он. – А почему ты не сказал мне, кстати? – поинтересовался подросток, слегка обиженным тоном. - Потому что об этом сразу же узнала бы вся академия, – усмехнувшись, ответил Лелуш. Ривальз в ответ скорчил виноватую рожу, признавая правоту своего сообщника. - Ну а почему ты стал Зеро? – поинтересовался Ривальз. – Вроде ты ведь нормально устроился, – Лелуш в ответ на мгновение закатил глаза. - Ривальз, когда твоему отцу плевать, на то, что его жену — твою мать, зверски убили, а его дочь — мою сестру, серьёзно ранили, а потом, когда ты всего лишь пытаешься узнать правду, тебе заявляют, что «ты больше не имеешь пользы»… – опальный принц поморщился. Жестокие слова Чарльза до сих пор вызывали не самые приятные эмоции у Лелуша. – А потом, когда тебя изгоняют в другую страну, с сестрой не способной ходить и видеть, а потом эту же страну утюжат бомбами и найтмэрами… стоит ли мне объяснять причины моей ненависти к Британии и королевской семье?       В помещении на некоторое время повисло молчание. - Поэтому, чтобы сделать для Наннали лучший мир, где на неё не будут смотреть свысока, просто потому, что она лишена возможности ходить или видеть, я и надел маску Зеро, – добавил Лелуш, решив не пояснять причины личной мести. - Значит ты всё-таки Зеро… – произнесла необычно притихшая Милли. – Значит я всё же была права. - Ты догадывалась про личность Зеро? – удивлённо спросил юноша. Впрочем, удивительно это не было, учитывая, как давно они знали друг друга. - Доказательств не было, – криво улыбнувшись, устало ответила Милли, сама того не зная, повторив фразу, которую при Каминедзиме сказал Сузаку. - Погоди, с тобой ясно… а что Каллен, – неожиданно перевёл стрелки Ривальз, который явно продолжал укладывать картину в своей голове воедино. - Я работала в ячейке сопротивления до того как Лелуш нашёл меня, – пояснила девушка. - Кстати, а как это было? – оживилась Милли. – Встреча на поле боя? Ты приставляла пистолет к его голове? – продолжила она тем тоном, от которого что у Лелуша, что у Каллен по спине побежали мурашки. Взбалмошная и непосредственная блондинка пришла в себя. - Да ты знаешь как это случается, – нервно улыбнувшись, и переглянувшись со своим командиром, ответила Каллен. – В один момент ты улепётываешь на своём потрёпанном Глазго от двух Сазерлендов, и тут в твоём радио раздаётся голос «Западный въезд, используй рельсы чтобы добраться до западного въезда»… - Погоди, – перебил её Ривальз. – То есть и ты притворялась просто учащейся, хотя на самом деле ты сначала была… эмм, – всё же инстинкт самосохранения у синевлаского подростка имелся, потому тот спешно подобрал более нейтральное слово. – В сопротивлении, а потом и вовсе, стала Чёрным Рыцарем. И всё это время, что ты притворялась слабой девочкой… - Всё это время она крушила британские найтмэры в Алом Лотосе, – с улыбкой, закончил за Ривальза Лелуш. - И не только в Лотосе, – проворчала Каллен. - Боже, среди нас жили два представителя королевской семьи и боец сопротивления, – простонал Ривальз. – И никто об этом ничего не знал.       Лелуш решил пощадить своего подельника от информации, что учитель Виллета на деле была военной, и офицером ТРУ. Это было бы слишком жестоко даже для мстительного принца. К тому же, были и более важные вещи, которыми следовало бы заняться. - Наннали, а как ты восприняла то, что твой брат это Зеро? – Милли продолжала напирать, не желая допускать ухода от темы разговора. Ей хотелось знать всё, что она пропустила. – В конце концов, он всё это делал ради тебя, но… не хотела бы ты не знать всего этого? - Милли, – улыбаясь, ответила Наннали. – Всё это время мой братик нёс вес всего мира на своих плечах. Лишь только недавно он приоткрыл некоторым своим соратникам информацию о своей личности, а маска Зеро это тяжелый груз. И я считаю, что больше не имею права закрывать на это глаза, – а затем, произошло то, чего никто в помещении ожидать попросту не мог.       Глаза Наннали распахнулись. - Н-Наннали… – выдавил из себя Лелуш.